Седой - Евгений Эс

— Довольно! — взревел, не выдержав, орк.

Виктор послушно отступил назад и поклонился. Его грудь вздымалась, и он сделал несколько упражнений, успокаивая дыхание. Лексор стоял только на одной ноге, а вторую придерживал на весу, так как она ему не подчинялась. Было заметно, что он сдерживается изо всех сил, чтобы не выдать как ему больно и не упасть. Два других орка, потрясенные небывалым зрелищем переводили взгляд с Лексора на человека и переглядывались друг с другом. Только что на их глазах раб избил хозяина, одного из лучших гладиаторов Макабра да так сильно, что тот ни ходить, ни стоять нормально не мог. Стояла тишина, которую никто не решался нарушить.

Лексор поглаживал рукой бедро, к которому постепенно возвращалась чувствительность, и осторожно пробовал принять вес на болезненную ногу. Несколько долгих минут он не сводил с человека тяжелый мрачный взгляд и этот взгляд не предвещал ничего хорошего.

— Годится, Сангин, — орк впервые назвал человека по имени, — годится. А сейчас мы будем драться так, как положено воинам. Принесите мечи!

Чего-то подобного Виктор и ожидал от подлого орка. Бесполезно спорить, что мы так не договаривались. Даже напоминать об этом опасно. Поэтому он молча взял в руки тяжелый деревянный меч, изготовленный видимо из какого-то железного дерева, и с отчаянной решимостью принял боевую стойку, которую помнил по занятиям с Хэком.

Лексор, который уже стоял на обеих ногах, взмахнул мечом перед собой крест накрест с шумом рассекая воздух и заметно прихрамывая, двинулся на Сомова.

Первую пару ударов Виктор парировал, а третьим ударом в плечо орк «отсушил» ему руку и он выронил меч.

— Поднимай! — не терпя никаких возражений, прорычал орк.

Виктор поднял меч и на него градом посыпались удары со всех сторон: по голове и шее, по рукам и ногам, по спине, в грудь и в живот. Сомов ронял меч, когда его не держали перебитые руки, падал, сгибаясь от нестерпимой боли и терял сознание от ударов в голову. Но приходя в себя, Сангин без напоминаний сам поднимал меч и упрямо становился в стойку.

Когда в какой-то очередной раз он пришел в себя, то понял что лежит на топчане в бараке рабов. Болела каждая косточка избитого тела, мучительно раскалывалась голова. В комнате находились целительница Ийсма и гномы. Раз гномы здесь, то работа закончена и уже вечер понял Сомов, а значит, я был без сознания несколько часов. Увидев, что Вик открыл глаза, все загалдели и обеспокоенно столпились вокруг него.

— Вы бы видели, как я его отделал, — улыбнулся студент и засмеялся, но тут же сморщился от боли в груди и застонал.

— Лежи, не шевелись, — сказала, неизменно строгая целительница, — у тебя сломаны плечо и три ребра. А как осталась целой голова можно лишь удивляться. Кости я начала сращивать, но до утра требуется полный покой. Вот выпей снадобье и спи, победитель.

— Покой это хорошо, — согласился Виктор, послушно выпив лекарство и погружаясь в сон без сновидений, — покой это прекрасно…

Утром он чувствовал себя несколько лучше и сам сходил на кухню позавтракать. На работу никто не гнал, поэтому он вернулся в барак и нагло улегся спать. К обеду его разбудил надсмотрщик и велел явиться к Лексору. Не зная, чего ожидать Вик направился на встречу с сыном хозяина, испытывая беспокойство.

— А, Сангин, — Лексор к удивлению человека был в отличном расположении духа, — Живой? Это хорошо, что ты такой живучий. Тренироваться можешь?

— Вашими стараниями нет, господин. Вчера вы случайно сломали мне несколько костей.

Орк довольный расхохотался, а потом стал серьезным поднялся, подошел к человеку и вздернул своей лапищей его за подбородок.

— За твою дерзость тебя вообще следовало бы убить. Ты должен благодарить меня за то, что я оставил тебя в живых.

— Благодарю, господин Лексор.

Орк еще некоторое время гипнотизировал человека свирепым взглядом, а потом вернулся за стол и кивнул, указывая на скамью:

— Садись. Рассказывай все. Откуда ты? Кто тебя учил? И в чем хитрость твоего умения биться без оружия?

Сомов осторожно присел на скамью — тело еще болело, и для начала изложил официальную версию истории своей жизни:

— Откуда я и кто меня учил, не помню. Память моя берет начало только с момента, когда я очнулся в лесу после удара копьем по голове. Наверное, от этого удара я позабыл свое прошлое. Предполагаю, что до этого я жил у гномов, возможно, что у них же и учился бою.

— Есть у меня подозрение, — перебил его Лексор, — что ты все врешь, Сангин. Не умеют гномы так биться. Но впрочем, продолжай врать дальше. Только помни, если ты и про секреты своего боя станешь мне врать или скрывать чего, то я просто тебя убью. Вся твоя ценность только в этих знаниях. Ты понял меня, раб?

Сомов согласно кивнул головой:

— Да, господин, обманывать или скрывать я ничего не намерен. Могу и рассказать и показать на деле все, что знаю и умею сам.

— Вот и рассказывай.

Несколько часов студент излагал теоретические основы боевых искусств настолько насколько знал их сам. Как важна гибкость, равновесие, точка опоры в борьбе и как силу противника можно повернуть в свою пользу. Как пустая рука и босая нога в каратэ могут противостоять оружию, если знать чем, куда и как правильно наносить удары. Практически все, что говорил Сомов, для орка явилось полным откровением. Он внимательно слушал, не перебивая лишь переспрашивая и уточняя неясные моменты. Со стороны могло показаться, что беседуют не хозяин и раб, а ученик и учитель. Но реальность взяла свое, когда Вик завершил теоретические основы самообороны без оружия.

— Значит так, Сангин, — голос Лексора стал деловым, — теперь ты мой личный раб. Выполняешь только мои указания и не на что более не отвлекаешься. С завтрашнего дня начнешь приходить на тренировочную площадку к полудню. А сегодня так и быть, отдыхай. Все, можешь идти к себе.

Сомов кряхтя, поднялся и медленно заковылял к выходу.

— И вот, что еще, — остановил его Лексор в дверях, — если твои знания боя, хоть как-то помогут мне стать чемпионом Макабра, ты получишь свободу, Сангин. А теперь ступай.

Так, будучи начинающим спортсменом на земле, а по большому счету являясь всего лишь недоучившимся любителем, Сомов в этом мире стал сенсеем орка. Положение его, коренным образом изменилось, он теперь входил в круг избранных рабов, много ел, долго спал, и даже имел свободные время. Впервые за долгий срок пребывания в рабстве появились мысли о противоположном поле и соответствующие желания. Выбор среди молодых рабынь был невелик, да и красавиц среди них не было. Вроде и не сестры Хэка, но ноги брить им в голову не приходило, а расскажи, что где-то бреют, так не поверили бы. Однако на безрыбье и рак рыба, и Вик удовлетворялся тем, что имел. Жизнь его стала гораздо полноценнее в компании с одной из домашних рабынь. Речь о любви здесь конечно не шла, да и сама рабыня планов на него не строила. Какие планы у рабыни? Как прикажет хозяин, так и судьба сложится. Но главное, что им никто не запрещал встречаться и Вика это вполне устраивало.