Фантастические тетради - Ирина Ванка

Глава 11

Когда связь с орбитой была восстановлена, Мидиан немедленно озадачил Бахаута.

— Вы собираетесь найти «молнию Босиафа»? — удивился биолог. — Космический корабль, сделанный одним богам известно из чего и пролежавший в грунте одним богам известно сколько времени? Вы даже не уверены, что «молния» все еще здесь?

— Сделайте грунтовые просветки в ураганных кольцах, — настаивал Мидиан, — вдруг повезет. — Но голос Эфа вмешался в диспут.

— Вы все-таки неисправимый упрямец. Одним богам известно, как мне было спокойно, пока вы не починили связь. Прекратите сейчас же болтовню или убирайтесь на орбиту.

После трудовой недели профессор выглядел изможденным. Как будто он, а не Эсвик-Эсвик являлся главным исполнителем проекта. Как птица у каменных ворот, он сидел под дверями шатра, разложив на песке руки в иссохших корках глины.

— Вижу, профессор, для вас экспедиция проходит с пользой, — съехидничал Мидиан, — не думал, что «ингурейское подземелье» способно вдохновить вас.

— Напрасно смеетесь, друг мой. Мы уже обкладываем края скважины минеральным субстратом. Прочнейший природный материал. Уверен, вы не встречали такого даже в технологических лабораториях. От обжига кладка становится еще прочнее. Вы упускаете уникальный шанс.

— Не трудитесь за меня беспокоиться.

— Да разве ж это беспокойство. Драгоценный мой, вы бы видели, как наш милый абориген боится, что не успеет закончить башню до вашего отлета. В ясные дни он мечтает лежать на глубоком дне и видеть над собою в кольце черного неба вашу «звезду».

— Этого не хватало! Откуда он узнал, что станция над лагерем?

— Вы голосите в приемник так сильно и часто, что я не удивлюсь, если вас слышно на полтора миллиарда лет в обе стороны. А главное, обижаетесь, когда я советую не злоупотреблять связью.

— Профессор, спросите у вашего контактера, как мне найти Ладо и Макролиуса?

Очень нехотя профессор встал на ноги, пошатался, отряхнул с кальсон присохшую грязь и пошел заступать на новую трудовую вахту. Воспользовавшись моментом, Мидиан подключился к орбитальной связи, но вместо того, чтобы надоедать Бахауту, погряз в раздумьях. «Звезда» корабля не была видна даже на фоне ясного ночного неба, разве что на маневрах, к которым экспедиция со времени появления Эсвика еще не прибегала. Но зоркий взгляд аборигена, пронизывающий песчаные облака, вызывал тревогу. Еще большую тревогу вызывали невидимые и несуществующие боги. Такие, как представлял себе Мидиан. Если вдруг их космический корабль приблизится к орбите, вряд ли он успеет ретироваться на своей «звезде». Если планета действительно принадлежит богам, вряд ли они будут довольны, обнаружив здесь экспедицию пришельцев. Он собрался было поделиться с Бахаутом своими опасениями, но передумал, отключился от связи и, выйдя под ясное небо, встретил профессора в компании трудолюбивого мутанта.

Эсвик-Эсвик тряс головой, отказываясь понимать смысл профессорских вопросов.

— Он считает, что Ладо найти невозможно, — комментировал Эф, — он утверждает, что Ладо — разведчик, а разведчики приходят сами…

— Что значит «разведчик»?

Абориген засуетился и предпринял несколько безуспешных попыток зарыться в песок. Твердая рука профессора всякий раз извлекала его на поверхность.

— Обратите внимание, Мидиан, как ведет себя этот диверсант. Признаться, я озадачен. Нет, вы только полюбуйтесь. Как песочный паук. — Розовые ушки Эсвика приобрели пунцовый окрас. От стыда ли или оттого, что профессор вытягивал несчастного на поверхность именно за эту деталь организма. — Я впервые, поверьте, наблюдаю такое странное поведение.

— Действительно, странно, — подтвердил Мидиан. — Объясните ему, что мне нужно только увидеть Ладо, кем бы он ни был. Я не собираюсь никому навредить.

Объяснения профессора сопровождались активным рукоприкладством. Мидиан уже собирался защитить несчастного, но профессор не позволил ему подорвать свой педагогический авторитет, уволок мутанта за выступ скалы и объяснил молодому ученому, что имеет свои, проверенные опытом, методы достижения цели. Их интимная междоусобица со временем приобретала черты настоящих боевых действий. Мидиан, устроившись на камнях, с замиранием сердца наблюдал развитие событий. Сначала профессор запугал Эсвика до полуобморока. В другой раз Эсвик изловчился укусить «светило» науки за коленный протектор, порвав при этом штанину, и профессор в панике ретировался с поля брани. Но, сменив кальсоны, вернулся и стоял насмерть, пока противник, в свою очередь, не обратился в бегство в полном смятении чувств. Только пыльная борозда рассеялась над краешком горизонта, профессор, не мешкая, отправился искать беглеца в яме и не ошибся. Маневры переместились на глубину, а Мидиан, утомившись бездельем, снарядил машину и отправился на орбиту.

Биолог с удовольствием уступил ему место за архивным пультом.

— Я старался восстановить схему подземелий, — жаловался биолог. — Знаете, у меня всегда была хорошая память… Похоже, хронометрические деформации подвергают ее тем же процессам помутнения…

— Соберитесь, Бахаут. Что за проблема? — На панораме вертелись штриховые наброски, больше похожие на портрет гуманоида, чем на план подземных коммуникаций.

— Я не могу соединить между собой туннели…

— Ничего страшного. Возможно, они соединяются только через ураганные кольца.

— Ничего не понимаю в этих новых науках. Либо это полная профанация, либо надо сразу родиться идиотом, чтоб иметь возможность разобраться даже в элементарных основах. К чему этот анализ, если я не могу доверять даже собственной памяти?

— Все в порядке вещей. Достаточно того, что я ей доверяю. Припомните, Бахаут, не зацепился ли взгляд за что-нибудь похожее на космический корабль?

Бахаут сосредоточенно потряс головой.

— Я видел мизерный участок экваториальной зоны. Ничего, кроме тоннелей и переходов. К тому же вы отвлекали мое внимание. Как найти «молнию» в этой бездне абсурда! При такой частоте урагана… уйдут годы. Надо знать хотя бы примерный сектор поиска. Вы ставите непосильные задачи.

— Предложите что-нибудь… Мы должны знать о богах все. Их аппарат может содержать информации больше, чем гора янтарных табличек.

— А вам не приходило в голову, что письмена аборигенов могут быть мистификацией? Если б вы изучали социальную психологию ранних цивилизаций…

— Бахаут, — остановил его Мидиан, — эта цивилизация старше нас.

— Нет, — биолог в отчаянии рухнул на пилотское кресло, — здесь что-то ненормально. Явно что-то не то… Тут надо разбираться предельно осторожно. Всего предусмотреть мы с вами не в состоянии.