Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

ее не занимала, баланс сил, подъем фашизма — такие абстракции казались глупостью рядом с жизнью ее сыновей. Поляки, австрийцы, евреи и славяне должны позаботиться о себе сами. А ее задача — позаботиться о сыновьях.

Не в том дело, что они так уж нуждались в ее заботах. Нэнси рано вышла замуж и сразу же родила, поэтому мальчики были уже взрослые. Лайм женился и переехал в Хьюстон, Хью оканчивал Йельский университет. Учился ее мальчик не слишком усердно, она расстроилась, узнав, что Хью покупает себе спортивные автомобили, но он уже вышел из того возраста, когда прислушиваются к материнским советам. Не имея возможности уберечь сыновей от военной службы, она не так уж стремилась домой.

Она знала, что война благоприятно отразится на бизнесе. В Америке начнется экономический бум, и у людей появится больше денег для покупки обуви. Независимо от того, вступят ли Соединенные Штаты в войну, армия начнет увеличиваться в размерах, а это значит, что правительственных заказов будет гораздо больше. По всем расчетам, продажа как минимум удвоится, а через два-три года, быть может, и утроится, — вот и еще один повод для модернизации производства.

Но все это меркло и теряло значение рядом с тем фактом, что мальчиков призовут в армию и пошлют воевать, где их ждут ранения или смерть на поле боя.

Вошел портье забрать чемоданы Нэнси и прервал ход ее мыслей. Она спросила, отправил ли уже свой багаж Питер. Она с трудом понимала тяжелый местный акцент, но все же уловила, что Питер отправил на пароход свои чемоданы вчера вечером.

Она решила заглянуть к нему в номер и постучала. Дверь открыла горничная, с тем же гортанным акцентом сообщившая ей, что брат ее отбыл накануне вечером.

Нэнси изумилась. Они остановились в этом отеле вчера вечером. Нэнси предпочла пообедать у себя в номере, Питер сказал, что поступит точно так же. Если брат передумал, то куда же он девался? Где провел ночь? И где он сейчас?

Она решила спуститься и позвонить по телефону, но, честно говоря, не знала, кому звонить. Ни она, ни Питер в Англии ни с кем не были знакомы. Ливерпуль лежит по другую сторону пролива от Дублина, уж не поехал ли он в Ирландию взглянуть на страну, откуда когда-то эмигрировала в Америку семья Блэков? Такой план у них был, но Питер убедился, что не поспеет в таком случае к отплытию парохода.

Неожиданно для самой себя она попросила телефонистку соединить ее с тетушкой Тилли в Америке.

Звонки из Европы в Америку были сплошной лотереей. Линий не хватало, приходилось долго ждать. Но, если повезет, соединить могли и за несколько минут. Слышно, как правило, было плохо, приходилось едва ли не кричать.

В Бостоне сейчас около семи утра, но тетушка Тилли в это время обычно уже на ногах. Подобно многим старым людям, она спала мало и просыпалась рано. И вообще она женщина энергичная и подвижная.

Линия оказалась свободна, наверное, потому, что американские бизнесмены в этот час не успели еще добраться до своих кабинетов, и через пять минут в телефонной будке раздался звонок. Нэнси подняла трубку и услышала в ней знакомый звонкий голос. Она представила себе тетушку в шелковом халате и меховых шлепанцах, скользящую по натертому паркету из кухни в коридор, где на стенке висел телефонный аппарат.

— Алло?

— Тетя Тилли, это Нэнси.

— Боже мой, детка, у тебя все в порядке?

— Все хорошо. Объявили войну, но военные действия еще не начались, по крайней мере здесь, в Англии, еще не стреляют. Как мои мальчики?

— У них все хорошо. Получила от Лайма открытку из Палм-Бич, пишет, что Жаклин загар очень к лицу. Хью катал меня в новой машине, красивей не бывает.

— Носится как угорелый?

— Мне показалось, он водит очень осторожно… и даже отказался от коктейля. Говорит, что водителям нельзя пить за рулем.

— Это проливает бальзам на мою душу.

— С днем рождения тебя, дорогая. Что ты делаешь в Англии?

— Я в Ливерпуле, скоро еду в порт на посадку, но я потеряла Питера. Решила, вдруг ты что-то про него знаешь…

— Ну, дорогая, конечно, знаю. Он созвал на послезавтра заседание правления, прямо с утра.

Нэнси была озадачена.

— Ты хочешь сказать, в пятницу утром?

— Да, дорогая, в пятницу, это послезавтра, — сказала Тилли с вызовом. Так она давала понять, что она не настолько стара, чтобы не знать, какой день недели будет послезавтра.

Для Нэнси эта новость явилась ударом. Какой смысл созывать правление, если ни ее, ни Питера на нем не будет? Из членов совета директоров остаются только Тилли и Дэнни Райли, которые сами ничего не могут решить.

Тут пахнет неким заговором, подумала она. Что замышляет Питер?

— Какая повестка дня?

— Она как раз у меня перед глазами. Сейчас прочту. «Одобрение продажи «Блэк бутс» компании «Дженерал текстайл инкорпорейтед» на условиях, обговоренных председателем».

— Господи Боже! — Нэнси показалась, что она теряет сознание. Питер решил продать компанию за ее спиной! Какое-то время она не могла выдавить из себя ни слова, затем дрожащим голосом выговорила: — Будь добра, прочти мне еще раз.

Тетушка Тилли повторила.

Нэнси похолодела. Как Питер сумел все это устроить буквально у нее на глазах? Когда он вел переговоры о сделке? Должно быть, он тайно все это обговаривал с того дня, когда она подала ему свой меморандум. Сделав вид, что рассматривает ее предложения, он фактически плел заговор против нее.

Она всегда считала его слабохарактерным, но никогда не подозревала, что он способен на предательство.

— Ты куда пропала, Нэнси?

Нэнси проглотила слюну.