Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

— Он задохнулся. Неизвестный обмотал его лицо пищевой пленкой. Кислород перестал поступать в легкие, и он умер от удушья. Вот такая жестокая смерть, — заключил Гуров и вышел из дома.

Он успел спуститься с крыльца и пройти половину пути до калитки, когда в дверях появился отец Ирины.

— Стойте, не уходите! — закричал он. — Я хочу сознаться. Хочу взять вину на себя. Вам же нужно раскрыть это дело? Так я готов.

— Зачем вы это делаете? Прикрываете кого-то из родственников? — устало спросил Лев. — Напрасно. Я все равно буду искать его. А найдя, отдам под суд.

— Послушайте, не нужно никого искать. Дрозинский получил по заслугам. — Мужчина догнал его и ухватился за рукав, не давая покинуть двор. — К чему эти поиски, к чему разборки? Я могу дать вам то, что вы хотите.

— Я хочу справедливости, — высвобождая рукав, ответил Гуров. — Спрашиваю еще раз: кого вы выгораживаете? Сына? Брата? Жениха Ирины?

Услышав последний вопрос, отец Ирины вздрогнул.

— Значит, жених! — вздохнул Лев. — Где я могу его найти? Только не говорите, что не знаете, где он живет. Все равно не поверю.

— Не трогайте его, — взмолился отец Ирины. — Он хороший парень, в других обстоятельствах он и мухи не обидел бы. Он очень сильно любил Ирочку, он сам не ведал, что творил.

— Почему вы так уверены, что Дрозинского убил именно жених Ирины? Он обсуждал с вами свои планы?

И снова отец Ирины не сумел сдержать эмоции. Глаза его выдали.

— Значит, он приходил к вам сюда и обещал расправиться с хирургом, — заключил Гуров. — Где он живет? Говорите, иначе мне придется арестовать вас.

— Мельничная, восемь, — едва слышно проговорил мужчина. — Имейте в виду, я предупрежу его. Вам его не поймать.

— Посмотрим, — уже выйдя за ворота, бросил Лев.

Глава 3

В Вишняково улицы с названием Мельничная не нашлось. Словоохотливый дед, к которому Гуров обратился за помощью, сообщил, что такая улица есть в Электростали, и он поехал обратно. По дороге ему позвонил Крячко. Его встречи с бывшими любовницами Дрозинского, как и с его коллегами, не принесли никакой пользы. Владелец «Клуба здоровья» тоже ничем не порадовал. Вспомнить о визите Дрозинского он вспомнил, но на этом их знакомство и закончилось. Светлана Акиншина, последняя возлюбленная Влада, была настолько зла на него, что и после смерти готова была обвинить во всех смертных грехах. Считать подобного свидетеля объективным было нельзя, потому разговор со Светланой Крячко поспешил свернуть. К моменту звонка он обошел всех свидетелей и мечтал только об одном: чтобы Гуров поскорее вернулся и забрал его из клиники. Но Лев друга не обрадовал. Пока не отыщет друга Ирины и не пообщается с Дмитрием Оскобинцевым, на его возвращение Стас может не рассчитывать, заявил он.

Время близилось к вечеру. Поджидая напарника, Крячко решил перекусить. Недалеко от больницы, на перекрестке, располагалось довольно уютное кафе. Выбрав столик возле окна, он заказал свиную отбивную с жареным картофелем, и пока повар выполнял заказ, успел изучить каждого посетителя. То ли время было выбрано неурочное, то ли в областных городках к услугам кафе прибегали только по большим праздникам, но аншлагом в заведении и не пахло. Три девицы, не достигшие совершеннолетия, супружеская пара, ближе к тридцати, пожилой джентльмен и сам Крячко. Девицы щебетали о своем девичьем, стреляя глазками в бармена. Семейная пара ужинала чинно, точно старомодная английская чета, попавшая в наши дни из далекого восемнадцатого века. А вот джентльмен был явно не прочь пообщаться. Кроме Стаса, подходящих кандидатов на беседу в кафе не было, оттого-то пожилой джентльмен, не смущаясь, перебрался за его стол.

— Составите компанию? Овсяная каша на воде и пополам с беседой гадость-гадостью, а в одиночестве просто неперевариваемая, — плюхнув перед собой ополовиненную тарелку, проговорил пожилой джентльмен и представился: — Платон Константинович, бывший врач, ныне почетный пенсионер в отставке.

