Седой - Евгений Эс

Целительница осторожно прикоснулась рукой к помрачневшему Виктору и попыталась сгладить свои слова:

— Прости, я не хотела тебя расстраивать. Может быть, я ошибаюсь, и на этот раз все будет по-другому. Может быть, тебе повезет и Вендор подарит свободу.

Но Сомов уже и сам понимал, что целительница не ошибается, не будет по-другому и свободу ему не подарят. И от Хэка нет никаких вестей, а ведь уже и лето почти на исходе. Получается, что помощи ждать неоткуда и не от кого.

— Что же делать? — невольно и с болью в голосе произнес он вслух мучавший его вопрос.

— Жить, — смиренно ответила Ийсма, — просто жить и надеяться на лучшее.

— Нет, Ийсма, жить рабом я не согласен, — голос Сомова наливался решимостью, — И тебе не позволю. Мы рождены свободными, и мы будем жить свободными. Я тебе это обещаю. Или я выполню свое обещание или умру.

— Храбрый Вик, — улыбнулась пожилая женщина и загрустила, — Как бы я хотела, чтобы и мой сын был таким же, как ты. Где он сейчас мой бедный мальчик?

Наступила осень, рабы зачастили на поля, начиная собирать урожай, а многие из семейства Ихара стали готовиться к поездке в столицу. Все хотели посмотреть на своего любимца Лексора на арене и поболеть за него на соревнованиях. Сюрпризом для Сомова оказались слова орка:

— Поедешь в Макабр со мной. Собирайся.

Узнав эту новость, очень обрадовалась за Сомова Ийсма. Радовалась, что он увидит настоящий большой город и не один, а целых два, поскольку путь в Макабр лежал морем через ближний портовый город Эсгабар. Сама она всю свою жизнь прожила в городах и тяготилась унылым замком Вендора и сельским укладом, наверное, даже больше, чем своим положением невольницы. Старший раб Нокс расщедрился и выдал Сомову новую добротную одежду и почти не ношенные крепкие сандалии. Хотя, наверное, он это сделал не по собственной инициативе, (от него дождешься), а скорее всего, получил соответствующее распоряжение. Негоже рабу выглядеть оборванцем при солидном хозяине. С утра пораньше стала собираться вереница из колясок и повозок для господ и телег для груза и рабов. Подъехало и сопровождение из хорошо вооруженных всадников. Лексор отправлялся в путь верхом на черном норовистом жеребце. Вид знакомого коня вызвал у Виктора нестерпимое желание обхватить ногами скакуна и помчаться навстречу свистящему ветру, но ему плетью указали забраться в телегу и сидеть смирно. Вместе с ним в телеге ехало еще несколько рабов и рабынь, кто-то ведь должен был заботиться о господах во время пути. Выезжая из ворот, Сомов увидел Геора, который провожал его недобрым взглядом и при этом многообещающе поигрывал плетью.

Несмотря на осень, стояла великолепная и все еще по-летнему теплая погода. Природа вокруг была нетронутая дикая и прекрасная до совершенства, а вот дорога безнадежно разбитая и безобразная. Сомов не заглядывал под колеса, но сомневался, а есть ли она вообще эта дорога. Телега, на которой он ехал, тащилась в конце колонны и собирала всю пыль, поднятую впередиидущими лошадями и повозками. На зубах поскрипывал песок, рабы часто сплевывали и протирали глаза от пыли. К тому же телегу немилосердно трясло, а подложенное сено не могло заменить отсутствующих амортизаторов и резиновых покрышек. Все внутренности болели от бесконечной тряски по камням и ухабам.

За время пути из достопримечательностей увидели всего один замок, совсем маленький, даже без защитной стены, у которого сделали короткую остановку, чтобы напоить лошадей и дать им небольшой отдых. Сами орки успели наскоро перекусить и недолго пообщаться с хозяевами замка. Рабам хватило и того что их как и животных всего лишь напоили. Далее на пути попадались только захудалые деревеньки с покосившимися глинобитными домиками, которые проезжали не останавливаясь. В них Сомов видел много орков, которые будь они людьми, он бы назвал простолюдинами. Они выходили на обочину дороги, снимали тюрбаны и кланялись проезжающим господам. Эти усталые худые крестьяне выглядели не намного лучше рабов Вендора. Среди них попадались совсем старые орки, сгорбленные временем и опирающиеся на суковатые палки. Вот тебе и хозяева мира, глядя на них размышлял студент. Здесь, как и везде мир делился на богатых и бедных, а те в свою очередь на несметно богатых и абсолютно нищих. Тот же орк Нокс, как уже знал Виктор, попал в рабство за долги перед Вендором.

За полдень добрались до неширокой горной речки с быстрым и шумным течением. Через реку был перекинут основательный каменный мост по обе стороны, от которого на сотню метров расходилась булыжная мостовая. Здесь не пылило совсем, а по берегам реки буйно разрослись деревья. Когда въехали на мост Виктор был погружен в невеселые раздумья о своей дальнейшей участи. Станет ли он когда-нибудь свободным человеком? Надежда, конечно, есть — если сгинувший где-то Хэк остался в живых, если не забыл о своем спасителе, если найдет средства и способ его выкупить, если неудачник Лексор победит, наконец, на соревнованиях, если жадный Вендор согласится впервые в жизни отпустить раба на волю. Но не слишком ли много если?

Ровно на середине моста Сомов свечой взвился с телеги в воздух, перелетел невысокий каменный парапет и с всплеском ушел под воду, подняв тучи брызг. Вынырнув из неожиданно холодной воды и отфыркиваясь, он с тревогой оглянулся. Течение стремительно уносило его прочь, а караван повозок и телег продолжал свое неспешное движение. Никто его не преследовал, лишь всадник на вороном жеребце стоял на мосту и смотрел ему в след.

Виктор уходил в свой очередной побег. Уходил вплавь. Решение это он принял спонтанно, как только сошлись все необходимые условия. Выяснилось, что внутренне он был всегда готов к побегу и только ждал благоприятного момента. И сейчас условия для побега оказались действительно очень подходящими, если не сказать идеальными. Преследовать его некому, из охраны орков не пошлешь, да и следопытов среди них нет. Пока соберут погоню, пройдут долгие часы, а может даже сутки, ведь орки как раз на полпути между замком и портовым городом. Это значит, что у студента просто огромная фора по времени. Река быстрая горная и несет его не медленнее, чем несла бы лошадь и к тому же вода в отличие от животного никогда не устает. Можно сплавиться по ней за сутки на сотни километров. Отыскать следы на таком расстоянии да еще по обоим берегам реки задача просто невыполнимая. У следопытов на это уйдет не один день, а к тому времени и след выветрится. Получается, что он наконец-таки сбежал и сбежал гарантированно без преследования. Душа Виктора пела от радости и он, не сдерживаясь, и сам запел на русском языке: