Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Привратником у нас по таким случаям я, и неспешно обувшись в парадные туфли, я пошел открывать. Дурачиться я решил с самого начала, и, распахнув дверь настежь, принял позу зазывалы из чайханы: согнулся в пояснице почти пополам, носом в пол, правая рука на сердце, левая откинута и приглашает гостей проходить. Гости начинают проходить и первый же проплывающий мимо моего носа подол женской шубки заставляет меня действительно схватиться за сердце. Эту шубку я знаю лучше, чем свои пять пальцев. Я по несколько раз на дню, бывало, снимал ее и подавал, я валял эту шубку вместе с ее хозяйкой в сугробах пригородных лесов, и укрывался ей по ночам на холодных верандах всевозможных дач. Этого не могло быть, но против фактов аргументы бессильны.

Когда родители достаточно вовлеклись в обниманушки-целованушки, я закончил возиться с замком и тихонечко оглянулся. Она, а это, конечно же, была Она, стояла ко мне спиной и уже расстегнула шубку. Я положил ей руку на талию и спросил:

— Товарищ (мы в еще летом договорились различать титул «товарищ» для мужчин и для женщин), позвольте Вашу шубку.

Крайняя степень офигения. Столбняк.

— Спокойствие, только спокойствие. Нас сегодня ждет небольшое развлекалово.

Старые друзья и подруги за столом много говорили о себе, об общих знакомых, хвастались должностями, знакомствами, увиденными спектаклями и прочитанными книгами. Я тихонечко следил за мамой. Теоретически, только она могла Ее узнать, но в лагере они виделись мельком, тогда Она была с распущенными волосами и ковбойке, а сейчас в вечернем платье с прической и даже с косметикой. Нет, не узнала, решил я и спектакль продолжался.

— Вы не желаете вот этого салата? Это я его заправлял!

— А Вы…, собираете марки? Ой, правда? Покажете, хорошо?

У родителей разговор подошел к хвастовству детьми. Я, как обычно, оказался остолопом и балбесом, как только меня земля носит. Она оказалась чудесной девочкой, такой самостоятельной, одна живет с дедушкой, пока мы в разъездах. Вот почти год не виделись.

— Как, она к вам этим летом не приезжала? — Это мама, и я понял, что это начало их с отцом игры в три паса.

— Ну, девушка уже большая, у нее наверно, уже свои планы на жизнь. — Это папа, я перехватить не успел, значит теперь только следить как мячик влетает в наши ворота.

— Да, у них в лагере в этом году оказалось так интересно! Не захотела уезжать. — Это Ее мама. Мяч касается штрафной площадки… Офвсайта не было, можно играть! Мяч у нападающих… Ну, кто же первый!

Папа с мамой наперебой, в сторону молодежного края стола:

— Да, ребята, расскажите, наконец, что вы там такого интересного у себя в лагере устроили?

После этого дня родители вдруг стали сообщать мне, раньше которого часа они точно не вернуться, стали спрашивать, не нужны ли нам дрова на даче, и вообще вести себя неподобающе нормальным родителям.

Провожать Ее мне было далеко, и возвращался я домой поздно, и раз набравшись наглости, собрал родителей, и, кое-как подведя теоретическую базу, предложил перейти к практике совместного проживания. Родители, и ее, кстати, тоже, не отказали себе в удовольствии поиздеваться над своими детьми, но решили вопрос положительно.

«Невестка» моим понравилась. И в хозяйстве разбирается, и вещи перестали по дому валяться, и отметки стали лучше (на это я всегда говорил, что лучше стали отметки и у Нее, просто и обоих стало больше времени). Вечерний чай всякий раз превращался в феерическое шоу. Мы вдвоем стоили целого зоопарка. Лагерных историй было по сто штук на день. Любой наш выход к людям — цирк бесплатный. А как мы ходили покупать презервативы! Можно издавать отдельной книгой. Родители сначала предлагали помощь, но мы отказались. Способов была масса, и мы никогда не повторялись. Иногда разыгрывали на ходу, иногда тщательно готовились. Ну, например, она в верблюжьем пальто, сапоги на каблуках, ридикюль, темные очки, дорогая косметика, а я в прошлогодней форме, с клеенчатым портфелем, изрисованным синей ручкой и с пионерским галстуком, торчащим непременно из бокового кармана куртки. Сначала мы привлекаем к себе внимание кассирши оживленным, но неразборчивым диалогом (надо только дождаться, когда никого у кассы не будет) а потом Она мне швыряет несколько монет, часть из них падает на пол, я бросаюсь их собирать, а она:

— Ишь, какой большой выискался! Презервативы ему покупай! Да как ты смеешь! Ко мне с этим обращаться! Кто я тебе?! У себя в подворотне будешь так разговаривать! — я красный по уши уже не подбираю укатывающийся пятачок, явно не лишний в моем бюджете, а стремглав несусь к выходу. Она, все еще фыркая от негодования, подходит к кассе, пробивает:

— Цитрамон, Аллахол, Парацетамол, Ревит. Алюмагель еще не завозили? Тогда все, — и протягивает вместе с купюрой заранее заготовленную бумажку «100 шт. презервативов».

Страшной разлукой стал ЛТО в июне. Мы с Ней писали письма без преувеличения каждый день. Кроме всего прочего, мы в письмах обменивались опытом руководства коллективами методами, которые мы совместно разработали. Тем же летом мы тремя семьями поехали на юг.

На самом деле, я удивляюсь, почему наши отношения вообще продолжались так долго. С той силой, с какой они горели, пороху не должно было хватить, но Надино пророчество, так или иначе, сбылось. Нет, мы оказались не слишком разными людьми, а просто одним человеком. Да, кстати, она была ровно на 2 дня младше меня! Не половинками одного человека, как считается должно быть в идеале, а Она и я были идентичными личностями, волею судьбы размещенными в разных телесных оболочках. К следующему лету мы исчерпали друг друга полностью, и жили вместе скорее уже по привычке. Разлука следующего лета стала решающей для наших отношений.

Но мы не потеряли друг друга из вида, часто встречались и вместе с родителями и сами по себе и до сих пор дружим семьями. Ее муж и моя жена поначалу опасались чего-то (всего они не знают, знают только, что знакомы с детства), но теперь успокоились. А наши с Ней выходки (на самом деле совершенно безобидные) иногда до сих пор потрясают то какую-нибудь старую компанию, то какую-то часть деловых или культурных кругов нашего немаленького городка. Да, у нее близнецы-мальчики, а у меня близнецы-девочки, и ее близнецы старше моих на 1 год без 2-х дней.

С Надей мы тоже встретились как бы случайно, но в каком институте она учится, для пионеров тайной не было, хотя лично мне она этого не говорила. До моего поступления в институт и до, соответственно, ее окончания института мы встречались. Потом она вышла замуж и уехала, а я уехал учиться, и вернулся со своей настоящей половинкой. Она даже по-русски говорит с акцентом.