Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Никто не знает. Они возвели свод над тремя пролетами к Троице, и все рухнуло прямо во время службы. Это было ужасно: семьдесят девять человек погибли.

— Какой ужас. — Джек был потрясен. — А как приор Филип отнесся к этому?

— Ему было совсем плохо. Похоже, он раз и навсегда потерял охоту ко всему. Даже не знаю, чем он сейчас занимается.

Джеку было трудно представить себе Филипа таким; тот всегда был решительным и полным сил.

— А что стало со строителями?

— Все разбежались. Альфред теперь живет в Ширинге, строит дома.

— Кингсбридж, наверное, совсем опустел.

— Да, он снова стал похожим на деревню, каким и был когда-то.

— Где же Альфред мог ошибиться? — Джек обращался наполовину к себе. — У Тома в плане никогда не было каменного свода, но Альфред ведь сильно укрепил подпорки, они должны были выдержать.

Джек постепенно пришел в себя, и теперь они молча двигались по дороге. Отъехав от Сен-Дени на милю, они привязали своих лошадей в тени высокого вяза и устроились на краю поля зеленеющей пшеницы возле небольшого ручейка, чтобы перекусить. Джек сделал глоток вина и с удовольствием облизал губы.

— Да, ничего похожего на французское вино в Англии нет, — сказал он и отломил по куску хлеба себе и Алине.

Она стыдливо расстегнула спереди платье и дала грудь ребенку. Заметив, что Джек не сводит с нее глаз, она еще больше покраснела.

— А как бы ты хотел назвать его? — спросила Алина, пытаясь скрыть свое смущение. — Может быть, Джеком?

— Не знаю. — Он выглядел очень задумчивым. — Так звали и моего отца, которого я никогда не видел. Вдруг это будет плохой приметой? Очень близким человеком для меня всегда был Том Строитель.

— Так, может, назовем его Томом?

— Пожалуй.

— Только Том был таким большим. Может, лучше — Томми?

Джек кивнул.

— Хорошо. Пусть будет Томми.

Малыш, не подозревая о важности этого мгновения в своей жизни, спал крепким сном, наевшись досыта. Алина положила его на землю, подложив вместо подушки свой платок. И посмотрела на Джека, чувствуя какую-то неловкость. Она хотела, чтобы он взял ее прямо здесь, на траве, но просить боялась, поэтому просто смотрела на него и ждала.

— Если я тебе что-то скажу, обещаешь, что не будешь плохо обо мне думать?

— Хорошо.

Джек замешкался и робко сказал:

— С тех пор как я тебя увидел, я не могу думать ни о чем другом, кроме как о твоем обнаженном теле под этим платьем.

Алина улыбнулась:

— Я не буду плохо думать о тебе. Я рада.

Джек смотрел на нее голодным раздевающим взглядом.

— Мне нравится, когда ты на меня так смотришь, — сказала Алина. Она протянула к нему руки. Он приблизился и обнял ее.

С того дня, когда они первый и единственный раз были вместе, прошло уже почти два года. В то утро обоих охватило страстное желание с примесью горечи и отчаяния. Сегодня они были просто любовниками, одни среди бескрайних полей. Алина вдруг забеспокоилась: а получится ли у них все, как в первый раз? Вдруг после всего, что им пришлось пережить, что-то будет не так?

Они легли рядом и поцеловались. Алина закрыла глаза и приоткрыла рот. Его рука торопливо, словно вспоминая, пробежала по ее телу. Она почувствовала, как ее лоно сразу отозвалось на его прикосновения. Джек поцеловал ее веки, кончик носа и сказ ал:

— Все это время я каждый день стремился к тебе.

Алина крепко сжала его в своих объятиях:

— Я так рада, что нашла тебя.

Они предавались нежной и счастливой любви под открытым небом, палящим солнцем, под веселое журчание ручейка, а Томми в это время крепко спал и проснулся, когда все было кончено.

Деревянная женская статуэтка не плакала с тех пор, как покинула Испанию. Джеку так и не удалось раскрыть секрета, почему на чужбине слезы не капали из ее глаз. Он, правда, начал догадываться, что они появлялись на закате, с наступлением прохлады, но только когда воздух охлаждался постепенно, а не так резко, как в северных от Испании землях. Джек бережно хранил статую, хотя носить ее было очень неудобно. Это была память о Толедо, о Рашиде и (Джек не говорил этого Алине) об Айше. Но когда однажды каменотесу из Сен-Дени понадобилась модель для статуи Девы, Джек принес ему свою статуэтку и оставил ее там.

В аббатстве он нанялся на работу по перестройке церкви. Новый алтарь, который так поразил его, был еще не до конца достроен, и надо было успеть до середины лета, к церемонии освящения. А увлеченный аббат уже подумывал над тем, чтобы так же по-новому переделать и неф, и Джеку пришлось заранее взяться обтачивать камни, чтобы не терять времени.

Аббатство оплатило ему домик в деревне, и он вместе с Алиной и Томми переехал туда жить. В первую ночь на новом месте Джек не мог оторваться от Алины. Они оба впервые осознали, что только супружеская жизнь и может быть высшим счастьем на земле. Через несколько дней Джеку уже казалось, будто они всегда