"Фантастика - 2024". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) (ЛП) - Атаманов Михаил Александрович

Элеонора с интересом разглядывала капитана Керина, о котором очень много слышала от однорукого Дэна. За глаза все называли капитана Крысой. Теперь она смогла убедиться, что Керин носит свое прозвище вполне заслуженно. Худой и нысокий, с выпирающими верхними зубами, он наводил тихий ужас на экипаж. Все опасались поступить не так, как того хочет капитан, случайно задеть его драгоценное самолюбие словом или делом. Наибольший трепет вызывало то, что никто толком не знал, чего именно хочет Керин. Когда мусорник допускал оплошность и становился причиной обиды злопамятного Крысы, он мог ожидать возмездия в любое мгновение. И это не было обычное для подобных кораблей заключение в карцер или уменьшение доли, причитающейся матросу от реализации захваченного добра. Так можно было расплачиваться за понятные всем провинности. За загадочную вину перед капитаном отдувались совсем иначе. Неисправный скафандр или ядовитый таракан в супе были цветочками. Мстительная фантазия Керина не знала пределов. Однорукий Дэн не раз вспоминал, как кто-то приделал электрошокер к дверной ручке его каюты. Это неприятное событие произошло вскоре после того, как он случайно пролил на брюки капитана чашку кофе и, вместо того чтобы сразу извиниться, выругался. Кофе стоил очень дорого и уже заканчивался. Дэн быстро забыл об этой истории, а зря. Капитан затаил обиду и жестоко рассчитался с одноруким при первой возможности. Дэн после этого случая долго залечивал рану и вынашивал план вендетты. С тех пор он открывал двери только крюком, тупой конец которого изолировал куском резины.

Команда терпела все выходки капитана, потому что он хорошо умел продавать награбленное честным трудом имущество. Об этом сейчас как раз и шла речь в кубрике. Выступал капитан Керин.

— Господа вольные мусорщики. Мы все поздравляем землянку Элеонору с утверждением ее в статусе свободного разумного существа и вступлением в наш экипаж, но сейчас я прошу вас выслушать безрадостную информацию. Я сделал вылазку на Зен, и у меня плохие новости. — Керин строго посмотрел на мусорщиков, и все старательно изобразили на своих лицах вселенскую скорбь. — Господа, корабль гридеров, который мы с вами обнаружили и отбуксировали сюда, ничего не стоит!

Кают-компания взорвалась возмущенными возгласами. Мусорщики вскакивали со своих мест, размахивали руками и громко выражали свой праведный гнев на самых разных языках и при помощи самых оскорбительных телодвижений. Элеонора млела, наблюдая за этим зоопарком. Не каждый день увидишь полсотни озверевших гуманоидов.

— Тихо! — Капитан сделал успокаивающий жест своими холеными ладошками. — Я всё объясню. Этот корабль… — Ему пришлось повысить голос, чтобы перекричать разъяренных матросов. — Этот корабль, до того как мы его нашли, был захвачен вооруженной бандой и уже объявлен в розыск. Все, кто его сопровождает, должны быть арестованы или убиты — это приказ главного полицейского чиновника Верховного Совета Галактики, и даже сам Император не может его отменить. Мы пока еще на свободе, благодаря моим связям на Зене. Нам придется отказаться от этого корабля или увести его отсюда на буксире, рискуя нарваться на имперский патруль. Вы все знаете, что патрульные не любят брать пленных, поэтому мое предложение: бросить корабль гридеров и бежать. Продать его мы всё равно не сможем!

В кубрике установилась гробовая тишина, которой так долго добивался капитан. Бешенство на лицах джентльменов удачи сменилось покорной тоской. Все они прекрасно знали, что противостояние с имперским патрульным крейсером может закончиться плохо только для них самих.

— Мы должны бежать прямо сейчас? — подал голос хлипкий мусорщик в протертых на коленях брюках.

— Нет, мы не можем сделать это сразу. Нам придется остаться здесь на три часа для дозаправки. Сейчас все не занятые на вахте свободны. Я попрошу никого не покидать корабль.

Керин развернулся и вышел из кубрика. Остальные члены экипажа тоже начали разбредаться по своим каютам.

— Пойдем прогуляемся. — Жак положил свою безразмерную руку Элеоноре на плечо. — У нас есть немного времени.

— Ты что, еще и ухаживать будешь? Это совсем не обязательно. — Она была удивлена и восхищена и сразу забыла о том, что произошло на собрании. Теперь у нее было много других, более интересных дел, чем финансовые проблемы Керина.

