Если сможешь — забудь (СИ) - Корешкова Евгения

— Нет, не хочу. Ничего,— угрожающе пообещала Аринда, закалывая волосы, — все равно я научусь просыпаться, когда сама захочу. Я знаю — некоторые умеют сами, из-под гипнотрона. Вот подожди, я все равно научусь, и пусть тогда Денира попробует меня усыпить.

— Пробуй, если можешь. Данные у тебя есть. Даже сейчас тебя сложно усыпить без твоего согласия. А я, вот, до сих пор не умею сопротивляться ментальному воздействию. Еще чужому кое-как, а Денира меня уложит, если захочет. Не дано, так не дано.

— А где сейчас «Бэренна»?

— Ушла своим курсом. Она в нас больше не нуждается. Наши техники им все починили, остатки экипажа уже в полном здравии, так что они направились на Даярду пополнять команду.

— Не поняла! — Аринда присела на корточки напротив Ланера, — Если «Бэренна» ушла на Даярду и нам не по пути, то куда тогда летим мы? Мы, кажется, тоже домой собирались.

— Мы летим искать очередноеприключение на собственные головы, благо, нам на них в этом рейсе чрезвычайно везет. И пояснил. — Вышел на связь Межгалактический Совет. И сам себе усмехнулся: если не КНОЛ, то еще есть кому нам приказы отдавать. Где-то в этом районе мотается пиратское судно. Что-то за ними слишком много всего числится, вплоть до нападения на Патруль Контроля. Был приказ всем кораблям подходящего класса выйти в данную зону, обнаружить и задержать.

— Задерживай, а они нырнут в гиперпространство, и поминай, как звали!

— Нет, в сообщении было сказано, что они могут идти только в обычном режиме, то ли двигатель у них не в порядке, то ли вообще не приспособлены для передвижения в гиперпространстве. Так что исследовательским кораблем «Аргон» был, спасателем был, осталось только попробовать себя в роли охотника.

Ланер рассказывал, а глаза у девушки постепенно загорались азартом.

— О! Кому чего, а тебе бы только приключений! Мало тебе Лэсты?

— Мало! — весело ответила Аринда, задорно тряхнув головой

— Ой, молодежь! — вздохнул Ланер, достал из нагрудного кармана, небольшой тряпичный сверточек и, встав, подошел к кровати, чтобы аккуратно развернуть его на одеяле. — Помнишь старого вождя, что хотел тебя в жены своему сыну?

— Помню, — кивнула Аринда, заинтригованная сверточком.

— Так вот, когда я отвозил парней назад в селение, он еще раз спрашивал о тебе, уж больно ты ему приглянулась. Это его подарок тебе. — И откинул, наконец, тряпочку.

— Что это?

— Насколько я понимаю — женские украшения.

Аринда осторожно протянула руку, расправляя кучку. Украшения были сделаны из мелких, чуть больше ногтя большого пальца, круглых перламутровых раковин розовато-желтых снаружи. Изнутри каждой, безупречно чистой, почти сияющей перламутром раковинки был прикреплен крупный ярко-зеленый камешек, прозрачный, икрящийся правильными гранями. В кучке было ожерелье с подвесочками, серьги и два браслета. Аринда долго перебирала украшения.

— Красивые, — тяжело вздохнула она, наконец.

— Я думал: ты обрадуешься. — Удивился Ланер.

— А куда их наденешь? К нашей форме…(она подняла левую руку, коснувшись кончиками пальцев подбородка) подходит только один браслет — джанерский.

— Да, и еще об этих украшениях. Вождь говорил, что они чуть ли не колдовские. Предупреждал меня, потому, что женщина, когда их надевает, может заставить полюбить себя кого угодно. Тем более ты. Вождь говорил, что никогда еще не видел женщину с глазами цвета этих камней, и утверждал, что эти украшения просто обязаны принадлежать тебе. Вот так. И когда мы вернемся, ты наденешь шикарное платье, красивые туфельки и эти камни для Гадара.

И вновь удивился, потому что Аринда вдруг стала очень серьезной и сказала, строго щуря глаза:

— Это мы еще посмотрим.

— Как знаешь! — Развел руками Ланер, — Я пошел. — И предупредил, — Через три часа тебе выходить на смену.

