Власть книжного червя. Том 4 - Kazuki Miya

того, как мы услышали это, мы поняли, что важно убедиться, что закрытая потайная комната не вызовет никаких проблем для нашего дела, — сказал Хозяин Бенно. — Но в итоге она проспала целых два года, понимаешь? Мы были так заняты выполнением требований постоянно предъявляемых дворянами, что у нас не было времени думать о том, что будет дальше.

Он был прав — мы потратили годы, пытаясь как можно более полно исполнить необоснованные требования леди Эльвиры, помимо помощи в развитии монастыря в Хассе, поездок в Халдензель и так далее. Без Розмайн, которая стояла бы между нами и дворянами, количество трудно выполнимых заданий, которые нам приходилось выполнять, резко возросло. Мы постоянно пытались хотя бы уменьшить гору навалившейся на нас работы и у нас не было времени ни на что другое.

Даже если бы я знал о потайной комнате, я бы отложил все это на потом, пока Розмайн спит, как это сделал Хозяин Бенно.

Когда я вспомнил, как мало возможностей что то изменить у всех нас было тогда, мое недовольство растаяло, как снег с приходом весны. Но что проросло на освободившемся месте? Беспокойство.

— Тогда, Хозяин Бенно… Выполнил ли я свою работу? Хватит ли у нее сейчас сил выстоять в одиночестве?

Хозяин Бенно посмотрел на меня с такой улыбкой, как будто он одновременно проглотил что- то мерзкое и при этом смотрел прямо на яркое солнце.

— Да. Ты хорошо справился, — сказал он. — Благодаря тебе Розмайн сумела поверить в собственные силы. Она перестала постоянно плакать и теперь в будущем рассчитывает только на себя.

Наши обещания заставили Розмайн не бояться будущего… Я хотел верить, что Хозяин Бенно говорил правду, но я не мог так легко принять это. Я знал, что мне нужно проглотить свои нынешние чувства, но чувство потери было слишком велико.

Марк постучал деревянной табличкой по стенке кареты.

— Пусть Лютц выйдет здесь, — сказал он.

Карета остановилась на обочине дороги. За окном я увидел, что мы свернули с главной улицы на дорогу, ведущую к компании Плантен.

Хозяин Бенно жестом велел мне выйти из кареты.

— Иди, расскажи об произошедшем Тули, её семья тоже должна услышать об этом, — тихо сказал он. — Как только чиновники аристократы начнут бывать в храме, общаться с помощью писем станет почти невозможно.

Затем он легонько погладил меня по голове — то, что он часто делал, когда хвалил или утешал своих учеников. Это послужило напоминанием о том, что у меня тоже были люди, которые заботились обо мне, что было трогательно и обнадеживающе… но этого было недостаточно, чтобы вытащить мое сердце из окутывавшего его сейчас отчаяния.

Тем не менее, я кивнул и вылез из кареты, убедившись, что взял деревянную табличку, которую протянул мне Марк.

— Довольно холодно… — пробормотал я себе под нос.

Зима явно подходила к концу — в последнее время было меньше снежных дней, и солнечный свет начинал казаться теплее, — но ветер все еще был весьма морозным. Проводив взглядом экипаж, я поднял воротник пальто и зашагал по все еще заснеженной тропинке.

…Так что, я должен быть тем, кто скажет об этом Тули, да?

Это должно быть раздавит её. Я задался вопросом, заплачут ли Эффа и Гюнтер, услышав, что обмен посланиями с Майн в будущем станет намного реже и труднее… и эти мысли на самом деле заставили меня почувствовать себя немного лучше.

Хозяин Бенно и Марк просто не понимают!

Им также было запрещено пользоваться потайной комнатой, но они рассматривали ситуацию только с точки зрения торговли; они не могли разделить мое горе. Так было и с похоронами Майн — Хозяин Бенно поддержал меня, сказав, что время, потраченное на слезы, лучше потратить на работу и зарабатывание денег, но он не разделял мою боль. Мне удалось справиться со своими чувствами и встать на ноги только после того, как я разделил горе с семьей Майн и нашел цель, к которой нужно стремиться.

Тули в это время еще должна быть в мастерской.

Догадавшись, я прошел мимо магазина компании "Гильберта", чтобы направиться прямо в швейную мастерскую миссис Коринны. Я приходил сюда по поручениям с тех пор, как сам был учеником в компании "Гильберта", так что я уже знал многих местных работников. Одна из них, швея, примчалась, как только я вошел внутрь.

— О, Лютц. Что привело тебя сюда сегодня? Мне кажется, или ты стал еще выше? Ты хочешь снять мерку для новой одежды ученика?

— Нет, Хозяин Бенно послал меня сюда с сообщением. Не могла бы ты позвать Тули для меня? Это будет долгий разговор, как я уверен, ты можешь понять из того, что у меня здесь для нее приготовлена табличка, так что не могла бы ты дать ей разрешение выйти на улицу? — Спросил я, игнорируя её шквал вопросов и передавая доску, которую дал мне Марк. Еще много лет назад я понял, что честные ответы на все задаваемые вопросы здесь не принесут мне ни малейшей пользы.

— Я могу позволить ей уйти, но… Следуйте прямо в компанию "Плантен", слышишь меня? Я не хочу, чтобы вы двое бродили по каким-нибудь переулкам наедине.

— Хм…? Э-э, нет. Мы не такие! — Воскликнул я, когда она развернувшись пошла за Тули. Но как бы я ни протестовал, её понимающая улыбка не поколебалась ни на йоту.

Ой, да ладно вам… Хотя, я думаю, мы уже достаточно взрослые, чтобы о нас начали так думать.

В прошлом другие считали нас не более чем знакомыми из бедной части города… но сейчас мы были уже слишком взрослыми для этого. Я понял это некоторое время назад. Ральф был неравнодушен к Тули, и Фей не переставал рассказывать о своей первой девушке; вокруг нас все больше и больше людей с головой погружались в романтические отношения. Мы были в том возрасте, когда даже доставка Тули сообщения по приказу моего хозяина вызывала поддразнивания и слухи о тайном романе. Ради блага самой Тули мне нужно было стараться избегать любых недоразумений.