В тени Рюджина - Халег Чудинов

— Да, если Минато молод, то они уж слишком стары, — рассмеялся Курама. — Не знаю даже, что они могут насоветовать.

— Особенно, когда Джонин Ханчо — Нара, — вздохнув, подтвердил Хизаши. — Пример его мнения о том, кого признавать дайме, мы только что видели.

— Джирайя исчез очень невовремя, — пробормотала Кушина. — В какие пески его там затянуло? Цунаде одна не справится.

— Боюсь, она может сделать только хуже, — мрачно высказался Фугаку.

— Капитан, так чего ж тогда стоять без дела? — спросил Инаби. — Черт, да вообще, почему еще не было совета джонинов? Мы даже Минато не утверждали, а он уже считается Хокаге, хотя есть только слова Энмы, даже не самого Хирузена. Теперь даже дайме могут признать совсем другого.

— Учиха сейчас лучше не торопиться, — болезненно поморщившись, ответил Фугаку. — Посмотрим, о чем там договорятся Хокаге и эти гости с юга.

— Хотелось бы, чтобы Минато принял верное решение, — с тоской произнес Хизаши. — Несостоявшемуся наследнику Мадоки уж сорок лет, а ума он, похоже, не нажил. Или уж очень власти хочет. И он хочет втянуть шиноби в свою войну за престол, хотя прав у него на это уже и не осталось.

— Да уж не только за престол, — покачал головой Муракамо. — Известно же, на его стороне Храм Огня. Эдак он может и еще с кем-нибудь пожелать повоевать, с храмом Хачидайрюо, например. А чем это обернется, мы знаем по примеру Водопада. Орочимару не терпит, когда начинаются гонения на его последователей.

— Кстати, нинсо Храма Огня тоже сейчас в Конохе, — вспомнил Хизаши. — Официально, для захоронения тела Третьего, но очень уж они удачно вместе с принцем появились. Не нравится мне, что в Конохе столько ниндзя посторонних стало.

— А мне вообще не нравится, что нинсо снова пришли за телами, — раздраженно высказал свое мнение Инаби. — Храм Огня уже стоит на трупах! Скрытые гробницы, чтобы уберечь наших предков? Что за бред?! Они хранят их по заветам своих Сензоку, чтобы выжать даже из мертвецов все, что можно и нельзя! Чтобы пустить их в бой, когда потребуется, чтобы изъять кеккей генкай. Даже Мадара не избежал этой участи.

— Ты прав, это раздражает. Кремация облегчила бы Хьюга жизнь, как мы надеялись, когда присоединялись к Конохе, — согласился Хизаши, поправив протектор на лбу. — Но можно понять, зачем Храм Огня так держится за первого принца. Рюджинкё наступает с востока и севера, а нынешний регент хочет продолжить дело Мадоки Каго и объявить унию с Ото, что откроет двери учению дракона на юг. Естественно, такого им не нужно.

— Понять-то можно, но они хоть понимают, к чему эти их желания могут привести? — скривился Муракамо. — Да и эти Нара и иже с ними тоже. Орочимару создал Рюджинкё, за ним сотни тысяч людей следуют. Это уже не одна маленькая страна. Не знаю, что там у него в голове, но если судить по делам, то что получается? Получается, он помогает людям хлебом, спасает от болезней, продвигает промышленность, вдыхает в разоренные войнами земли жизнь, пока другие упорно все уничтожают. А в Конохе его по-прежнему объявляют нукенином. Мне кажется это недальновидным.

— Скажу так, в Конохе и в столице Страны Огня еще не поняли, что произошло на востоке, — сложив руки на груди, высказался Фугаку. — Страна Звука разгромила Страну Воды. В сторону все условности, по сути это так и есть. Малая страна нанесла поражение в войне великой державе и осталась при этом на карте сама. А относиться к ней продолжают по-прежнему, как к еще одному мелкому государству. От этого много ошибок.

Произнеся эту речь, Фугаку вдохнул свежий ночной воздух. Кушина тоже откинула голову на спинку скамьи, чтобы ветерок из открытого окна обдул лицо. За окном была тихая ночь. Впервые за долгое время в деревню вернулись с миссий многие шиноби, прибыли в Коноху и принц с перешедшими на его сторону ниндзя и нинсо, но деревня была тиха. Только слышно было кваканье лягушек. Перемирие было подписано, но ощущения праздника не приходило. Только все больше нарастало напряжение.

— Ладно, — спокойно произнес Фугаку. — Дождемся решения Совета. Глядишь, к концу дежурства что-то прояснится.

К концу дежурства ничего не прояснилось. Кушина возвращалась домой, когда уже алела заря на горизонте, а Совет разошелся на перерыв. Всю ночь пришлось провести в ожидании приказов Хокаге, так как наличие в деревне стольких посторонних ниндзя было проблемой для системы безопасности. Барьерное ниндзюцу, отслеживающее постороннюю чакру срабатывало постоянно и требовало внимания дежурных. Правда, к утру ситуация усугубилась — поступило сообщение, что в Коноху прибывает делегация дайме. Но это была проблема уже следующей смены.

Распрощавшись с друзьями, Кушина наконец возвращалась домой. Тишина на пустынных улицах дарила покой. Туман поднялся над небольшой речкой, окутывая дома зыбкой дымкой. Вчерашняя вечерняя духота сменилась свежестью. Несмотря на бессонную ночь и все произошедшие события, становилось спокойнее на душе. Расстраивал только резкий запах клематиса. Похоже, детишки порезвились — нарвали цветов в растущих вдоль улицы кустах, повредив листья и ветви.

— О, привет! — махнула рукой Кушина, проходя мимо замка Кикьё, сидящей на покрытых мхом и росой камнях лягушке.

Большая, величиной с ладонь, жаба была яркого оранжевого цвета с пятнистой спинкой. Она облюбовала берег мелкого, заключенного в каменные берега прудика — единственного, помимо самого замка, сохранившегося элемента самурайского поместья. С детства Кушина уже улучшила немного свои навыки сенсора, поэтому более не путала жаб с каппой. Но все равно проводившая девушку меланхоличным взглядом амфибия заинтересовала Узумаки.

Это явно был гость с Мьёбокузана, пусть и не особо разговорчивый. В последние годы Кушина была занята либо военными миссиями, либо училась контролировать чакру биджу, либо постигала тонкости фуин- и джуиндзюцу. А Минато за это время уже успел превзойти Джирайю в сендзюцу. Может, и ей тоже попробовать освоить Искусство Отшельников? Это выглядит не так уж и сложно. Конечно, на Минато равняться не стоит, но если Джирайя сумел, то почему не сможет Кушина?

— Осторожнее, Кушина, — внезапно раздался в голове девушки раскатистый голос.

— Курама?! — едва не подпрыгнув от испуга, воскликнула Узумаки

— Кто-то поблизости желает тебе недоброго, — не обратив внимания на испуг Кушины, лениво произнес биджу.

— Что? Я ничего не чувствую, — прислушавшись к внутренним ощущениям, ответила девушка.

— Они не испытывают ненависти