Реформация. История европейской цивилизации от Виклифа до Кальвина: 1300—1564 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

У Антона Кобергера, нюрнбергского печатника, было двадцать пять детей, и он пережил двенадцать из них. Дюрер был одним из восемнадцати детей, из которых только трое, по-видимому, достигли зрелости.78 Чтобы дополнить семью, в ней были домашние животные, почти столь же многочисленные, как и потомство. Попугаи были привезены из Вест-Индии, а обезьяны из Индии были домашними любимцами.79 Целая литература обучала женщин и детей уходу за собаками и птицами.

Блюда были огромными. Овощи презирались и лишь постепенно завоевывали признание; капуста, морковь, латук, ревень, картофель, лимская фасоль и клубника теперь вошли в обиход. Основной прием пищи, или ужин, происходил в одиннадцать утра; ужин откладывался до семи - чем выше класс, тем позже час. Пиво и вино были основными напитками во время всех приемов пищи, даже завтрака; одним из притязаний Томаса Мора на славу было то, что он пил воду. Около 1550 года испанцы привезли из Мексики шоколад; кофе еще не проник из Аравии в Западную Европу. В 1512 году в доме герцога Нортумберленда разрешалось пить по кварте эля на человека за один прием пищи, даже мальчикам восьми лет; среднее потребление эля в Ковентри шестнадцатого века составляло кварту в день на каждого мужчину, женщину и ребенка.80 Пивоварни Мюнхена были известны уже в XIV веке.81 Пьянство было в почете в Англии до тех пор, пока "Кровавая Мэри" не стала его одобрять; оно оставалось популярным в Германии. Французы пили более стабильно, не будучи такими холодными.

Несмотря на нищету и угнетение, многие блага жизни продолжали существовать. Даже у бедняков были сады. Тюльпан, впервые привезенный в Западную Европу около 1550 года Бусбеком, императорским послом в Константинополе, стал национальной страстью в Голландии. Загородные дома были в моде в Англии и Франции. Сельские жители по-прежнему устраивали сезонные праздники - Майский день, День урожая, Всех святых, Рождество и многие другие; короли сами ходили на майские праздники и увенчивали себя цветами. Увеселения богатых иногда становились захватывающими зрелищами для бедных, как, например, когда Генрих II въехал в Лион в штате в 1548 году; а простолюдины могли на почтительном расстоянии наблюдать за поединками лордов на турнирах - пока этот вид спорта не вышел из моды после смерти короля Дианы. Религиозные процессии становились все более языческими по мере того, как эпоха Генриха VIII переходила в елизаветинскую; а на континенте легкая мораль позволяла обнаженным женщинам на фестивальных представлениях выдавать себя за исторических или мифологических персонажей; Дюрер признался, что был очарован таким представлением в Антверпене в 1521 году.82

А еще были игры. Рабле заполнил целую главу, просто перечисляя их, реальные и воображаемые; а Брейгель изобразил почти сотню из них на одной картине. Медвежья травля, коррида, петушиные бои развлекали население; футбол, боулинг, бокс, борьба упражняли и изгоняли молодых простолюдинов; а в одном только Париже в XVI веке было 250 теннисных кортов для представителей голубых кровей.83 Все классы охотились и играли в азартные игры; некоторые дамы бросали кости, некоторые епископы играли в карты на деньги.84 Муммеры, акробаты и игроки разъезжали по сельской местности и выступали перед лордами и королевскими особами. В домах люди играли в карты, шахматы, нарды и множество других игр.

Из всех развлечений самым любимым были танцы. "После ужина, - рассказывает Рабле, - они все вместе отправлялись в ивовую рощу, где на зеленой траве под звуки веселых флейт и приятных волынок танцевали так галантно, что смотреть на это было сладко и небесно".85 Так и в Англии в майский день сельские жители собирались вокруг нарядно украшенного майского шеста, танцевали свои задорные деревенские танцы, а затем, судя по всему, предавались интимным утехам, напоминающим римский праздник Флоры, богини цветов. При Генрихе VIII майские игры обычно включали танец моррис (то есть мавританский), который пришел от испанских мавров через испанское фанданго с кастаньетами. В Оксфорде и Кембридже студенты танцевали так бурно, что Уильям Уайкхемский был вынужден запретить этот экстаз возле статуй в часовне. Лютер одобрял танцы и особенно любил "квадратный танец, с дружескими поклонами, объятиями и сердечными раскачиваниями партнеров". 86 Танцевал и могила Меланхтона; а в Лейпциге в XVI веке городские власти регулярно устраивали балы, чтобы студенты могли познакомиться с "самыми почтенными и элегантными дочерьми магнатов, сенаторов и горожан" 87.87 Карл VI часто руководил (balait) балетом или танцами при французском дворе; Екатерина де Медичи привезла во Францию итальянских танцовщиц, и там, в последние годы жизни этой несчастной королевы-матери, танцы приобрели новые аристократические формы. "Танцы, - пишет Жан Табуро в одной из старейших книг по одному из древнейших искусств, - практикуются для того, чтобы проверить, здоровы ли влюбленные и подходят ли они друг другу; в конце танца кавалеру разрешается поцеловать свою любовницу, чтобы убедиться, что у нее приятное дыхание. Таким образом... танцы становятся необходимыми для хорошего управления обществом".88 Именно благодаря сопровождению танца музыка развилась из вокальных и хоровых форм в инструментальные композиции, которые сделали ее доминирующим искусством нашего времени.

ГЛАВА XXXIV. Музыка 1300-1564

I. ИНСТРУМЕНТЫ

Популярность музыки в эти века исправляет ту мрачную ноту, которую история склонна придавать им; время от времени, сквозь волнение и горечь религиозной революции, мы слышим, как люди поют. "Мне нет дела до удовольствий еды, игр и любви, - писал пылкий печатник Этьен Доле, - одна лишь музыка... берет меня в плен, держит меня, растворяет в экстазе".1 От чистой ноты девичьего голоса или совершенной флейты до полифонического контрапункта Депре или Палестрины - все народы и сословия искупали музыкой коммерцию и теологию эпохи. Не только все пели; Франческо Ландино жаловался, что все сочиняли.2 Между веселыми или заунывными народными песнями в деревне и торжественными мессами в церкви сотни музыкальных форм давали свою гармонию танцам, балетам, банкетам, ухаживаниям, судам, процессиям, представлениям, пьесам и молитвам. Мир пел.

Ежедневно купцов Антверпена на биржу провожал оркестр. Короли изучали музыку не как женскую или механическую прерогативу, а как знак и источник цивилизации. Альфонсо X Испанский усердно и с любовью собирал песни, посвященные Деве-Кантигас де Санта-Мария. Яков IV Шотландский ухаживал за Маргаритой Тюдор с помощью клавикорда и лютни; Карл VIII Французский брал с собой в походы по Италии королевский хор; Людовик XII пел тенором в придворном хоре; Лев X сочинял французские шансоны;3 Генрих VIII и Франциск I ухаживали и бросали друг другу вызов с соперничающими хорами на Поле Золотой Ткани. Луис Милан описывал Португалию в 1540 году как "настоящее море музыки".4 При дворе Матиаша Корвина