Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Даже если я проиграл эту партию, Аманда… Я — выиграл. Потому что теперь — не один… И кто-то, родившийся на Планете Хаоса, знающий, как здесь выживать — вытащил из рукава свой джокер.

Это была самая сильная, самая удачная партия за всю мою жизнь. А ты об этом — не знала. Не могла знать, Пантерочка.

Я был все же прав… Вот только…

Это уже — не моя партия… А — партия Ангела-Хранителя, обреченного попасть в сети Предназначения, расставленные мной и Сато. Теперь — ее очередь сдавать свои козыри. Передать бесценные знания на нашу базу, а затем и на Землю. Все те знания, которые смогут остановить Катастрофу и ее продвижение к Земле. И я уже знаю, из предсказания Сато, сделанного несколько лет назад — она, мой Ангел-Хранитель, успешно справится с этой задачей и сыграет этот матч со Смертью намного удачнее меня…

End 2ур. 20

(Светлана Сотникова)

Я наконец-то, пройдя метров двадцать вперед, нашла у края ущелья, между крупными валунами, хорошую позицию для энергобоя с неизвестной Черной тварью, которая и отравила беднягу Чернотой. Да и соседи — несколько десятков энергетических хищников, обьединенных в мощную, союзную мне энергосимбионтную колонию — обещали при необходимости поддержать меня огнем своих энерготурелей.

Ракетчик, командующий сильной энергоколонией, рос на левой стороне ущелья метрах в пятидесяти передо мной. Он был обеспокоен не меньше меня. Это да — никому не понравится, когда рядом загостилась грозная Черная тварь, с самого опасного — Третьего Слоя энергии. Питающаяся Синими и Красными формами жизни. Рецепторы Ракетчика, Синей формы жизни, в Черноте ориентировались плохо. Но он сообщил мне, что подчиненные ему Красная зыбь, Мельница и Сковородки обнаружили: впереди — что-то очень большое и опасное. И Черное.

Хм. Как будто я и сама не догадалась.

Он сам предложил прикрыть меня своими силовыми щитами, если я поддержу огонь его турелей Первого и Второго Слоя энергии своими залпами Армагеддона. И откуда ж он, родимый, узнал про меня и мой Армагеддон? Небось, местные Ракетчики, болтая друг с другом, мне все косточки перемывают после того, как я с Левиафанами, выполняя контракт местного дикого Небесного Купола-энергона, тут недалеко поджарила локальным Армагеддоном высокого класса одну обнаглевшую Баньши, устроившую здесь в ущелье себе базу отдыха и кормежки.

Предложение конечно дельное, и я согласилась вступить во временный союз с колонией Ракетчика, разогревая свою энергоматрицу — на еще один локальный Армагеддон мне пороху хватит. Но тут же предложила Ракетчику, что выдвинусь вперед, на разведку и постараюсь узнать точнее, сканируя Третий Слой энергии — что за Черная тварь засела впереди по ущелью. Заодно сообщила о человеке впереди и приблизительном его положении.

Ракетчик обещал в ту сторону энерготурелями своих подданных не палить.

Ничего, отобьемся… Надеюсь… А еще больше я надеюсь, что до боя не дойдет, и я упею накивать отсюда пятками подальше, вместе со все еще живым человеком. Без поддержки прайда Левиафанов затевать бой в ущелье с неизвестным Черным хищником — не самая хорошая идея. Сначала нужно разобраться — что к чему.

Я открыла прямоугольный рюкзак, пристегнутый к спине. Ловко, наощупь потянулась рукой к закрепленной в рюкзаке полупрозрачной связке с незрелыми побегами Ракетчика. Местные жители прагматично называли молодые побеги сигнальных сегментов Ракетчика Пердуном и, к счастью, побегами зрелого Ракетчика, настоящим боевым оружием, пользоваться, за редким исключением, не умели.

Та-ак. Всего четыре годных, остальные будут готовы не раньше, чем через два-три дня.

Удаленно сканировать и пытаться установить мысленный контакт с терпящим бедствие так близко от неведомой Черной твари — это верх неблагоразумия. Может почуять. А вот в видимом и слышимом диапазоне, к счастью, Черные твари совсем не ориентируются. Все же — Третий, Черный Слой энергии — это очень далеко от обыденного мира Новой Женевы.

Поступим так, как это делают местные, используя старые дедовские методы. Оно так намного надежнее будет.

Я взяла в руку самый спелый стебель.

