Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

Суперинтендант Баттл медленно поднялся.

— Или этот человек искренен, — заметил он, — или он самый ловкий обманщик, которого я когда-либо видел. В первом случае один Бог поможет убийце принца Михаила, когда до него доберется эта ищейка в человеческом обличье.

Глава 15

Неизвестный француз

Вирджиния и Энтони шли по тропинке, ведущей к озеру. Выйдя из дому, они еще несколько минут молчали. Тишину наконец нарушил тихий смех Вирджинии.

— О господи, — сказала она, — разве это не ужасно? Мне так о многом нужно вам рассказать и спросить у вас, что я просто не знаю, с чего начать. Во-первых… — она понизила голос… — что вы сделали с телом? Ужасно звучит, правда? Никогда не думала, что буду замешана в преступлении.

— Полагаю, для вас это совершенно новое ощущение, — отозвался Энтони.

— А для вас нет?

— Ну, избавляться от трупа мне, конечно, никогда не приходилось.

— Расскажите, что вы с ним сделали?

Энтони сжато отчитался о том, что он проделал вчера вечером. Вирджиния внимательно слушала.

— По-моему, вы поступили очень умно, — похвалила она, когда он закончил. — Вернувшись на Паддингтонский вокзал, я смогу забрать сундук. Проблема может возникнуть лишь в том случае, если вам придется объяснять, куда вы отлучались.

— Не думаю, что дойдет до этого. Тело еще не нашли ни вчера вечером, ни сегодня утром. Иначе в утренних газетах уже было бы сообщение. А что бы там ни писали в детективных историях, ни один доктор, даже самый лучший, не может точно определить, сколько часов назад умер человек. Точное время смерти так и останется под вопросом. Сейчас для меня гораздо важнее алиби на вчерашний вечер.

— Я знаю. Лорд Катерхэм мне говорил об этом. Но человек из Скотленд-Ярда вроде бы убежден в вашей невиновности, а?

Энтони не ответил.

— Он не производит впечатления очень проницательного человека, — продолжала Вирджиния.

— Не знаю, не знаю, — неуверенно произнес Энтони. — Мне кажется, его не проведешь. Да, похоже, он убежден в моей невиновности, но… Его сейчас ставит в тупик отсутствие у меня видимого мотива.

— Видимого? — вскричала Вирджиния. — Да какой у вас может быть мотив для убийства неизвестного иностранного графа?

Энтони бросил на нее проницательный взгляд.

— Вы ведь когда-то были в Герцословакии? — спросил он.

— Да. Я жила там два года с мужем, в посольстве.

— Незадолго до убийства короля и королевы. Вы когда-нибудь встречались с принцем Михаилом Оболовичем?

— Михаилом? Конечно, встречалась. Маленький негодник! Он, представьте себе, предлагал мне вступить с ним в морганатический брак.

— Да что вы? А как же ваш муж?

— О, у него все было продумано.

— И как вы отреагировали на столь лестное предложение?

— Ну, — ответила Вирджиния, — к сожалению, приходилось действовать дипломатично. Поэтому бедняжка Михаил не получил пощечины, которой заслуживал. Но все равно он был задет. А почему вас так интересует Михаил?

— Кажется, я что-то начинаю понимать. Вы ведь здесь не встречались с убитым?

— Нет. Выражаясь книжным языком, он «сразу же по приезде удалился в отведенные ему апартаменты».

— И тела вы, конечно, тоже не видели?

Вирджиния, с интересом посмотрев на него, мотнула головой.

— А вы могли бы на него посмотреть?

— Используя свои связи в высших сферах, я имею в виду лорда Катерхэма, думаю, могла бы. А что? Это приказ?

— Господи, нет, — с ужасом отмахнулся Энтони. — Неужели я похож на диктатора? Нет, все гораздо проще. Под именем графа Станислава скрывался принц Герцословакии Михаил.

Вирджиния сделала большие глаза.

— Понятно. — Вдруг на ее лице появилась обворожительная улыбка. — Надеюсь, вы не предполагаете, что Михаил отправился в свои покои только для того, чтобы избежать встречи со мной?

— Что-то в этом роде, — признался Энтони. — Видите ли, если я прав, то кто-то действительно хотел помешать вам приехать в Чимниз лишь потому, что вы жили в Герцословакии. И вы единственная из приглашенных знали принца Михаила в лицо!

— Вы подозреваете, что убитый был самозванцем? — резко спросила Вирджиния.

— Такую возможность тоже исключать нельзя. Если вам удастся уговорить лорда Катерхэма показать вам труп, все встанет на свои места.

— Его застрелили в одиннадцать сорок пять, — задумчиво произнесла Вирджиния. — Именно это время указано в записке! Все очень таинственно!

— Да, кстати! Которое из окон ваше? Второе от угла, над залом заседаний?

— Нет, моя комната в елизаветинском крыле, на другой стороне. А что?

— Просто, когда, услышав выстрел, я уходил из парка вчера вечером, мне показалось, что в этом окне вспыхнул и тут же погас свет.

— Любопытно! Я не знаю, чья это комната, но могу справиться у Бандл. Может быть, там тоже слышали выстрел?

— Если и так, то этот человек никому ничего не рассказал. Из слов Бандл я понял, что никто в доме не слышал никаких выстрелов. Это единственная улика, которая у меня есть, и, надо сказать, довольно хилая, но я постараюсь зацепиться за нее, чего бы мне это ни стоило!

— В самом деле любопытно, — повторила Вирджиния.

Они дошли до лодочного домика и остановились.

— Теперь остается взять лодку и покататься по озеру вдали от любопытных ушей Скотленд-Ярда, американских гостей, прислуги и поговорить.

— Я кое-что слышала о вас от лорда Катерхэма, — сказала Вирджиния. — Но этого недостаточно. Для начала, кто вы на самом деле: Энтони Кейд или Джимми Макграт?

Во второй раз за это утро Энтони изложил ей историю последних шести недель своей жизни, с той лишь разницей, что отчет Вирджинии не требовал редактуры. Закончил он на том, как с удивлением узнал в убитом мистера Холмса.

— Кстати, миссис Ревел, я так и не поблагодарил вас за то, что, подвергая опасности свою бессмертную душу, вы назвали меня своим старым другом!

— Да вы и есть мой старый друг! — воскликнула Вирджиния. — Неужели вы считали, что, поручив вам избавиться от трупа и встретив вас позже, я сделала бы вид, что просто знакома с вами? Да никогда! — Она помолчала. — Знаете, что меня поражает во всем этом деле? — продолжила она. — В этих мемуарах содержится какая-то тайна, о которой мы и не подозреваем!

— Думаю, вы правы, — согласился Энтони. — Ответьте, пожалуйста, еще на один вопрос.

— На какой же?

— Почему вы так удивились, когда вчера на Понт-стрит я назвал имя Джимми Макграта? Вы слышали его раньше?

— Слышала, Шерлок Холмс! Джордж, я имею в виду моего кузена Джорджа Ломакса, на днях обратился ко мне с просьбой помочь ему. Его идея заключалась в том, что я должна была приехать сюда, очаровать этого Макграта и выманить у него мемуары! Разумеется, выражался он