Божественный спор - Милослава Финдра

забрал из рук девушки фляжку. А затем спокойно согласился, что пойло — дрянь, но действенная: икота уже прошла. Она в ответ замолчала, словно прислушиваясь к ощущениям внутри, а затем звонко рассмеялась и поблагодарила. При том, что еще минуту назад смотрела с таким видом, будто мечтает его хорошенько поколотить. Иттан поймал себя на мысли, что его умиляет эта быстрая смена настроений и непосредственность в их выражении. И мысленно отхлестал себя по щекам, чтобы вернуть холодную рассудочность. Но все равно не смог отказаться от удовольствия предложить жрице руку, чтобы проводить до покоев.

Через мгновение Иттан почувствовал тепло ее ладони на сгибе локтя, от чего сердце тут же забилось сильнее и чаще. И он с грустной усмешкой подумал, что ему сейчас, наверное, тоже стоило бы хлебнуть «морглотского опохмела».

Глава 10. Подозрения сгущаются

В коридоре на втором этаже

Когда король скрылся за поворотом коридора, Арника вздохнула и повернулась к главе Королевской канцелярии. Тот вертел в руках злополучную туфельку, разглядывая стельку.

— Не понимаю, как она сюда дошла со стеклянной крошкой в обуви, — высказала Арника беспокоившую ее мысль.

— Хороший вопрос, — задумчиво протянул глава. — И мне, судя по всему, удалось обнаружить на него ответ. Вот, смотрите.

Он скользнул длинными пальцами во внутренности туфельки и вытащил странную прозрачную пластинку.

— Что это? — подойдя ближе, спросила Арника.

— Тонкое стекло, повторяющее форму стельки. Судя по всему, его спрятали внутрь, а затем заклеили сверху. Девушка не заметила этого, пока стеклянная пластинка не разбилась и не разрезала стельку. Скорее всего, это произошло во время танцев.

— Никогда не видела ничего подобного. Как это вообще возможно? Она же могла просто треснуть под весом, но остаться под стелькой.

— Предполагаю, что она закалена специальным образом или даже обработана магией. Я внимательно изучил стеклянную крошку, не похоже, что эти осколки образовались естественным образом. Они все имеют схожую форму с острыми гранями.

— Тогда это точно не случайность…

— Вы думали, что подобное может быть случайностью? — Взгляд главы остался бесстрастным, хотя в тоне чувствовалось легкое удивление.

— Нет, я скорее неточно выразилась, — попыталась объяснить Арника. — Конечно, невозможно по ошибке подбросить кому-то стекло в туфли. Налицо злой умысел. Но часто люди совершают дурные поступки под влиянием сильных эмоций. А если вы говорите, что эту пластину обрабатывали специально, значит, все было тщательно продумано.

— Мне нравится ход ваших мыслей, — уголки губ главы чуть дрогнули в едва заметной улыбке. — Действительно, эту гнусность явно спланировали заранее. Кстати, вы не заметили ничего странного, когда нашли девушку?

— Странного? — переспросила, не до конца понимая вопроса, Арника. — Сама ситуация была, мягко скажем, необычной. Она сидела здесь, на полу, прижавшись спиной к стене, и плакала. Хотя… Кое-что действительно было странно. Сначала она не хотела говорить, в чем дело, и пыталась меня прогнать.

— Любопытно, — задумчиво протянул глава, а затем перевел тему: — Вам не кажется, что стражник с лекарем что-то не торопятся? В принципе, я уже осмотрел здесь все, так что нет причин стоять дальше без дела. Можем пойти им навстречу.

— Да, давайте так и поступим, — согласилась Арника.

Пока они молча шли по коридору в сторону лестницы, она украдкой разглядывала своего спутника. Женщины в Катории удивляли ее, но в целом мало отличались от тех сестер-имизонок, которые не имели амбиций и предпочитали домашние заботы другим делам. А вот с каторийскими мужчинами, за исключением барона Лансельта и учителя танцев, ей еще не приходилось много общаться. И интересно было сравнить, действительно ли они так отличаются характером и манерами. Короля явно сковывали правила этикета и его положение на отборе невест, хотя сегодня в танце он смог ее удивить и тем самым поставить в тупик. Она ожидала от него изящных манер — да, снисходительность к ее скромным танцевальным талантам была предсказуема, пусть и приятна. А вот этот обжигающе откровенный флирт в конце… На мгновение Арнике даже показалось, что перед ней не каторийский правитель, а имизонец высокого рода — учтивый, но игривый и порывистый, как ветер.

Глава Королевской канцелярии производил совсем другое впечатление. Высокий, худой и острый, он был невозмутим, как застывшее зимой озеро, под ледяной коркой которого скрывается темная глубина. Его лицо за все время их разговора выражало только равнодушное спокойствие. Для Арники это было необычно, и потому вызывало любопытство. Но, положа руку на сердце, она с трудом представляла, как в такого мужчину можно влюбиться. Хотя… кто она, чтобы о таком судить. Ведь и ни один из горячих смешливых имизонцев не смог заставить ее посмотреть на себя с женским интересом.

А что, если и король оставит ее равнодушной? Да, Арника в любом случае сделает все от нее зависящее, чтобы победить в отборе. И выйдет за него замуж, потому что это будет полезно для Имизонии. Таков долг дочери царицы — думать не только о себе и своих желаниях, но и всех тех, чья жизнь зависит от ее выбора. Но как было бы здорово, если бы Вечная мать уложила на ткани судьбы ее нить так, чтобы желания совпали с долгом…

В размышлениях путь до лестницы пролетел быстро и закончился неожиданной встречей — вовсе не с лекарем, которого они шли встречать. По покрытым красным ковром ступенькам спускался королевский секретарь. А за его локоть осторожно держалась грациозная Рия, которую мейстер Фаризон на уроках танцев ставил Арнике в пример.

* * *

Встретив на площадке перед лестницей царевну в сопровождении главы Королевской канцелярии, Рия почувствовала себя неловко. Под их взглядами ей даже показалось, что в том, как она держится за локоть своего провожатого, есть что-то неприличное. Холодной иголкой кольнул стыд, и она уже хотела убрать ладонь, но потом вспомнила, что ей не за что себя винить ни в мыслях, ни в делах, — и не стала.

— Неожиданная встреча, Линард, — вместо приветствия произнес секретарь, и в его голосе Рие послышались нотки сарказма.

— Могу сказать ровно то же самое, Иттан, — спокойно ответил спутник Арники. — Но я рад видеть, что ты проявляешь заботу об одной из невест его величества.

— Забавно, что и я могу проявить аналогичную радость. Хотя, признаюсь, с твоей стороны подобная галантность для меня удивительна.

— Увы, в данном случае я сопровождаю госпожу Арнику вовсе не из галантности, а из-за одного неприятного происшествия.

Рия почувствовала, как напряглась рука королевского секретаря под ее пальцами.

— Случилось что-то серьезное?

— Достаточно, чтобы потребовалось мое внимание, — спокойно ответил глава и, бросив изучающий взгляд на Рию,