— Эй! Есть тут кто-нибудь? Отзовись! — выкрикнула я по-испански, потому что в Корто живут в основном как раз испанцы и мексиканцы. А затем ловко и быстро срезала верхушку ножом и вытянула руку с надрезанным Пердуном как можно выше и дальше. Второй рукой прикрыла нос и глаза. Но все же от резкого запаха защемило в глазах, словно от лука.

Раздалось низкое Ф-ф-ф-р-р-р-р-р-р… Бабах!. Я приоткрыла глаза и довольно улыбнулась — хорошо пошел! Холостая, сигнальная спора Ракетчика оглушительно взорвалась, пролетев метров пятьдесят вверх и оставляя за собой тонкую оранжевую полоску едкого дыма, видимого издалека.

— I'm there! — раздалось из продолжения ущелья.

Голос был слабый, приглушенный, хриплый — от легких, похоже, мало что уже осталось. Он доносился из-за крупных валунов, рядом с нейтральной зоной фарватера ущелья. Еще бы, порхать в Раю несколько минут — это не фунт изюму. Но у меня с Чернотой особые отношения. Этому парню повезло. Я уже восстановила свои силы и успела добраться к нему вовремя. Настолько, чтобы от этого был толк.

— Я иду к тебе. Не беспокойся — я уже рядом. И, прошу тебя, не двигайся! Спрячься за валунами! — ответила я на языке незнакомца.

А сама с досадой подумала: — Опять американец.

Подробнее — 2 ур. 21

Американцев-туристов я не очень любила. Особенно таких вот выскочек-одиночек. Вытаскивала на себе или сопровождала в торговых караванах уже несколько раз. Толстых. Весом не менее ста — ста двадцати килограмм. Требующих воду, еду, гарантию безопасности и безопасный ночлег. А потом эти туристы, размахивая пачкой фоток или снятым видео, похвалялись друзьям о своих приключениях. Мол, смотрите, это я — на Перевале Смерти, а это — Водопад Левиафанов, а это — я у подножия Гремящей Горы…

Тьфу, противно просто, ради чего рискуют головой любители острых ощущений. В основном — маменькины сынки богатеньких родителей, родившиеся в давно обжитых, а не фронтирных округах, как здесь в Корто. Считают, что все можно купить за деньги — Проводников, провизию, артефакты, безопасность. А если еще и сами найдут какую-нибудь редкую диковину-артефакт в безлюдном захолустье, то радости их вообще предела нет.

Хватило всего два поколения, чтобы центральные и южные округи Федерации оказались далеко за чертой расширяющейся, осваиваемой территории. Здесь, на фронтире и проходила основная борьба за жизненное пространство, где опытные энерговоины и сталкеры выпалывали совсем уж непримиримые энергоколонии, основывали новые безопасные укрытия, форты и даже новые города, накрытые Небесными Куполами и окруженные союзными энергоколониями. Вот и начали появляться богатенькие таблоиды, которым стало недоставать острых ощущений и, надо же, романтики.

Лишь одна нежданная попутчица, американка Дженни, мне очень понравилась. Я была рада, что она попалась на мой сканнинг, когда я возвращалась из Нового Веймара по подземной коммерческой трассе. Легкая, поджарая (ее ноги пожевали Лизуны) — она все четырнадцать километров не унывала, на перерывах учила меня английскому. И даже читала мне Кэролла — сначала на английском, а затем на русском, знанием которого очень гордилась, как и знанием французского, немецкого и даже испанского. Моя подруга-американка, живущая в Новой Калифорнии, до сих пор радушно меня встречала у себя дома и мы даже переписывались и созванивались с ней время от времени. И она не считала, что все неамериканцы обязаны общаться с ними только на английском.

Но Дженни Вуд, в общем-то, туристкой вовсе не была. Перегрызла ночью веревку, двинула охранника по башке, и умудрилась сбежать из каравана работорговцев, идущего к территории бандитского государства — Союза Рейдеров. У Дженни не было ни одного энергосимбионта и энергоматрицы, и как ей удалось протянуть до утра в горах — ума не приложу. Видимо, Ракетчик или Небесный Купол, приютивший ее на территории своей дикой энергосимбионтной колонии на ночь, просто ее пожалел и не стал есть.

Такое бывает. Правда, увы, редко — в основном на сытые желудки энергоколонии.

Утром же, проснувшись, Дженни не прошла и сотни метров. Пока тыкала палкой перед собой в поисках энерголовушек, на ее ногу тихонечко пристроился крупный Лизун. А когда он, напитавшись кровью, парализовал ногу и позвал на трапезу остальных своих собратьев-паразитов… Как говорится, дальше все происходило очень даже банально.

А этот… Мало ли кто он? Жаль только — явно не Проводник. Я бы почувстовала при волне исцеления.