Еще один день - М. Мэлоун

себе не могла, что проведёт с кем-то тридцать лет. Александеры были вместе дольше, чем она прожила.

— И самое главное, чему я научилась за эти тридцать лет — это принимать каждый день таким, какой он есть, и беречь его.

— Однажды я спросил ее об этом, — вдруг прошептал Джексон ей на ухо.

— Что? Ты спрашивал ее о замужестве?

— Нет, я спросил, откуда она узнала, что мой отец был Тем Самым. Она всегда говорила, что быть с правильным человеком — это когда как бы плохо не было, ты все равно предпочтешь быть с ним, чем где-то еще или с кем-то другим. Она всегда говорит, что независимо от того, как долго она и мой отец вместе, она все еще хочет проводить как можно больше времени именно с ним. И каждый раз ей этого времени мало. Она хочет еще один день. Каждый день.

Джексон крепче обнял ее за талию, отчего Ридли практически перестала дышать.

Они долго стояли, глядя друг на друга, пока голос матери не зазвучал снова, разрушая чары.

— Приятного аппетита, ребята! И не забудьте взять по тарелочке домой! Не оставляйте на нас всю эту еду! И да, кстати! Оставьте эти рёбрышки Джексону — он стал слишком тощим. — На этих словах миссис Александер вернула микрофон Эллиоту и поспешила к столикам для пикника.

Ридли резко развернулась, оглядывая окружающих их гостей, которые, улыбаясь, поглядывали в их сторону. Джексон же крепко сжал ее руку, прежде чем отпустить. Ридли слегка отодвинулась, стараясь не обращать внимания на свое участившееся сердцебиение.

— О, это такая радость иметь большую семью, — наигранно простонал Джексон.

— Это очень мило! Она беспокоится о своем сыне.

— Я что, похож на ребёнка?

Она хихикнула, когда он демонстративно напряг мышцы на руках.

— Ладно, ладно! Ты определенно не ребёнок.

— Ладно, пожалуй, хватит выпендриваться. Пойдем, я хочу познакомить тебя с моими кузенами. Они живут в Уэст-Хейвене.

* * *

Несколько часов спустя Джексон вынужден был признать, что теперь ему действительно больше нечего убирать или передвигать на заднем дворе. Его родители позаботились о том, чтобы остатки еды были упакованы, а Мэтт остался, чтобы помочь ему загнать все контейнеры для мусора в гараж.

Действительно нечего было делать. Кроме того, как пойти в дом и встретиться с Ридли.

Ты осел, ты знаешь это?

Он скривился от своих мыслей. Представить ее своим двоюродным братьям, а потом оставить на произвол судьбы, казалось в то время хорошей идеей. Она была слишком красива и слишком хорошо вписывалась в его семью и круг его друзей. Меньше всего ему хотелось, чтобы они начали то, что не смогли бы закончить.

Джексон был так близок к тому, чтобы поцеловать ее на виду у всех прежде, чем появились его родители, и он не сомневался, что это было бы настолько горячо, на сколько он сам мог себе представить. Но как бы ни был горяч огонь, вспыхнувший между ними, это было всего лишь временно.

Она заслуживала лучшего.

— Я собираюсь уходить. — Мэтт появился у его левого локтя, держа один из пластиковых контейнеров с едой, которые Джулия раздала всем. — Надеюсь, Мара и Трент уже заснут, когда я туда доберусь.

Джексон хлопнул его по плечу:

— С тобой все будет в порядке? Серьезно?

— Да. — Мэтт пожал плечами. — Это странно… Месяцами ты думаешь только о том, чтобы вернуться домой, но, когда ты, наконец, возвращаешься, ты понимаешь, что никто не сидел, сложа руки, пока тебя не было. Все меняется, и ты просто должен с этим смириться. Со мной все будет хорошо.

— Тебе поможет собственное жилье.

— Забавно, что ты так говоришь. Ник решил позаботиться об этом для меня. На этой неделе он поедет со мной искать квартиру. Ты же знаешь, какой он. По его словам, мне просто нужно «потрахаться», а отсутствие личного и пригодного для этого места блокирует мою «крутизну».

— Да, это точно похоже на то, что сказал бы Ник, — улыбнулся Джексон, соглашаясь с Мэттом.

За последний год Джексон приобрёл репутацию плейбоя, но это было ничто по сравнению с Ником — тот поднял разврат на новый уровень и относился к нему как к карьере.

— Где Ридли? — спросил Мэтт.

Джексон кивнул в сторону дома:

— Я заметил, как она ушла. Думаю, мальчики захотели показать ей свои игры. Я должен пойти и спасти ее. Уверен, они уже устали и начали капризничать, и им пора спать.

— Могу я тебе кое-что сказать? Обещай, что не разозлишься? — Мэтт переминался с ноги на ногу, что для Джексона явилось крайне необычным явлением.

— Мы слишком долго были друзьями, чтобы ты от меня сейчас что-то скрывал.

— Ридли великолепна, и я думаю, она идеально тебе подходит. Так что оторви свою задницу и сделай что-нибудь, пока это не начну делать я, — после этих слов Мэтт развернулся и пошел прочь.

— И тебе спокойной ночи, старый друг! — крикнул Джексон вслед удаляющемуся Мэтту. В ответ Мэтт только поднял руку, ткнув средним пальцем в небо.

Джексон все еще улыбался, когда вошел в дом, где в кухне горел слабый свет. В остальной части дома было темно.

— Ридли?

Столешница была начисто вытерта, а все праздничные тарелки аккуратно расставлены рядом с раковиной.

Джексон вернулся в гостиную и поднялся по лестнице.

Ридли без сомнения устала и, вероятно, уже легла спать. Не то, чтобы он мог винить ее за это. Он привык слушать болтовню Криса, но у кого-то другого через час непрекращающегося потока звуков от Криса с непривычки точно разболелась бы голова.

— Давайте, ребята! Пора спать!

Однако никакого ответа не последовало. И Джексон совершенно не ожидал ничего подобного.

Несмотря на то, что каждый вечер они ложились спать примерно в одно и то же время, всегда приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы заставить их почистить зубы, надеть пижамы и пресечь попытки «еще раз попить», «еще раз покушать», «еще раз сходить в туалет». Обычно проходило не меньше часа прежде, чем ему удавалось уложить их в постель.

Приблизившись к двери спальни мальчиков, Джексон услышал приглушённые голоса.

Он слегка толкнул дверь и в небольшом кусочке приоткрывшегося пространства, к своей радости, обнаружил, что оба мальчугана на подушках улеглись вокруг Ридли в то время, как она читала одну из их любимых книг.

— …Но я больше никогда не увижу Питера Пэна! Теперь я рассказываю его историю своим детям, а они расскажут ее своим детям, и так будет продолжаться, ибо все дети вырастают. Кроме одного… — дочитав книгу до последней страницы, она на