— Подожди, ты уже посмотрел, наверное, тот бортовой журнал. Откуда он взялся на Лэсте?

— Представь себе, я тогда чуть не угробил своего собственного родственника по материнской линии. Оказывается, в нашем роду джанеры были еще больше ста лет назад. Когда-тоздесь, на Лэсте, совершил аварийную посадку наш корабль, из той, первой волны исследовательских судов. Трое из экипажа остались живы, но двигатель ремонту не подлежал. Связи с Даярдой отсюда не было. И они остались жить среди этого племени. И этот жрец — потомок одного из тех джанеров.

— А как назывался их корабль?

— «Призрак».

— Тот самый«Призрак», из старого Атласа?

— Выходит, что тот самый.

— Важный журнальчик ты нашел! Дашь потом и мне посмотреть?

— Конечно, дам. Но не забывай, что тебе на смену. Отдохнула достаточно

Глава 12

На «Аргоне» чувствовалось общее напряжение. Смесь жажды приключений в глазах молодежи, и постоянная готовность к опасности у бывалых джанеров.

Дежурства были укорочены вдвое, но и этого хватало. Тардель приползал к себе с покрасневшими от напряжения глазами, падал отлеживаться и даже есть не хотел. Аринда ухаживала за братом, как за маленьким, принося его любимые блюда прямо в каюту, и уговаривала не переживать, убеждая, что именно, он, Тардель, обнаружит чужака. А он лежал, закрыв глаза, и сквозь сомкнутые веки все еще видел яркую россыпь звезд, выучив до единой, еле заметной искорки все созвездия незнакомого прежде района чужой галактики. Аринда немного завидовала брату. У нее не было специальности пилота, и управлять она умела только ботом. Почти то же самое она повторяла и Гадару, и с удивлением чувствовала, как постепенно отдаляется от него. В душе нарастала тревожная пустота. Что-то непонятное манило. Что-то она должна была понять и не могла, зная лишь, что Гадар остается в прошлом, что их связывает только теперь давняя дружба.

Ответ пришел неожиданно, когда она разбирала свои отснятые материалы из тех, что оставила для себя, случайно попав на информблок, что снимала на Земле, у Сергея дома. И как захлестнуло, что-то перевернулось в душе, и та непонятная пустота заполнилась. Вот, кого ей не хватало все это время! И чужая планета, что осталась невероятно-где, продолжала настойчиво звать, обещая счастье, до которого теперь было не дотянуться.

Денира уже спала, когда на браслете зазвучал сигнал вызова. Она проснулась почти мгновенно. Такая реакция на вызов с годами превратилась почти в рефлекс, и, еще не успев открыть глаза, нажала кнопку контакта, услышав, как ее называли по имени. И в том, как именно было произнесено это единственное слово — тихо, протяжно, с ударением на последнем слоге, много пояснило. Был тут естественно и вопрос (слышит или нет?) и безысходная тоска, и старательно скрываемая, но прорвавшаяся все же, дрожь голоса. Женщина отозвалась сразу:

— Что у тебя случилось? Аринда, ты заболела? — ей не нужно было даже смотреть на экран браслета, где высветился личный номер говорящего — 07.Денира по голосу знала каждого члена экипажа.

— Нет, просто мне очень плохо.

— Хорошо, я сейчас приду к тебе. — И стала одеваться.

Зенднор тоже проснулся, спросил, приподнимаясь на локте:

— Что случилось?

— Спи, все в порядке, — отозвалась Денира и вышла в коридор спящего корабля.

В космосе день и ночь не меняют друг друга, но часы отсчитывали независимое корабельное время, и сейчас была ночь и тишина. Дверь каюты у Аринды не заперта, и женщина, легко толкнув ее ладонью, вошла внутрь. Как она и предполагала, в каюте было темно: единственный источник света — звезды за иллюминатором. Девушка сидела на кровати, обхватив колени руками, и можно было не включать освещение, чтобы понять, что она плакала.

Денира прошла, села рядом и потребовала:

— Давай, рассказывай, что у тебя случилось.

В ответ Аринда расплакалась еще сильнее и еле выговорила:

— Гадар…

— Что Гадар? — не поняла Денира — Опять поссорились?

— Нет, — всхлипнула Аринда.

И тут Денира не выдержала, прикрикнула: