Если сможешь — забудь (СИ) - Корешкова Евгения

Местное светило обмануло джанеров. По всем расчетам уже должна была наступить ночь, а оно все еще висело над морем.

Вождь устроил настоящий пир. Постеленная прямо на полу скатерть была полностью заставлена подносами, чашами, тарелками и очень подозрительными узкогорлыми кувшинчиками. И попробуй, откажись — наживешь врагов.

Байгель, потирая руки, довольно засмеялся (любил поесть от души):

— Ланер, ты молодец, догадался всю смену пригласить. Так бы сразу и говорил что пировать, а то боевая форма, боевая форма…переполошил весь «Аргон».

— Уймись!— коротко приказал Ланер, строго стрельнув глазами.

— Понял.— Сразу как-то сник Байгель.

Аринда уже успела обежать весь лагерь, незаметно снимая своей миниатюрной камерой местных жителей, их верховых животных, шатры. Настоящий рай для этнографа.

На пиру она сидела рядом с Ланером не столько по собственному желанию, сколько по его приказу. Недовольный, как ему показалось, слишком самостоятельными действиями девушки, Ланер приказал, незаметно шепнув на языке Даярды:

— Прекращай бродить неизвестно где! Сядь, и от меня больше ни на шаг!

— Я не бродила, я работала. — Обиженным шепотом отозвалась Аринда, но покорно села рядом, стараясь сохранить на лице спокойствие.

Ланер сумел-таки выговорить для своих людей условие, что пить спиртное они не будут. Сослался на запрет Богов. Вождь понял и согласился. У джанеров была одна задача: не переесть и не отравиться незнакомыми блюдами. С трудом, но это им удавалось. Когда все вышли, наконец, на свежий воздух вождь спросил у Ланера:

— Это ваша жена или дочь?

— Жена.— Ничуть не смутившись, ответил Ланер и покровительственным жестом опустил руку на плечо Аринде. Она, поняв ситуацию, покорно склонила голову, уже понимая, что ланеровскую жену ей коллеги припомнят еще не раз. Вождь вздохнул:

Жаль, сыну она приглянулась. Может быть, уступите ее?

Аринда еле сдержалась, чтоб не фыркнуть. Так вот во что вылились пристальные взгляды молодого мужчины со свежими, еще розовыми шрамами на лице. Ланер заметил:

— Вот видите, если ваш сын уже сегодня на женщин поглядывает, то беспокоиться о его здоровье ни к чему. Но жена мне самому нужна. — И чуть помедлив, спросил:

— Есть ли вашем селении больной человек? Такой, которому явно требуется лечение?

— Вы хотите еще лечить?

— Нет, лечить будут ваши горные духи. Нам очень нужно узнать, где они все-таки живут.

–Но то, что вы задумали очень опасно,— забеспокоился вождь,— Тени накажут вас.

— Не беспокойтесь, мы для них чужие. Думаю, нам ничего не грозит. Нам необходимо попасть к вашим колдунам.

— В селение идти незачем. Больной будет сейчас. Нужно торопиться, скоро стемнеет.

Вождь что-то приказал своим телохранителям, и те вчетвером, недолго посовещавшись, бросились на беспечно стоявшего молодого воина, повалили его на землю и довольно ловко содрали одежду. Лишь какое-то подобие набедренной повязки осталось на отчаянно извивающемся теле. Они поволокли свою жертву к зарослям высокой, напоминающей папоротник, травы с кустистыми перистыми листьями и, раскачав, забросили в самую гущу. С громкими воплями парень выскочил оттуда и встал, качаясь из стороны в сторону, как пьяный, прерывисто, со стонами хватая воздух открытым ртом. На теле его проступали, с каждой минутой становясь, все ярче и краснее, крупные пятна ожогов. Увидев подходящего вождя, парень замер, перестав стонать. И лишь до предела расширенные зрачки и выступивший на лице и теле обильный пот, говорили о жутких страданиях.

Аринда пришла в ужас:

— Так ни за что наказать человека! — не забывая, однако, незаметно вести съемку. Ланер быстрым шагом приблизился к страдальцу и погрузил его в сон, пояснив вождю, что не допустит, чтоб невинный человек так страдал из-за нас.

— Я разбужу его потом, чтобы все выглядело естественно.

