Чужая в чужом море - Александр Розов

— Это что, так и будет висеть? – удивилась Жанна.

— Ну, да! — крикнула Элеа, гремя каким–то кухонным оборудованием, — а что такого?!

— Для них это ничего не значащие европейские бла–бла–бла, — добавил Фрэдди, — Жанна, налить тебе «отвертки»? В смысле, виски с оранжем?

— Нет, лучше кофе… Приятно, когда за тобой ухаживают в собственном доме.

— Правильно. Должна же быть от гостей хоть какая–то польза, — согласился он.

Компьютер выдал клавесинную мелодию, и в окошке «точка вызова» появилось уже знакомое: «S2:38, E176:50 Арораэ», и далее: «абонент опознан, как Хелги Сонстром».

Нидерландка была снова расстроена до полной потери боевого репортерского духа.

— Это ужасно, просто ужасно! Нас здесь ненавидят!

— Брр! Я не поняла: кого – «нас»?

— Вообще, нас. Запад. Европу.

— Слушай, Хелги, тебя лично кто–то обидел?

— Нет, но эти фашисты… И гадости, которые пишут про нашу королевскую семью…

— Ты из королевской семьи? Из Оранской династии? – поинтересовалась Жанна.

— Нет, но…

— Тогда плюнь на это. Какое твое дело? А если тебе хочется проявить национальное самосознание, то иди к ребятам в футболках a–la ваш флаг и предложи спеть хором «Wilhelmus van Nassauwe, ben ik, van Duitsen bloed». Так, кажется, у вас в гимне? Я уверена, они с удовольствием составят тебе компанию, и твое достоинство…

— Ты что! — Перебила Хелги, — они же националисты!

— Тогда я не понимаю, чего ты хочешь.

— Я просто хочу чтобы… Чтобы к нам относились… Хотя бы с уважением!

— К кому, «к нам»? – Спросила Жанна.

— Черт! Черт! Я ничего не понимаю!!! А через три часа уже начнется процесс!!!

— Что ты переживаешь, Хелги? Ты уже сделала один отличный репортаж. Продолжай в том же ключе. Показывай все стороны, все мнения. Это же наша работа, верно?

— Но я же должна понимать, что происходит на самом деле! – Возразила та.

— Нет, ты не должна! Ты – репортер! Пусть зритель решает, что там на самом деле!

— Зритель? Ты думаешь, это правильно? Я имею в виду…

— Это – правильно, — перебила Жанна.

— Ладно… — сказала нидерландка, — я попробую… А ничего, что я тебя отвлекаю?

— Никаких проблем. У нас все равно тут вечеринка, так что звони….

Фрэдди похлопал Жанну по плечу.

— Глянь! «Satelcom–Canada» будет транслировать online весь полет Лобстера, в смысле, папуасского «Trapo», из Маданга, что в Папуа, на Арораэ. Примерно 1500 миль.

— Еще одна рекламная акция? – спросила она, поворачиваясь к TV–экрану.

— Вроде того. Пожилой джентльмен за штурвалом — технический директор партнерства «Hikomo», которое производит эти штуки. Он колоритный, ты не находишь?

— Да, хотя, по–моему, он толстоват для астронавта. И этот ваш лобстер как–то не очень похож на космический корабль. Скорее на мыльный пузырь в шляпе из какого–нибудь мультика. Кстати, а что это за рисунок на шляпе — желтая бабочка с двумя хвостами?

— Золотая райская птичка. Она есть на флаге Папуа, и это эмблема Аэро–космического агентства. Просто она нарисована… Как бы сказать… Не очень достоверно.

В гостиную вернулась Элеа в зеленом в белую ромашку кухонном фартуке, надетом на голое тело, и синих пушистых тапочках с помпончиками.

— Между прочим, — сообщила она, — это Ематуа Тетиэво, он классный дядька и совсем не толстый. Просто большой. Мне лично такие нравятся. А мясо будет готово через час. А если кто–нибудь нальет мне виски, это будет просто превосходно!

— Черт! – сказала Жанна, — Жаль, я не работаю в рекламе всякой кухонной техники. Я бы сейчас сделала такой клип с тобой в главной роли!

— Ты что? – удивилась меганезийка, — В рекламе кухонных диков нужна фигуристая тетя лет сорока. С боками, с сиськами, с попой. А я, как бы, не вызываю ассоциаций с чем–то солидным и надежным.

— Тебя надо снимать в рекламе байков, — предположил Фрэдди, наливая ей виски.

— Фигня, — авторитетно ответила она, — Там нужны девчонки покрепче, с мышцами. А я хорошо смотрюсь в рекламе мини–траулеров. Пару раз снималась – то, что надо. Типа, одна малолетняя фифа легко управляет 15–метровой калошей. Консюмер говорит: ага, значит, я не запарюсь ходить на этой штуке и работать тралом. Элементарная логика.

Фрэдди почесал макушку и выпучил глаза, изображая удивленного орангутана.