— Обязательно буду. — Он притянул ее к себе. — Пойдем.

В обнимку они добрались до шлюзовой камеры, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды матросов. Жак занялся настройкой каких-то приборов, расположенных в стенном шкафу, а Элеонора, не скрывая своего восторга от происходящего, наблюдала за ним.

— Наш корабль на орбите, — пояснил гигант Элеоноре, заметив ее взгляд, — на планету можно попасть только через гиперпереход. Сейчас я всё налажу, и мы спустимся.

— О, вы решили освежиться. — В шлюзе появился вездесущий Дэн. — Разрешите составить компанию.

— Конечно, — кивнул Жак, не отрываясь от возни с панелью управления. Похоже, что все крысиные проколы однорукого были на время забыты. — Почему-то никак не получается установить координаты, — озабоченно сказал он.

— Это очень тонкая работа. — Дэн поднял вверх свой крюк и посмотрел на Элеонору. Чувствовалось, что ему очень хочется блеснуть эрудицией. Она решила ему подыграть и изобразила заинтересованность. — Чтобы гиперпереход сработал нормально, — глаза Дэна блестели, — надо добиться нулевой относительной скорости между точкой входа и точкой выхода. И между этими точками не должно быть никаких твердых препятствий.

— Чего? — Если учесть, что большую часть времени, проведенного в институте, Элеонора посвятила вербовке поклонников, Дэн сказал чересчур заумную фразу. Она ничего не поняла.

— Два конца перехода должны быть неподвижны, что здесь непонятного?

— Точно, а сейчас они подвижны, — тихо произнес Жак и подошел к переговорному устройству. — Капитан! Не могли бы вы прекратить ваши маневры? Я хочу покинуть корабль.

— Я бы не рекомендовал вам появляться на поверхности планеты. Вас могут задержать. — Голос капитана звучал очень раздраженно.

— Я не нуждаюсь в ваших рекомендациях. Не забывайтесь, капитан! — властно изрек Жак. — Я всё еще являюсь хозяином этого корабля, и, насколько мне помнится, это я нанял вас на работу. Стабилизируйте «Эльсидору».

— Слушаюсь. — Капитан едва скрывал свою злобу, но ничего не мог поделать со своевольным Жаком. Дэн радостно хихикнул в ладошку.

Через минуту в шлюзовой камере засветился шар гиперперехода, знакомый Эльке еще по похищению на ночной трассе.

— Да, господин Жак, зря вы назначили это мурло капитаном. Вы бы сами замечательно справились с его обязанностями, — сказал Дэн, убедившись, что переговорное устройство выключено.

— Я не умею торговать, господин старший крысолов. И я не сумею удержать под контролем жадную свору, которую почему-то называют экипажем «Эльсидоры». Не мне тебе объяснять.

— Конечно, вы слишком благородны для всего этого, но, по-моему, вам следовало бы попробовать. — Дэн почтительно поклонился. — Летите без меня. Я останусь. Совсем забыл, что полиция Зена только и ждет моего возращения, чтобы упрятать за решетку. — Он помахал им своим крюком и удалился.

Жак вошел в шар первым, Элеонора последовала за ним. Теперь она была готова следовать за ним куда угодно. Она верила, что, пока Жак рядом, ничего плохого случиться не может. Она шагнула вперед, в блестящую пустоту перехода, и ей на мгновение показалось, что ее тело испарилось, а она сама превратилась в маленькую точку. В глазах потемнело, и отчаянно застучавшее сердце пропустило несколько ударов.

— Космопорт планеты Зен. — Жак поймал Элеонору за плечи и аккуратно поставил на покрытую мягкой травой землю.

Голова Элеоноры кружилась, и она не сразу смогла сфокусировать взгляд на лице Жака, который, улыбаясь, погладил ее по голове и сказал:

— Запомни наш шарик, а то заблудимся, когда вернемся.

Космопорт выглядел совсем не так, как она ожидала. В кино и в книжках всё совсем по-другому. Здесь не было громоздких кораблей на обожженных дюзами бетонных плитах, и рев ракетных двигателей, преодолевающих притяжение, не рвал воздух в горячие дымные клочья. Наоборот, было тихо, насколько может быть тихо, скажем, на вокзале южного города в отпускной сезон. Люди и нелюди самых разных цветов и форм входили и выходили из точно таких же серебристых шаров гиперпереходов. Множество таких шаров зависло над зеленой лужайкой, окруженной высокими ветвистыми деревьями. Похоже, что для прибывающих все здесь было привычно и знакомо. Не оглядываясь по сторонам, они брели к выходу.