Подземелье - Ваня Мордорский

И он терпел.

Драмар знал, что кровь насекомого, которую он гонял по кругу, залечивает мелкие трещинки и разрывы. Надо просто продолжать.

Еще и потому, что за ним наблюдали неусыпно два желтых глаза Древнего. Это подстегивало. Из разговоров с ним Драмар узнал многое, очень многое, после чего пересмотрел свое отношение…ко всему. И к Полностью Измененным в том числе. Раньше для него всегда было загадкой, как Тхар Лдах мог достичь этого этапа не повредившись рассудком, поглотить столько ядер чтобы все тело стало бронированным, а оказалось все просто — ему помогли.

Из всех рассказов Драмара, статую больше всего заинтересовал пробудившийся Предок.

Необычно и странно…больше похоже на некий ритуал…вот только какой? Мне нужно поразмышлять об этом.

Теперь Драмар уже мог дойти до выхода из комнаты, но наружу пока не совался. Он был все еще слишком слаб. Впервые за долгое время старик чувствовал себя…учеником. Так долго он был самым старым из всех кого знал, но в сравнении с Древним, он был ребенком. Каждый их разговор, он ощущал что его учат, что объясняют ему какие-то совершенно очевидные вещи, которые он должен бы знать. И все те знания, которые были в Драмаре, о жучках, травах, выживании, казались мелочью, чем-то незначительным.

Это большая ошибка, — раздался резкий голос Древнего, — Думать что твои знание не важны. Для тебя они самые важные, потому что добыты опытом, и потому что помогали выжить и тебе, и другим.

Старик кивнул, а затем спросил:

А любой гоблин смог бы тут выжить?

Почему ты спрашиваешь?

Я вот подумал, если бы я привел сюда…других гоблинов, то они смогли бы тут жить?

Кроме того, что они должны обладать не меньшим количеством крови чем ты, что для твоих сородичей уже редкость, ты забыл о главном, — о троглодитах. Это их территория, и они терпеть не могут чужаков. Одного гоблина, по моей просьбе, они могут стерпеть, но вот уже нескольких…Нет. Для них это неприемлемо.

Понятно…Но изменены…те кому ты помог…

Они были как ты — обладали большим количество чужеродной крови. В них был потенциал. Как и в тебе, хоть и ты стар по гоблинским меркам.

Воцарилось молчание, и Драмар, глядя на статую понял, что так и не спросил о главном:

А этот свет…вокруг вас…Что это такое? Никогда ничего подобного не видел.

Это — Ци. — коротко ответил Древний. как будто этим было все сказано.

Ци?

Ци — это Энергия. Так называют ее на Поверхности. Да и мне это название нравится. Короткое, емкое, всеобъемлющее.

А тьма? Которую используют дроу, она такая же?

Это вовсе не тьма. Дроу используют Темную Ци, которой очень много в Подземельях, а вот обычной Ци тут мало. А Тьма — это совсем другое.

Темная Ци сильнее?

Это неверный вопрос. Это две стороны одной медали. Просто в Подземельях много Темной Ци, а на Поверхности обычной. Назовем ее для удобства Светлой. Соответственно, те, кто используют Темную Ци на Поверхности слабы, а те, кто обычную слабы тут — в Подземельях.

То есть…дроу не высовываются на Поверхность?

Почти никогда. Чем ближе к Поверхности, тем слабее их культиваторы. Кто в здравом уме пойдет туда, где станет слаб и беспомощен?…

Вопрос был риторический.

Драмар заметил, что за все время пребывания возле статуи, у него не случилось ни одного провала в памяти. Ни одного! Более того, память стала кристально ясной как никогда. Будто это место действовало на него похожим образом, как и камни, не выпускавшие их из родной пещеры.

Об этом он и спросил Древнего.

В этом нет ничего удивительного. Сейчас твоя Кровь, твое тело работают на пределе. Ты сейчас, можно сказать, молодеешь.

Драмар аж присел от подобного. Молодеет? Разве это возможно?

Не буквально конечно, но твое тело и разум твоей крепнут, подвергаясь постоянным нагрузкам.

Драмар адаптировался. За почти месяц в пещере со статуей, он начал ходить по пещере почти без остановок. Теперь он почти постоянно прокручивал Кровь до жжения, хотя раньше не представлял что такое вообще возможно. Но кровь требовала постоянного контроля, сама она не желала циркулировать по телу, ее нужно было заставлять мощным волевым усилием, и едва старик переставал об этом думать, как возвращалась невыносимая тяжесть давления.

С каждым днем оба процесса — и передвижения, и управления Кровью давались все легче и легче.

Когда я выйду отсюда? — спросил Драмар.

Когда сможешь прыгать и бегать находясь тут. Просто помни, что это — самая слабая зона, давление тут самое слабое; там, снаружи, оно усилится.

Старик кивнул. Если все обстояло так, то ему еще рано об этом думать.

На последующую адаптацию до прыжков и бега ушло всего две недели. Драмар рвал все жилы, стараясь сделать это как можно скорее и это получалось. И все это время Древний рассказывал ему…много разного, много нового. Объяснил новые слова и их значения.

Драмар даже на время вновь почувствовал себя ребенком — когда узнаешь столько нового, что просто перестаешь удивляться.

Драмар, у каждого насекомого Подземелья, будь то паук, многоножка, камнекраб, скорп или даже камнеед есть свой Первопредок. У каждого!

Не понимаю…

Подземелья почему так опасны? — Потому что чем ниже Ярус, тем ближе существа к своим изначальным Первопредкам и наоборот.

Это значит…

Ниже обитают те, в ком более чистая кровь — они сильнее.

Первопредки…они…живые?

Воображение Драмара нарисовало ему огромного камнекраба, больше их родной пещеры.

Вовсе не обязательно, большинство из них мертвы, но их кровь продолжает жить в их потомках. Даже мертвые они продолжают воздействовать на мир. Это существа другого порядка, даже если они мертвы.

Старик пытался это представить, как мертвые могут продолжать воздействовать на мир, но ему казалось в этом что-то непостижимое.

А ядра? Что они такое тогда? Они тоже связаны с Первопредками, из них же мы берем кровь насекомых и Поглощаем?