Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

— Скажи мне!

— В Париж, — ответила та.

Париж!

У Алины все запело внутри. Она снова была на верном пути. Дорога предстояла неблизкая, но была ей хорошо знакома. И Джек опережал ее всего на месяц. Силы вновь вернулись к ней. Я найду его, я знаю, твердила она, обязательно найду!

— Ты пойдешь теперь в Париж? — спросила девочка.

— Конечно. Я уже столько прошла — теперь меня ничто не остановит. Спасибо, что сказала мне, где его искать. Спасибо.

— Я очень хочу, чтобы он был счастлив, — искренне сказала девочка.

Слуга уже проявлял недовольство. Похоже, он просто боялся неприятностей, позволив Алине говорить с дочерью хозяина.

— А больше он ничего не говорил? — спросила Алина. — По какой дороге он пойдет или что-то в этом роде… что может мне помочь.

— Он заявил, что хочет в Париж, потому что кто-то сказал ему, что там строят очень красивые церкви.

Алина кивнула: ну конечно же, иначе и быть не могло.

— И он взял с собой плачущую даму.

Алина не поняла, о чем идет речь.

— Плачущую даму?

— Мой отец подарил ему плачущую даму.

— Даму?

Девочка кивнула.

— Я не знаю, как правильно сказать по-французски. Даму. Она плачет. Слезы из глаз.

— Ты имеешь в виду картину? Нарисованную даму?

— Я не понимаю, — сказала девочка. Она испуганно оглянулась. — Я должна идти.

Кем бы ни была «плачущая дама», это уже было не важно.

— Спасибо, что помогла мне, — сказала Алина.

Девочка наклонилась и поцеловала ребенка в лобик. Ее слезы капнули на его пухлые щечки. Она взглянула на Алину.

— Как бы я хотела быть на твоем месте, — сказала она и, повернувшись, убежала в дом.

Жилище Джека находилось на рю де ла Бушри, тихой улочке в пригороде Парижа, на левом берегу Сены. На рассвете он оседлал свою лошадь и тронул. В конце улицы повернул направо и проехал через крепостные ворота, которые охраняли мост Пти-Пон, ведущий на остров Сите на середине реки. По обоим концам моста высились деревянные дома. Между ними виднелись ряды каменных скамеек, где чуть позже знаменитые учителя будут давать свои уроки на открытом воздухе. Мост вывел Джека прямо на Жюиври, главную улицу острова Сите. В пекарнях уже толпились студенты, покупавшие свои завтраки. Джек купил пирожок с запеченным угрем.

Сначала, у синагоги, он повернул налево, затем, возле королевского дворца, направо и пересек мост Гран-Пон, который вел на правый берег. По обеим сторонам его уже открывались лавчонки менял и ювелиров. Проехав через арочные ворота на конце моста, он выехал на рыбный базар, где уже вовсю шла бойкая торговля. С трудом пробравшись сквозь толпу, Джек направил лошадь по грязной дороге в городок Сен-Дени.

Еще в Испании он слышал от одного такого же скитающегося каменщика об аббате Сюжере и о новой церкви, которую тот строил в Сен-Дени. Да и по пути во Францию, везде, где только Джек останавливался, чтобы немного подзаработать, люди часто говорили об этом городке.

Больше часа ехал он мимо полей и виноградников. Дорога была немощеной; камни, лежавшие у обочины, указывали расстояние. Она проходила через Монмартр, с разрушенным римским храмом на вершине холма, и далее шла через деревушку Клинянкур. Проехав еще три мили, Джек увидел прямо перед собой каменные стены Сен-Дени.

Дени был когда-то первым епископом Парижа. На Монмартре ему отрубили голову, и он нес ее в руках из города, пока не упал. Какая-то набожная женщина похоронила его, и на месте его погребения вскоре был возведен храм. С тех пор в той церкви хоронили всех королей Франции. Нынешний аббат — Сюжер — был человеком влиятельным и честолюбивым; при нем начались реформы в монастыре, и вот сейчас он задумал обновить церковь.

Джек въехал в город и остановил лошадь прямо посреди рыночной площади. Он смотрел на западную часть церкви и не находил в ней ничего особенного: простой старомодный фасад с двумя башенками и тремя круглыми арками-входами. Не за этим он проехал пять миль; ему больше по душе были фасады с выступающими простенками.

Он оставил лошадь на привязи и подошел ближе. Входы были украшены лепниной; сюжеты — довольно живые, да и работа тонкая, со вкусом. Джек вошел внутрь.

Церковь изнутри оказалась совсем не такой, как он ожидал. Перед входом в неф располагался нартекс — небольшое помещение в западной части всех соборов для тех, кому вход в храм был запрещен. Джек посмотрел на потолок и от восхищения застыл на месте: строители придумали потрясающее сочетание готического веерного свода и стрельчатых арок, такой гармонии ему еще видеть не доводилось; изящество стрельчатых арок подчеркивали ребра свода, которые как бы продолжали линию до самой верхней точки.

Но самое интересное было еще впереди. Пространства между ребрами были заполнены не обычным строительным раствором с щебенкой: между ними была кладка из тесаного камня, точно как стенная. Это было намного прочнее; толщина такой кладки наверняка меньше, а значит, она легче, догадался Джек.

Пока он, задрав голову, любовался сводом, так что шея начала ныть, еще одна мысль осенила его: две стрельчатые арки различной ширины могли быть одинаково высокими, стоило только изменить их