— Логика в рекламе? Офигеть! Меганезия – страна чудес… Ладно, я в шоке, но это не помешает мне рассказать про то, что сейчас будет на экране… Если вам интересно.

— Интересно! – подтвердила Жанна.

— Тогда объясняю. Один наш спутник серии «Loral» будет двигаться параллельно курсу Лобстера, только несколько севернее. Точнее, Лобстер будет двигаться параллельно. А спутник, обращаясь вокруг Земли с вдвое большей скоростью, догонит и обгонит его, и все это время сможет передавать видеоряд в эфир. Я опускаю технику ретрансляции…

— Короче, мы увидим полет спейс–скутера, как бы, сбоку и сверху? – уточнила Элеа.

— Да. А в начале и в конце маршрута, в атмосфере, трансляция пойдет с самолетов. Она, собственно, уже идет. Самый интересный момент – это когда включится бустер.

— Фрэдди, а почему эта штука такой формы? Я имею в виду, пузырь, шляпа…

— Пузырь потому, что так дешевле делать. Его просто выдувают из пластика. А шляпа – потому, что «Hikomo» специализируется на крыльях именно такой формы. Эту шляпу придумали для human–power flyers (т.е. педальных самолетов). Чем больше крыло, тем меньше нужна мощность для взлета. А если надо улететь на большую высоту, то чем больше у нас крыло, тем меньшая плотность воздуха нам достаточна для…

— Бустер! – перебила Элеа.

Позади пузыря вспыхнул факел бледного почти бесцветного пламени, и машинка стала все быстрее карабкаться вверх. Всего через четверть минуты, она уже превратилась в мерцающую точку на фоне голубого неба, а затем исчезла… И почти тут же возникла в поле зрения камеры спутника. Казалось, пузырь всплывал из сероватой дымки верхних слоев атмосферы, как обычный пузырек воздуха – из слоя жидкости.

— Насколько это опасно? – спросила Жанна.

— Менее опасно, чем гнать по шоссе 100 миль в час, или чем летать на аэробусах.

…

За следующие 40 минут, пока Лобстер двигался по баллистической параболе, Фрэдди наговорил целую космическую энциклопедию. Он отлично умел разбавлять механико–математические подробности шутками, поэтому слушать его было ни капли не скучно. Жанне это нравилось. Потом они так увлеклись, наблюдая, как спейс–скутер входит в атмосферу (под синхронную лекцию Фрэдди о технике мягкого активного торможения сверхлегких космических аппаратов), что чуть было не лишились мяса. Хорошо, что у Элеа был хороший нюх, и она вовремя распознала запах горелой субстанции…

…

90 — Маленький ВОЕННО–СЕМЕЙНЫЙ скандал.

Дата/Время: 1 марта 23 года Хартии. Утро. Место: Место: Меганезия, округ Вест–Кирибати, Атолл Арораэ, моту Рорети, Зал Верховного суда.

К началу судебного заседания, стол в гостиной был сервирован в троглодитском стиле, иначе говоря – мясо и печеные овощи свалены на большое блюдо, а гостям была дана возможность самостоятельно найти приборы для еды — или пользоваться пальцами. Что касается Элеа, то она выбрала последний вариант, причем умудрялась одновременно жевать и комментировать происходящее на экране.

— По ходу, рабочая тройка: Макрин Ког, Тин Фан и Ашур Хареб председатель. Прикол: такой состав попросил прокурор, Курт Эйнфогел из Гааги. Остальные трое, видите ли, необъективны. Грендаль Влков — европофоб, Джелла Аргенти — милитаристка, а Долфин Бонанза летает на флайке, купленной у Штаубе. Не будь прокурор дебилом, он бы все сделал наоборот, потому что худшую для него тройку даже вообразить невозможно.

— Вот как? – удивилась Жанна, — А если подробнее.

— Типа, дебильная логика, — пояснила меганезийка, — Ашур этнический араб – значит, сочувствует исламистам. Макрин этнический юро — значит, сочувствует европейским оффи. Тин Фан – биомеханическая гуманистка, значит…

— Ух ты! – Перебил ее Фрэдди, — биомеханический гуманизм! Как у меня!

Жанна щелкнула пальцами.

— О! Надеюсь, теперь–то ты объяснишь мне, что это за спец–гуманизм? Я помню! Ты обещал еще по дороге на Аитутаки, когда я впервые об этом…

— Штаубе вызвали давать показания, — перебила Элеа.

***

Бывший министр ВВС Шонаока уверенно пересек холл–террасу отеля (которая была временно превращена в зал суда), и остановился на сине–зеленой циновке (место для выступлений свидетелей). Он был одет в простую полевую офицерскую форму армии Шонао. На груди блестели два ордена: Золотой гепард и Лазурный орел.

— Сен Штаубе, — начал Ашур Хареб, пожилой худощавый араб, одетый в легкое белое кимоно, — Надеюсь, вы в курсе, что Гаагский трибунал просит передать вас органам международной юстиции в связи с актом криминальной агрессии – бомбардировкой воздушного флота другого государства, выполненной по вашему прямому приказу.