В тени Рюджина - Халег Чудинов

сможет удержать ситуацию под контролем в Конохе, — помедлив с ответом, высказала свое мнение женщина. — Это не всем понравится, но, несмотря на молодость, его многие поддерживают. Если он не напортачит с этими тремя дайме, то все должно быть в порядке.

— Дайме! Сегодня же должен прибыть мелкий дайме из столицы. Все и сразу!

— Да, это опасная ситуация.

И словно в ответ на эти слова Микото, со стороны ворот Конохи раздался взрыв. Слабенький, едва слышимый в госпитале, но очень хорошо знакомый шиноби. Сработала взрывная печать. Кушина только и успела дернуться в своих хлопковых оковах, когда Учиха уже оказалась у окна.

— Что там? — с досадой проклиная про себя свою слабость, спросила Кушина.

— Не знаю, — вглядываясь в даль, ответила Микото. — Точно ничего хорошего.

* * *

Едва ли не в последний момент успев сдернуть с места испуганно взвизгнувшего мальчишку, я повалил его на землю, придавив к вытоптанной поверхности улицы Конохи всем телом. В следующую секунду прямоугольный клочок бумаги, привязанный к кольцу куная, догорел, и во все стороны рвануло пламя. Близкий взрыв ударил по ушам, вызвав болезненный звон, спину обожгло жаром огня и несколькими болезненными уколами разлетевшегося на осколки куная.

Ерунда, лишь посекло одежду и кожу. Неприятные раны для обычного человека, но с кеккей генкай в организме Охеми они исчезли за мгновения. А вот мой подопечный мог пострадать серьезнее. Обхватив мальчишку за грудь, снова сиганул в сторону и, уже кувыркаясь в пыли, смог закатиться со своей ношей за стену здания. Так себе защита, учитывая, что стена эта для Конохи типично хлипкая, но хоть что-то.

— Жив? — требовательно обратился я к мальчишке, быстро осматривая его на предмет ран.

Ответа я не получил, если не считать за таковой всхлипы. Скорее всего, парнишку взрывом приложило серьезнее, чем меня, но ран нет. Хотя этому могло хватить и простой ударной волны. Все-таки семилетний Мадока Иккью совсем не был шиноби. Он был самым обычным ребенком. Даже хуже, так как он был сыном дайме Страны Огня, и лишь недавно за его обучение взялись всерьез. Причем обучение это совсем не включало в себя боевую подготовку.

Выражение лица мальчишки сложно было назвать испугом, скорее граничащий с паникой шок. Паршиво.

— Сиди и не двигайся! Ясно?! — приказал я, прижав мальчишку к стене.

Не обращая внимание на его частые кивки и дрожащие губы, я выглянул из-за стены, чтобы оценить обстановку. Там все было еще печальнее.

Та часть делегации дайме, которая не относилась к числу шиноби, была если и жива, то явно не пребывала в добром здравии. Некоторых посекло осколками, других обожгло пламенем. Ниндзя же, которые должны были охранять дайме, оказались всецело поглощены сражением с превосходящими силами противника. А я думал, что в Конохе такого не произойдет. Оказывается, несмотря на все прожитые годы, я все еще недооцениваю глубину человеческой глупости. А именно ее проявление, на мой взгляд, тут только что произошло.

Сам по себе поход малолетнего дайме в Коноху был той еще авантюрой, но на то было несколько причин. Первая из них состояла в том, что регентом при мальчишке на троне оказался его дед, министр двора, а не первый советник, как это должно было произойти по традиции. Последний мало того, что не прочь был бы видеть на троне своего внука, который в нынешней ситуации оставался в полном пролете, так теперь еще и пост регента упустил. С этим, естественно, он согласиться не мог. Поэтому в столице сейчас начались масштабные подковерные баталии, в которых малолетнему дайме лучше не участвовать, чтобы не лишиться жизни.

Не сомневаюсь, что в итоге министр двора сожрет первого советника. Видел я двух этих мужиков. И хоть советник был толковым человеком, но в интригах ему с прожженным царедворцем не тягаться.

Была еще и вторая причина, почему Мадока Иккью должен был оказаться в Конохе. Все же он был дайме, и для укрепления своего авторитета он должен был хотя бы формально признать нового Хокаге. Пусть слово дайме, особенно семилетнего, на выбор лидера Конохи влияло слабо, но это была традиция, форма, которую следует соблюдать. Она сама по себе могла хоть немного легитимизировать ребенка на троне.

Министр двора был прекрасно осведомлен о ситуации в Листе и здраво предположил, что появление дайме в Конохе и его признание Минато поможет склонить на свою сторону шиноби. Только вот он не ожидал, что первый принц успеет заявиться сюда раньше и приведет с собой куда большие силы. Об этом и я узнал, только когда он уже в деревне появился.

В общем, первыми, кто встретил отряд дайме в Конохе, оказалась группа его прямого конкурента. Намеренно то было или нет, но поначалу все шло относительно мирно, однако слово за слово — и дело взяло более крутой оборот.

У меня еще была мысль попробовать вмешаться в разгорающуюся перепалку. Видя, как дрожат от сдерживаемой ярости руки одного из двенадцати ниндзя-защитников, которые охраняли дайме, при виде своих коллег, переметнувшихся к первому принцу, можно было понять, чем закончится разговор. Но… Я не стал вмешиваться.

Когда сдали нервы у первого шиноби, в ход сначала пошли простые кулаки. Типичный способ разрешить недопонимание при исчерпывании аргументов. Только вот, когда шиноби сам по себе является опасным оружием, обычная драка часто становится разрушительным мероприятием. Не удивительно, что когда вспыхнуло извергаемое из тел пламя и засверкали молнии, в цели полетели и кунаи со взрывными печатями.

К этому я был готов, чем и спас жизнь дайме. Он у нас был замаскирован под обычного слугу, а в повозке ехал двойник, но и это не спасло от шальных взрывов. Впрочем, в повозке ему бы повезло не многим больше — тлеющие щепки от нее летели в стороны красивым фейерверком. Единственный плюс — умер бы не мучаясь, а сейчас в его судьбе я не уверен.

Снова спрятавшись за стеной, я с сомнением посмотрел на трясущегося и сжавшегося в клубок мальчишку. Да, семь лет ведь ему. Почти в два раза больше, чем Итачи, но малец совсем. Может, он и не понимает целиком того ужаса, который пережил только что, но грохот взрывов и техник его пугает. Он пока не понимает смерти,