Подземелье - Ваня Мордорский

Видимо те тычки за полноценные атаки он не считал. Да и сам Зур’дах помнил, что такое настоящий удар, — такой может разворотить мешок.

Вот дерьмо! — подумал Зур’дах.

Но не потому, что он боялся настоящей атаки, он просто хотел продолжить это перекатывание тела с одной позиции в другую. Впервые он делал это на такой скорости и впервые против кого-то. Кого-то сильного.

А сильные удары из-за зажатости могли убрать Баланс, разрушить это ощущение свободы.

Когда тренировался один он уже пробовал наносить мощные удары во время Баланса — он сразу исчезал.

Но если Старший Наставник сказал атаковать — надо атаковать.

Хорошо. Попробую.

Начал гоблиненок с самых простых ударов. Уже не тычки, но ощутимые удары, которые использовались как учил однорукий, — для прощупывания дистанции.

Черный гоблин на время даже перестал атаковать, давая ему возможность делать, что он хочет.

Удар. Удар. Удар. Под каждый черный гоблин без опаски подставлял свои ладони.

В короткие моменты соприкосновения их рук гоблиненок понял — ладони черного гоблина будут потверже некоторых камней.

Зур’дах пытался атаковать расслаблено, но без боковых размашистых ударов. Просто напирал вперед. Ноги были легкими как никогда. Руки, впрочем, тоже.

— Давай! Помощнее! Это не удар! Что ты шлепаешь меня-то. Представь, что вместо меня тут тварь из подземелья.

Гоблиненок продолжал. Чередовал два слабых удара, два помощнее. Он не знал в какой момент прекратиться Баланс и та легкость ног, которую он давал, поэтому наращивал силу удара постепенно. Скоро от его ударов о ладони старика стали раздаваться звучные шлепки. А еще он заметил, что старик наращивает темп, руки уходили вправо-влево всё быстрее и быстрее. Попробуй попади.

Гоблиненок попробовал вложиться по-полной. Так как бил мешок. От стопы и до кулака, проводя удар через все тело.

Бам.

Кулак аж онемел.

Я прям хорошо вложился, а он и не заметил!

Надо еще раз.

Этот удар получился не хуже прежнего. А может и лучше. И вновь кулак онемел.

Между ударами Зур’дах делал несколько уворотов, и плавных покачиваний, все для того чтобы расслабить тело, которое уже начало зажиматься.

Черный гоблин подставлял ладони с невозмутимым лицом, будто по-прежнему не ощущал всех его ударов.

Внутри Зур’даха аж вскипела злость.

Сейчас так ударю! — пригрозил он мысленно Наставнику.

Со всей силы. Я знаю как, надо только…

Сначала тело было расслабленное. Полностью, будто он и не находится в бою. Гоблиненок сменил расстановку ног, оттолкнулся левой ногой и выстрелил вперед всем телом как хлыстом, на конце которого был кулак.

Бам!

Кулак отдался резкой болью. Впервые Измененная кожа Зур’даха столкнулась с чем-то, что бить больно. Ладонь Наставника лишь легко дернулась.

Больно!

В этот же момент Зур’дах понял, что потерял ощущение Баланса. Он стал двигаться обычно, и после такого долгого периода легкости в теле это было невыносимо. Тело вновь стало тяжелым, почти грузным. Он ощутил уставшие от ударов руки, но особенно сильно ощущались горящие от напряжения ноги, забитые от постоянных прыжков и уворотов.

Наставник, заметив что с движениями мальичшки что-то не то, что он стал медленнее, зажатее, сразу перешел в атаку. Быстро сблизился, Зур’дах хоть и видел оба движения, уклониться сейчас, после резкой смены ритма не смог. Два тычка, в плечо и в грудь — и гоблиненок отлетел за пределы круга и грохнулся на пол, чудом не долбанувшись головой.

— Ух… — выдохнул Зур’дах, почти сразу поднимаясь.

— Закончили, малышня, — прозвучал голос Наставника, — Тар’лах, ко мне! — подозвал он однорукого.

Удары Наставника были болезненные, но терпимые. Самое неприятное, что от удара в грудь у него перехватило дыхание и сейчас он не мог нормально глотнуть воздуха и задыхался.

— Зур’дах! — подскочил к нему Маэль и Кайра, — Ты как?

Гоблиненок махнул рукой, что нормально, хотя от недостатка воздуха и зажатости в грудине слезы выступили.

— Тренировка закончена! — громко сказал однорукий, — Идите в казарму, дорогу знаете, я скоро вернусь. Отдыхайте. Дах даст вам смесь.

Старшие пошли за Старшим Наставником, с ним же пошел и однорукий.

Зур’дах был и доволен и нет. Да, у него получилось в бою использовать Баланс, и довольно долго, как ему показалось. Хотя, конечно, время в бою шло по своим законам, и он не знал сколько прошло времени, однако тело было вымотано так, как после самых тяжелых тренировок.

Самым неприятным было то, что первый же мощный удар, выбил его из Баланса. Это, конечно, было плохо.

Однорукий сидел вместе с Старшим Наставником и молчал. Потому что сказать было нечего. Он сам был удивлен тому, что увидел на площадке.

— Почему ты мне не сказал, что мальчишка обладает врожденным Балансом? — спросил черный гоблин.

— Когда я это узнал, вас уже не было…Тем более, у него получилось всего лишь один раз, и я собирался дождаться вашего возвращения…

— Правильно решил. С Балансом ситуация сложная, неправильные тренировки могут только испортить всё.

— Я ему запретил пытаться его тренировать.

— Вижу я, как он тебя послушал.

Однорукий сглотнул.

— Ладно, расскажи про первый раз, как это случилось?

Тар’лах без утайки рассказал про попытку довести ребенка до полного изнеможения.

— И больше ты так не делал?

— Нет, я же говорю, я решил дождаться вашего возвращения. Это случилось больше месяца назад.

— И на тренировках у него не было повторения?

— Нет, ни разу.

— Хорошо. В любом случае Балансом следует заняться. Ты же понял, зачем он спотыкался?

— А? Вначале? Те два раза? Я думал он дурачится, понабрался от Маэля…

Харт громко и разочарованно вздохнул.

— Ты знаешь, я склоняюсь к тому, что