— Стас Крячко. — Сам изнывая от скуки, Крячко был не против компании. — Давно не практикуете?

— Больше десяти лет, — ответил Платон Константинович и принялся уничтожать кашу.

— Скучаете по профессии? — поддержал разговор Стас.

— Ничуть. Нашлась более интересная альтернатива. Хотите, открою вам страшную тайну?

— Рискните. — Разговор начал забавлять Крячко.

— Иногда мне кажется, что в молодости я выбрал не ту профессию, — переходя на театральный шепот, заявил Платон Константинович. — Мое новое хобби приносит мне куда большее удовлетворение. Знай я об этом раньше, бросил бы медицину, не задумываясь.

— Что за хобби? — спросил Крячко, но ответа получить не успел, так как в этот момент от барной стойки подали сигнал — его заказ был готов.

Пока Стас ходил за подносом, его собеседник успел расправиться с кашей. Поставив поднос на стол, Крячко чуть помедлил, прежде чем сесть, и указал глазами на отбивную:

— Есть смысл предлагать вам что-то более существенное?

— Увы, друг мой, данные удовольствия мне уже недоступны, — с притворной печалью в голосе ответил Платон Константинович. — Да вы не смущайтесь, ешьте в свое удовольствие, а я чайком вас поддержу. Зеленый чай здорово тонизирует. Вот еще одно открытие, сделанное мной по уходе на пенсию. Столько лет травиться литрами кофейного суррогата, вместо того чтобы наслаждаться идеальным напитком! Предпочитаю данный напиток с мятой, но в этом заведении так не подают.

— А мне больше по душе классика. Все эти новомодные белые да зеленые чаи просто баловство, — заявил Стас. — Чай должен быть чаем, хлеб — хлебом, а мясо — мясом.

— Как ваша отбивная? — рассмеялся Платон Константинович. Смех его звучал на удивление молодо. — Ах, молодость, молодость! Когда-то я поддержал бы вас в вашем заблуждении. И не смотрите на меня так, будто я из ума выжил. Возможно, мужчину ваших лет и не принято называть молодежью, но ведь и я не мальчик-подросток. Для меня вы все еще молоды. Так уж устроена жизнь: всегда найдется кто-то, кто посчитает вас недостаточно возмужавшим для определенных вещей. Чудесное свойство времени, вы не находите?

— А как же совсем дряхлые старики? Уж их-то поучать некому, — возразил Крячко.

— И в этом я с вами не соглашусь. Их-то как раз поучает столько народу, что младенцам не снилось. — Платон Константинович бросил беспокойный взгляд за окно и продолжил: — Поучают дети, сами достигшие преклонных лет. Поучают внуки, успевшие нарожать собственных детей. Поучают дети внуков, полагая, что такая старая развалина, как прадед, в принципе не может самостоятельно мыслить. И так до бесконечности. Все поучают, командуют, требуют.

Платон Константинович отставил стакан с чаем и потянулся за плащом. Крячко перевел взгляд за окно, куда так пристально смотрел его новый знакомый. На противоположной стороне улицы, возле больничного крыльца, начал собираться народ.

— Что там происходит? — спросил он.

— Скоро начнется представление, — возбужденно произнес Платон Константинович. — Охваченная нетерпением толпа ждет выхода актеров. Действие второе: интригующее.

— О чем вы? — не понял Станислав. — Какое представление?

— Главврач покидает убежище, — пояснил Платон Константинович. — Сейчас начнется. Простите, друг мой, вынужден вас покинуть, иначе рискую пропустить самое интересное.

Он перебросил плащ через руку, надел шляпу и устремился вон из кафе. Крячко с сожалением взглянул на недоеденный ужин, махнул рукой и поспешил за ним. У больничного крыльца народу собралось прилично. По приготовленным камерам и микрофонам Стас понял, что это журналисты. Платон Константинович успел пробраться в первые ряды. Вооружившись диктофоном, он ждал начала шоу, лицо его выражало неподдельный восторг. «Так вот какое хобби приносит старику радость. Бывший лекарь переквалифицировался в работника пера», — подумал Крячко. Он собирался пройти в больницу и предупредить главврача об организованной засаде, но не успел. Тот уже показался в дверях в сопровождении Вероники Степановны. Вид у последней был воинственный.