Чужая в чужом море - Александр Розов

— Вы этого не исключали, или вы на это рассчитывали?

— Мы не могли на это твердо рассчитывать, но рассматривали такой вариант развития событий, как желательный. Это тоже указано в отчете.

Ашур кивнул и обменялся короткими взглядами с Макрином. Тот кивнул и спросил:

— Сен Крэмо, насколько правдиво утверждение, что персонажи, названные в отчете «зайчиком» и «мышкой» являются случайными? Лично у меня складывается такое впечатление, что они слишком часто оказывались в нужном месте в нужное время.

— Я понимаю, сен судья, — ответил разведчик, — Это может показаться странным, но утверждение полностью правдиво. Действительно, здесь был ряд редких совпадений. Именно совпадений. Простая логика: такое невозможно планировать.

— Логика это штука двояковыпуклая, — загадочно произнес Макрин, — Почему тогда вы начали перемещать персонажа, названного в отчете «хомячком» так, как будто знали заранее о будущих действиях Зайчика и Мышки, и подыгрывали им?

— Хомячок был необходим там для обеспечения проекта «колибри», и мы использовали игру Зайчика и Мышки, как легенду для перемещения Хомячка. Это есть в отчете.

— Да. Это есть в отчете. Но, когда игра Зайчика стала вам ясна, вы, как сказано в том же отчете, дали этой игре «зеленый коридор», т.е. начали оказывать содействие.

— Извините, сен судья, но «зеленый коридор» — это не содействие, а только отсутствие противодействия. Мы следили, чтобы никто не мешал сделке между PASA и Ндунти, чтобы никто не возражал против смены кодов маршрута в роботах–пилотах, и чтобы не было лишних проверок, когда в гондолы грузили дробь вместо обычного балласта.

— Иначе говоря, вы следили, чтобы никто не мешал им убивать Аль–Аккана, так?

Полковник Крэмо кивнул и уточнил:

— Мы следили, чтобы в нашей зоне ответственности не создавалось административных помех военно–тактическим планам правительства Шонаока, нашего союзника. В любом случае, мы обязаны были реагировать именно так. Административные помехи в нашей зоне ответственности означали бы нашу помощь Аль–Аккану, а это было бы не только нарушением союзного соглашения, но и нарушением Хартии.

— Это верно, — согласился Макрин, — Но нарушением Хартии является и использование вооруженных сил для атакующих боевых действий без санкции Верховного суда. У вас написано, что ни один военнослужащий Конфедерации в этих действиях не участвовал, однако Тин Фан полагает, что вы умалчиваете об одном важном моменте… Тин…?

Тин Фан кивнула и, прицелившись в разведчика пальцем, спросила:

— А кто создал те коды, которые были загружены в робот–пилот? Это довольно сложная баллистическая задача. Я не буду объяснять здесь про функционал отсечки и про конус вероятности, а просто скажу: эксперта достаточной квалификации у Ндунти не было.

— Извините, сен судья, но такой эксперт у него был. Это Герхард Штаубе.

— Ой, не морочьте мне голову. Штаубе – пилот высшей квалификации, но это другое.

— Еще раз извините, но вы ошибаетесь. К отчету приложена статья Герхарда Штаубе «Расследование авиа–катастроф, вызванных эксцессами военных тестов». Из нее легко увидеть, что автор профессионально владеет названными вами вопросами.

— Ах вот как? — пробурчала она, листая страницы отчета, — Ага, вот это… И что мы тут видим такого профессионального… Гм… Ладно, в этом случае, вопрос снимается.

— У меня еще два вопроса, — сказал Ашур, — Первое: насколько опасно для нас военное применение аппаратов «Trapo». Я имею в виду, они могут оказаться у противника.

— Это не повысит наш военный риск, — ответил Крэмо. — Такие аппараты эффективно перехватываются нашей системой «Space–lasso», как и любые баллистические ракеты средней и средне–высокой дальности. С военной точки зрения, «Trapo» представляет собой просто еще один вид ракет средне–высокой дальности воздушного базирования.

— ОК. Тогда второй вопрос: сколько бюджетных ресурсов затрачено на эту игру?

— Приблизительно минус 20 миллионов фунтов, — ответил разведчик.

— Гм… Вы потратили их из экстренного резерва или урезали другие программы?

— Извините, сен судья, но я сказал минус 20. Это доходная операция для бюджета.

— А–а… Надеюсь, координатор Торрес объяснит нам, как это получилось. Вы пока свободны, полковник Крэмо. Эрнандо Торрес, пройдите на место свидетеля.

…

Координатор, похоже, слегка нервничал, но улыбался – правда, несколько натянуто.