— Незачем было беспокоиться. Это младший воин. Он готов перенести и не такую боль, чтоб доказать мужество.

Тардель, сбегав к боту, вернулся, протягивая Ланеру на ладони два микродатчика ультразвукового диапазона, которые тут же закрепили в волосах и в набедренной повязке неожиданной жертвы. Любой из смены лег бы вместо него, так, ведь, ничего не получится, внешность не та.

Наконец-то спустилась ночь. Светлая, чуть-чуть темнее сумерек. Голубоватый свет местной луны, хотя искажал краски, но позволял свободно ориентироваться. Лучше бы и потемнее, да, что поделаешь. Уже давно ушли к северу носильщики с больным и дарами: большим блюдом копченой рыбы, исходящей соблазнительно вкусным ароматом и шкурой одного из . Тардель настроился на позывные микродатчиков.

Подошел, опасливо сутуля плечи, тот самый парень, что рассказал Ланеру о горном племени. Он держал в руках глиняный горшок, прихваченный тряпкой, чтоб не обжечься, и все косился на смеющихся джанеров, пробираясь к Ланеру.

— Вот, я сварил, как просили. — Он вынул из-за пазухи мисочку, наполнил ее горячим отваром и выпил. — Вот, я все правильно сварил. Смотрите, это безопасно и нисколько не горячо. Надо пить по такой чашке и до заката вам ничего не грозит.

Даген пить отказался категорически, несмотря на то, что знал заключение Дениры о безопасности напитка, сказав, что биомаска для него надежнее. Посовещавшись, решили, что биомаской воспользуется также Тардель, остающийся в боте. Остальные по очереди выпили коричневатый, немного терпкий отвар. И начали забираться в бот. Нужно было отправляться. Ланер кое-как уговорил парня показывать им дорогу, заверив, что никому не даст его в обиду: ни соплеменникам, ни Теням предков. И теперь он жался к плечу своего защитника, испуганно рванувшись, когда задрожал пол взлетающего бота. Даген взял Аринду за руку, привлекая к себе внимание:

— А ну-ка прибери— ка волосы, подруга! не дело ими мотать. Не на прогулку собралась.

Под его ворчание Аринда стянула тяжелые пряди в толстый хвост, небрежно затолкала за воротник и натянула капюшон.

— Вот другое дело, — подобрел Даген, — а то не перевелись еще любители при случае за волосы хватать. Был бы я на месте Зенднора, вообще бы приказал всем женщинам на корабле стричься покороче. Распустил он вас всех.

Из-за слишком светлой ночи бот пришлось поднять предельно высоко, и теперь он висел, следя за продвижением посланников колдовского племени.

Горное селение обнаружилось на широких каменных террасах, расположившись расположенное в несколько ярусов между зарослей буйно цветущего кустарника. Нижняя, самая широкая, выглядела вполне обустроенной площадью с небольшим бассейном, обрывающейся одним краем в пропасть. Несколько, богато украшенных резьбой по камню, входов вели вглубь скалы.

Отчетливо Аринда помнила только приказ Ланера:

— Леггеры применять только в крайнем случае и только на режиме парализатора. Аринда, Гадар, от меня ни на шаг.

А потом было все: и карабканье по отвесным скалам, и бег, и короткие стычки с возникающими неизвестно откуда воинами-охранниками. Как ни старались джанеры пробраться незаметно, надо отдать должное бдительности горного народа.

Спокойствие и четкое восприятие происходящего вокруг вернулись к Аринде лишь тогда, когда они с Ланером, Гадаром и парнем-проводником оказались под сводами вырубленного в скале Храма, а может, подправленных людские нужды естественных пещер. Коридоры, с украшенными росписью стенами, были длинны и запутаны. Но проводник, хоть и дрожал от страха перед потревоженными богами, вел вперед вполне уверенно и бормотал на бегу:

— Уже скоро, скоро.

Свет фонариков, закрепленных дополнительно петлей на запястье, метался по стенам и выложенному разноцветной плиткой полу. Гадар грохал ногами по полу чуть позади. Остальные где-то отстали. Еще один поворот влево и Аринда, совсем рядом, увидела массивную арку.

Проводник сбавил скорость, и тут разом ярко вспыхнули светильники под сводом арки. И, как из — под земли, возникла крупная фигура мужчины, стоящая под ней.