Фридрих Великий - Дэвид Фрейзер

и в определенное время Фридрих должен был отправиться в сторону границы Франции. Пока существовала возможность «английского марьяжа», план оставался запасным, теперь, казалось, настало время его осуществления. В заговоре участвовали паж, Кейт, его брат, а также, что важно, гвардейский офицер Ганс Герман фон Катте, который должен был сделать окончательные приготовления в Берлине.

Королевский кортеж двигался через Гейдельберг, Манхейм, Дармштадт, Франкфурт, направляясь в прусский город Везель-на-Рейпе. 10 августа они добрались до Бонна, побег планировалось осуществить на следующем отрезке пути. Это была отчаянная идея. Фридрих уже был офицером — о присвоении ему звания подполковника официально сообщили в 1728 году — и командовал полком, в армию же он был зачислен в 1725 году, в неполные четырнадцать лет. В случае побега его признали бы дезертиром и предателем, отказавшимся от отца и семьи. Последствия для всех, кто помогал ему, были бы наверняка самыми тяжелыми.

План раскрыли, паж Кейт во всем сознался. Лейтенант Кейт бежал в Англию, где Георг II положил ему пенсию и направил в Ирландию[15]. Все было доложено Фридриху Вильгельму во Франкфурте; король подошел к сыну с тростью в руке и бил ею, пока у того носом не пошла кровь.

Фридриха посадили под арест. Донрос вел отец. Принцу дали список из 185 вопросов, ответы на которые подразумевали не только признание вины, но и отказ от прав на престол. По возвращении в Берлин Фридрих Вильгельм обрушил гнев на остальных членов семьи. Он ошибочно подозревал их в пособничестве кронпринцу. Особенно досталось Вильгельмине. Отец жестоко избил ее. При этом он кричал, чтобы больше даже мысли не возникало о каких-либо матримониальных связях с Британией, которая, но его мнению, была в центре этого ужасного и противоестественного заговора. Король отстранил Фридриха от командования полком, передав его брату кронпринца, Августу Вильгельму.

Был созван военный трибунал — по три человека каждого офицерского звания от генерал-майора до капитана. Председательствовал генерал-лейтенант фон дер Шуленбург. В отношении Фридриха суд вынес осторожный вердикт. Как офицеры и подданные, члены трибунала могли лишь вверить кронпринца милости короля. В результате он по приговору отца был осужден на неопределенный срок заключения, лишен офицерского звания, ему было запрещено носить мундир, общаться с друзьями; чтение ограничивалось определенным кругом религиозных и воспитательных книг. Кое-кого удивило, что кронпринца не приговорили к казни, говорили, вступился император, чему способствовал принц Евгений Савойский — кумир Фридриха Вильгельма, — а также дворы Англии, России и Швеции и многие заслуженные люди прусской армии. Император сочувствовал Фридриху — позже он послал ему небольшую сумму денег, зная его бедственное положение. У монархов Европы мысль о том, что кронпринц будет казнен собственным отцом, вызывала ужас, несмотря на наличие страшного прецедента, когда Петр Великий забил насмерть царевича Алексея[16]. Говорили, что бывшая старшая гувернантка, фрау фон Камеке, спросила у короля, неужели он хочет предстать перед Создателем с кровью сына на руках? Какой бы ни была причина, но кронпринц остался жив.

Гансу Герману фон Катте повезло меньше. Он предстал перед тем же трибуналом в Кюстрине и был приговорен к пожизненному заключению, хотя многие судьи требовали казни. Приговор утверждался королем. Фон Катте был прусским офицером, сыном генерала и внуком уважаемого фельдмаршала фон Алвенслебена. Фридрих Вильгельм изменил приговор — смертная казнь через отсечение головы мечом. Он лично дал подробные инструкции по приведению приговора в исполнение. Мольбы отца и деда фон Катте ни к чему не привели.

5 ноября 1730 года в семь часов утра фон Катте вывели во внутренний двор крепости Кюстрина. По приказу отца Фридриха подвели к окну, чтобы он видел происходящее. Принц закричал, прося прощения у фон Катте, на что получил великодушный ответ: «Не думайте об этом, прошу вас». Гренадеры держали Фридриха у окна, он увидел, как покатилась голова его друга и фонтаном брызнула кровь. Он потерял сознание. Воспоминания того ноябрьского утра преследовали его в течение всей жизни.

Глава 2

РЕМЮСБЕРГ

Пройдя через ужасы Кюстрина, Фридрих понял, что чувства надо держать при себе. Фридрих Вильгельм приказал пастору Мюллеру, которому доверял, после казни фон Катте посетить сына и исповедать его. И принцу стало ясно: чтобы выжить, надо достичь согласия с отцом. А это потребует гибкости. Поэтому он через две недели после казни фон Катте притч: клятву на верность королю, коленопреклоненный, униженно молил его о прощении и получил его. Через два дня приступил к работе, оставаясь, однако, под надзором.

Фридрих изучал принципы внутреннего управления областью вокруг Кюстрина, готовил нормативные акты и расчеты, ездил в соответствии с инструкциями на фермы и предприятия, читал «исправительные книги» по списку, одобренному Фридрихом Вильгельмом; присутствовал на заседаниях местных Военной и Земельной коллегий, где сидел за отдельным (голом. Коллегиями руководили соответственно Кристиан фон Манхов и Кристоф Хилле. Ему были выделены небольшие средства для личных расходов, подлежащие строгому отчету. Жил Фридрих под наблюдением двух приставленных к нему королевских управляющих. Его письма отцу были примером сыновьего почитания, и это стало нормой.

В этот период Фридрих многое узнал о прусской системе управления. Фридрих Вильгельм создал местные Военные и Земельные коллегии но образцу Генеральной директории в Берлине, в них преобладал принцип коллегиальности: они были наиболее важным элементом в прусском механизме управления. Значительная часть провинциальных советников служила в армии, а довольно много чиновником коллегий являлись военными, которые но своему характеру были крайне консервативны, поэтому в Военных и Земельных коллегиях не приветствовалось новаторство.

Фридрих изучал историю Бранденбурга и своей семьи. Через какое-то время ему разрешили выезжать за пределы крепости. В Тамзеле он познакомился и влюбился в симпатичную молодую жену[17] местного военачальника, полковника фон Вриха, которую впоследствии вспоминал с нежностью и посылал ей цветистые стихи.

Работа заставила Фридриха задуматься о государственных делах, об управлении, об обязанностях монархов. Через три месяца после заключения в тюрьму он приступил к составлению первой политической программы. Этот документ, написанный в форме письма к одному из придворных, дает необычайно точный анализ внешнеполитических задач Пруссии; его можно было бы рассматривать как план захвата или, вернее, консолидации земель. Фридрих уже видел проблемы своего государства.

В августе 1731 года Фридрих Вильгельм посетил Кюстрин и после разговора, в котором Фридрих держался крайне подобострастно, король подобрел и приказал несколько ослабить режим его содержания в крепости. Он разрешил Фридриху дважды в неделю обедать вне стен крепости и принимать гостей. В ноябре 1731 года, спустя год после вынесения приговора, ему было позволено на