— Мне сразу объяснять про эти деньги? – спросил он.

— Да, — сказал Ашур, — Только в общих чертах и кратко. Вам все равно скоро подавать итоговый отчет правительства. Ваши полномочия истекают через…

— …8 дней, — договорил Торрес, — А отчет я подам на 5 дней раньше, как положено.

— Не сомневаюсь в этом. Итак, в общих чертах…

— Ну, если в общих, то так. Разведка — это оперативное информирование, оперативное прикрытие и вербовка ключевых фигур в зонах неустойчивости. А что нужно бизнесу, чтобы активно развиваться в международной сфере? Вот это и нужно. Бизнес готов платить за то, чтобы ему открывали новые горизонты, новые фронты экономической экспансии. В рамках Хартии, разумеется. Вот тот принцип, который сделал систему безопасности из чисто расходной статьи бюджета расходно–доходной, как, например, научно–технические фонды. Ведь безопасность – это тоже социальный бизнес.

— Как бы он не превратился в рэкет, — проворчал Ашур.

— Какой рэкет!!! – возмутился координатор.

— Такой, — вмешалась Тин Фан, — Мы тут немного знаем арифметику, сен Торрес. Вы содрали с металлургических и энергетических предприятий почти миллиард фунтов лишних денег. Недешево обошлась война в Африке, а?

— Жалобы на высокие социальные взносы от них есть, а? – в тон ей ответил он.

— Ну, нет, и что теперь?

— А почему нет, вы знаете? Почитайте их квартальные отчеты по дивидендам, ага!

— И что я там увижу?

— Увидите, почему не жалуются.

— Покажите цифры! — потребовал Макрин.

— Через 3 дня покажу, — пообещал Торрес.

— Вот через 3 дня и будете изображать гения, — подвел итог Ашур, — а пока вы свободны. Если суд сочтет нужным, то задаст вам вопросы позже. Объявляется перерыв на 1 час. После перерыва мы заслушаем новые претензии герра Эйнфогела из Гааги.

***

Если в начале TV–каналы показывали процесс примерно одинаково, то теперь возникла принципиальная разница в тактике представления материала. По Euro–TV под маркой «Процесс Штаубе» шли клипы о какой–то войне в Африке (непонятно какой). На CNN обсуждалось влияние процесса на христианско–исламский межрелигиозный диалог. На CSTV шел репортаж Хелги (довольно объективный). По LantON–line в прямом эфире репортер общался с Торресом по поводу итогов его координатуры. О процессе Штаубе говорилось лишь, что он стал поводом для дискуссии о некоторых принципах работы армии и разведки. Xeno–TV–Rokki (в соответствие со своей космической ориентацией) акцентировал внимание на папуасском спейс–скутере. Ематуа, Хти и Мео устроили тут цирковое шоу, показывая, как легко этот аппарат разбирается, собирается и готовится к полету. Несколько раз камера показывала издалека самого Штаубе. Он стоял на пирсе, под навесом, в компании нескольких пестро одетых индусов и что–то объяснял им про лежащие здесь же два экземпляра «Vitiare» — один собранный, другой — разобранный на модули. Индусы кивали и, судя по выражениям лиц, намеревались торговаться.

Наблюдая эту картину активной коммерции, Жанна допила очередную (неизвестно уж, которую по счету) чашечку кофе и повернулась к Фрэдди.

— Слушай, тебе не кажется, что все уже решено, и продолжение процесса будет чем–то вроде ритуальной части? Ну, как эпилог в классической древнегреческой трагедии?

— Кажется, — подтвердил он, — И еще, мне кажется, суд сделал этот перерыв только для того, чтобы дать этим ребятам бесплатное рекламное время в эфире.

— Если вы про Штаубе, то с ним все было ясно заранее, — заметила меганезийка, снимая фартук и снова заворачиваясь в плед, — Я же вам сразу объяснила. Хей, Жанна, у тебя классный пончо. Где такие продают?

— Конкретно этот я купила в Перу, на рынке в Икитосе. Кажется, он из шерсти ламы. По крайней мере, так сказал парень, который продавал… О! Началась следующая серия!

***

Ашур Хареб постучал молоточком по столу.

— Так… Где Штаубе?

— Он на пирсе сен судья, — пискнула молодая маори, одетая в оранжевый килт с зеленым силуэтом «Ohka» (или «Vitiare»), — Вон там, видите? Я сейчас сбегаю за ним, ага?

— Хм… А вы кто?

— Дики Пуафае. Типа, его жена.

— Постойте. А чем он там занят?

— Там фиджийские индусы, посредники индийских индусов из Мумбаи. По ходу, они сейчас покупают флайки для школы первичной летной подготовки.