Седой - Евгений Эс

— Есть у меня подозрение, — перебил его Лексор, — что ты все врешь, Сангин. Не умеют гномы так биться. Но впрочем, продолжай врать дальше. Только помни, если ты и про секреты своего боя станешь мне врать или скрывать чего, то я просто тебя убью. Вся твоя ценность только в этих знаниях. Ты понял меня, раб?

Сомов согласно кивнул головой:

— Да, господин, обманывать или скрывать я ничего не намерен. Могу и рассказать и показать на деле все, что знаю и умею сам.

— Вот и рассказывай.

Несколько часов студент излагал теоретические основы боевых искусств настолько насколько знал их сам. Как важна гибкость, равновесие, точка опоры в борьбе и как силу противника можно повернуть в свою пользу. Как пустая рука и босая нога в каратэ могут противостоять оружию, если знать чем, куда и как правильно наносить удары. Практически все, что говорил Сомов, для орка явилось полным откровением. Он внимательно слушал, не перебивая лишь переспрашивая и уточняя неясные моменты. Со стороны могло показаться, что беседуют не хозяин и раб, а ученик и учитель. Но реальность взяла свое, когда Вик завершил теоретические основы самообороны без оружия.

— Значит так, Сангин, — голос Лексора стал деловым, — теперь ты мой личный раб. Выполняешь только мои указания и не на что более не отвлекаешься. С завтрашнего дня начнешь приходить на тренировочную площадку к полудню. А сегодня так и быть, отдыхай. Все, можешь идти к себе.

Сомов кряхтя, поднялся и медленно заковылял к выходу.

— И вот, что еще, — остановил его Лексор в дверях, — если твои знания боя, хоть как-то помогут мне стать чемпионом Макабра, ты получишь свободу, Сангин. А теперь ступай.

Так, будучи начинающим спортсменом на земле, а по большому счету являясь всего лишь недоучившимся любителем, Сомов в этом мире стал сенсеем орка. Положение его, коренным образом изменилось, он теперь входил в круг избранных рабов, много ел, долго спал, и даже имел свободные время. Впервые за долгий срок пребывания в рабстве появились мысли о противоположном поле и соответствующие желания. Выбор среди молодых рабынь был невелик, да и красавиц среди них не было. Вроде и не сестры Хэка, но ноги брить им в голову не приходило, а расскажи, что где-то бреют, так не поверили бы. Однако на безрыбье и рак рыба, и Вик удовлетворялся тем, что имел. Жизнь его стала гораздо полноценнее в компании с одной из домашних рабынь. Речь о любви здесь конечно не шла, да и сама рабыня планов на него не строила. Какие планы у рабыни? Как прикажет хозяин, так и судьба сложится. Но главное, что им никто не запрещал встречаться и Вика это вполне устраивало.

Однажды его старый враг орк Геор по привычке захотел было покуражиться над человеком. Однако Виктор полностью проигнорировал и орка и его приказы подойти. Когда взбешенный орк догнал раба, рывком развернул за плечо и поднял плеть, студент спокойно произнес:

— Я личный раб господина Лексора. Хозяин запретил мне выполнять чьи-либо распоряжения, кроме его собственных. Я как раз иду к господину и если опоздаю, мне придется объяснить причину задержки и назвать имя того кто меня задержал. Уважаемый Геор желает, чтобы я назвал его имя?

Плеть, занесенная для удара, медленно и неохотно опустилась вниз.

— Ступай, раб, — раздраженно отпустил его орк, поморщившись, словно от зубной боли и пообещал вдогонку: — Через три месяца твой господин уедет, вот тогда мы и продолжим прерванный сегодня разговор.

Несмотря на угрозу, Виктор радовался этой маленькой победе над орком и тихо посмеивался. Шел он конечно не к Лексору, а по своим делам, но разве Геор рискнет проверять его слова и лезть с вопросами к хозяину.

Жизнь студента по сравнению с другими рабами можно было считать просто отличной. Однако за это приходилось платить. Каждый вечер он возвращался в барак с сильными побоями. От теории они с Лексором перешли к практике. Орка мало интересовали приемы борьбы, все усилия он сосредоточил на ударах, особо делая акцент на удары ногами. Любимым приемом стал у него лоу-кик, видимо потому, что прочувствовал его эффективность в полной мере на своей собственной шкуре. И также как человек в свое время орк оттачивал только несколько избранных ударов ногами и коленями в ущерб остальным приемам. Возможно, сказалось влияние Виктора, а может быть, решение сосредоточиться на паре приемов, это был единственно возможный вариант достичь результатов за столь короткое время обучения. Орк не ограничивался примитивной тренировкой ударов, а пытался интегрировать их в бой на мечах и ножах, и это было страшнее всего для студента. Ему почти каждый день приходилось браться за деревянный меч и получать очередную порцию синяков и ушибов, а вечером отлеживаться на топчане. Иногда в голову приходила мысль, что орк, таким образом, мстит ему за прошлую обиду или тешит свое самолюбие. Радовало только то, что переломов он больше не получал. А когда в редкий день до избиения человека у орка не доходили руки (он тренировался с другими орками), Виктор отлеживался вместе с рабыней.

Туманное обещание Лексора подарить свободу человеку сыграло свою роль, и Виктор изо всех сил старался научить орка максимально хорошо выполнять приемы. Он даже смастерил некое подобие боксерской груши из кожаного мешка набитого песком, на котором орк отрабатывал удары в полную силу. Виктор часами раздумывал над вариантами связок для ударов мечами и ногами. Наверное, ему больше, чем самому орку хотелось, чтобы тот достиг совершенства и победил в приближающихся соревнованиях. Так продолжалось до неприятного разговора с Ийсмой.

Как-то вечером Виктор пренебрег сексом с рабыней и пришел в ароматную каморку целительницы. Там он впервые рассказал ей, что Лексор обещал ему дать вольную в случае успеха на состязаниях. Целительница нахмурилась и долго ничего не отвечала, и Виктору даже показалось, что она расстроена тем, что они могут навсегда расстаться. Все-таки отношения между ними сложились весьма теплые, и Ийсма заботилась о Викторе почти как о родном сыне. Он попытался утешить пожилую женщину и клятвенно заверил, что получив свободу, заработает денег и обязательно выкупит ее из рабства. Целительница, выслушав его горько усмехнулась:

— Ты добрый человек, Сангин. Но ты по-прежнему все тот же глупый Вик. В своей жадности хозяин скорее удавится, чем просто так отпустит раба. А обещание Лексора ничего не стоит, когда по закону ты раб Вендора. Разве хозяин хоть когда-нибудь, хоть кому-нибудь давал вольную? Я такого не помню. Зато я очень хорошо помню, как Вендор обещал отпустить на свободу меня. Это было давно, когда еще шла Большая кровавая война, а я только-только попала в плен к оркам. На поле боя Лексор получил серьезное ранение, от которого должен был скоро умереть. Тогда-то Вендор и принес его на руках ко мне обескровленного и почти уже мертвого. Он умолял спасти жизнь сына, и обещал подарить мне свободу, если я верну его к жизни. Это было четыре года тому назад и как видишь, Лексор жив и здоров, а я так и осталась рабыней.