Подземелье - Ваня Мордорский

Драмару не был чужд страх. Просто ничто его давно сильно не пугало, разве что кроме того момента в пещере племени, когда пробудилась та тварь, по ошибке именуемая Предком. Всё остальное время, даже во время поимки дроу, страха в нем не было, он всегда искал возможность выбраться. Даже сейчас он инстинктивно искал возможность сбежать, хоть и понимал — в данный момент это попросту невозможно.

Понять бы для начал кто его поймал?

Тишина была слишком пугающей. Боковым зрением Драмар наконец разглядел некие мутные человекоподобные фигуры, но без подробностей.

Единственное, что он вскоре учуял — это запах. Мерзкий, скользкий, будто запустил руку под камень с кишащими там влажными насекомыми.

Мерзость!

Почему-то запах, шедший от несущих его тварей, был противнее, чем от привычных насекомых. Его несли бесшумно и очень быстро, это Драмар отмечал по меняющемуся потолку. Несмотря на скорость передвижения, он ни разу не качнулся. Несли его идеально ровно. Даже тело ни разу не дернулось. Ни единой возможности увидеть своих пленителей.

Тяжесть стала еще невыносимее.

Сдвинуть голову даже использовав кровь,как надеялся Драмар не получилось. Сил, которые она давала, было недостаточно.

Не раз и не два старик терял сознание под этим колоссальным давлением неизвестного ему Нижнего Яруса.

Закончилось всё так же неожиданно как и началось. Его бросили на пол. Тело сплющилось, будто его придавили огромным куском скалы. Невозможно ни повернуть голову, ни пошевелить рукой, ногой.

Чья-то скользкая и холодная конечность повернула его голову влево. Позвонки хрустнули.

В глазах от резкой боли в шее выступили слезы и заплясали сотни огоньков, но едва зрение начало понемногу возвращаться к нему, в тот же миг его глаза будто ошпарили кипятком. На целую минуту он потерял зрение, а когда оно восстановилось,то сумел разглядеть что его ослепило.

Статуя.

На небольшом каменном постаменте была высечена словно живая статуя…гоблина. Очень древнего гоблина. До этого момента Драмар считал себя старым и дряхлым, но, по сравнению со статуей, он был в расцвете сил. Высеченный в камне гоблин больше напоминал ребенка своим усохшим, тоненьким, сморщенным телом, только лицо было…лицом древнего старца.

Но самым удивительным был свет, исходящий от статуи. Именно он и ослепил в первое мгновение Драмара.

И старик никогда подобного света не видел, он видел десятки разновидностей светящихся насекомых, породы камня, словно светящегося изнутри, драгоценные камни…но тут было что-то совершенно другое.

Статую окутывал как покрывало мягкий свет нетипичный для Подземелий.

Она была выполнена так искусно, что казалось будто это присевший на мгновение гоблин, принявший медитативную позу, со скрещенными ногами и расслабленными руками, положенными на них. Лишь серый, грязный налет говорил о том, что это всего-лишь статуя.

Они поклоняются этому? — мелькнула мысль у Драмара, — Они тоже гоблины? Зачем меня тут бросили, перед ней?

Мысли бились в голове одна об другую, и ни одна из них не отвечала на вопрос: зачем он тут?

И кто они такие?

До сих пор он даже не увидел кто его принес сюда.

Драмар попробовал шевельнуть головой и сразу услышал как хрустнули позвонки в шее. Будто на него надавили чьи-то очень сильные руки. Давление в этом месте было намного выше прежнего.

И долго мне так лежать? — подумал Драмар, — Может меня…в жертву хотят принести? Или еще хуже?

Мотив и желания схвативших его были неясны.

Привыкнув к свету статуи, он попытался понять откуда он идет?

Это какой-то материал? Светящийся камень? — размышлял Драмар.

Но уже в следующий миг все эти мысли-вопросы оказались просто ненужными. Статуя открыла глаза.

Никакая это не статуя! — понял Драмар запоздало.

Глаза древнего гоблина были абсолютно живые, с расширяющимися зрачками,в которых переливался желтый сияющий свет. И он был совсем не такой, как у Драмара или других охотников, активирующих Кровь. Это было что-то совершенно иное. Что-то запредельное.

Этот взгляд еще сильнее пригвоздил, придавил Драмара к полу. В глазах защипало от того, что их со статуей взгляды пересеклись. Смотреть в глаза ей Драмар не мог.

Да и статуя ли это⁈ Просто кожа этого существа выглядит как неровный камень. — мелькнула мысль у старика.

В глазах статуи Драмар видел и ощущал жизнь и разумное существо.

А когда в его голове прозвучал чужой голос он и вовсе растерялся:

Не встанешь в течении трех дней — умрешь.

Голос был равнодушный, усталый, хриплый…

Статуя не открывала рот, не шевельнулась — она оставалась полностью неподвижной, если не считать распахнутых глаз. Прозвучавшая фраза была мыслью, переданной прямо в голову Драмару.

Как это возможно⁉

Старик попытался произнести что-то в ответ, но не смог открыть рот. Тот словно насильно закрыли. Тогда он попытался громко и мысленно задать вопрос.

И сразу получил ответ. Но не тот, которого ожидал.

Не оскверняй тишину этого места звуками!

Теперь голос был слегка раздражен.

Но Драмару этого ответа было мало. Он хотел знать, почему такие условия, и зачем он тут? И почему он должен умереть если не справится?

Старик продолжил попытки заговорить и донести свои мысли существу:

Кто ты? Где я? Что это вообще за место?

Мертвецу ответы не нужны. Поднимешься — получишь ответы. Три дня. Молчи.

От этих слов Драмару стало страшновато. Не то чтобы он боялся смерти, он много раз ходил по грани, — наверное почти всю жизнь, но умирать совсем не хотелось.

Он вздохнул.

Не думай, не пытайся говорить, просто встань!

Голос вновь раздался в его голове. Только в этот раз он был более властным, требовательным.

Драмар понял одно — надо встать. Во что бы то ни стало. Вот только как это сделать, если тебя будто целый куском скалы придавили?

За три дня без пищи и воды он не умрет, он это знал, — кровь давала преимущество в выживании, вот только сможет ли он подняться