Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Трасса, проложенная мной в скалах, восстановила для сильных Проводников и энерговоинов Федерации связь с отрезанной, автономной провинцией Корто — теперь она была напрямую связана с четырьмя столичными округами. Основная Зона Перехода была совсем рядом с Лос Анжелесом, и в настоящее время начала пользоваться у сильных Проводников огромной популярностью. Потому что трасса «Новый Веймар — Лос Анжелес (Двадцать Пятый форт) — Новый Киев» после того, как я ее накатала и расширила несколькими рейсами, позволила мобильно поставлять под землей прекрасные броню, оружие и другие изделия немецкого качества прямо в столицу Федерации, которые до этого доставлялись наземными караванами через многосоткилометровые переходы.

Но главное, наши спецвойска армии Федерации — Омега, используя новую подземную трассу, смогли принять активное участие в войне и переломить ее ход, не позволив превосходящим численно и лучше вооруженным Рейдерам, напавшим на округ Корто, штурмом взять его столицу — Лос Анжелес. А до того в Лос Анжелес можно было добраться только воздухом, на одном из трех трофейных шаттлов, захваченных во время Семилетней Войны с гроллами.

End 2ур. 16

Подробнее — 3ур. 2

Сами понимаете — военные, не транспортные шаттлы, рассчитанные всего на трех человек, без грузового отсека — просто не справлялись с нагрузкой. Ну, правда, мы умудрялись впихнуть на два задних сидения не двоих, а сразу четырех энерговоинов, направляясь на боевую операцию. После того, как я освоила «Армагеддон», мне местечко в нашем шаттле всегда было припасено — то ли для полета на дежурство на Периметре, то ли для раздачи зуботычин врагам Федерации. И, понятное дело, приходилось постоянно сидеть, скрючившись и облокотившись спиной к спине на второго страдальца, тоже сидевшего у кого-то из наших на коленках.

Когда рядом сидел командир третьего взвода Омеги, Антонио Гонзалес, все было чинно и благородно. А вот об Алехандро Васкеса и нашего вихрастого Сережку Климова за последние два года я все руки оббила. Они ласково это называли игрой в «этого не трожь, туда не лезь». И если я чем-то там была недовольна, предлагали, стервецы, поменяться местами под предлогом того, что их, мол, никогда не держала в своих очаровательных ручках и на мягеньких ножках такая прелестная девушка, как я. А стучать на них Антонио я как-то не решалась, так что справлялась своими силами. Он и так ворчал на ребят насчет меня чуть ли не при каждом рейсе — мол, смотрите там у меня, не балуйте.

И была в этом своеобразная прелесть, особенно в последние годы, когда я, повзрослев, даже начала получать от легких флиртов и авансов какое-то определенное удовольствие. Во мне начинала просыпаться женщина, которой, надо же, легкая пикировка слов и обаятельный флирт в определенно заданных пределах будили что-то нежное, глубинное, о чем вспоминаешь с легкой улыбкой на устах, а не с недовольно нахмуренной физиономией.

Сережке, например, своими веселыми историями и заигрывающей болтовней с легкостью удавалось скрасить долгие минуты полета и разбудить во мне пока еще большей частью дремлющие женские кокетство и обаяние. Это была особая наука, которая заложена самой природой в нас, женщинах, и которую я, что уж там, с удовольствием постигала с теми, кому всецело доверяла, пройдя через пламя и смерть.

Скажем так, целоваться я научилась именно в таких вот спартанских условиях, и могу сказать, что это не было так уж ужасно, как я порой считала в более юные годы, до и во время войны с Рейдерами.

Дело еще было в том, что один из шаттлов принадлежал самому крупному американскому городу-государству, Новой Калифорнии, и в итоге был выкуплен частным лицом. Он только изредка доставлял срочные грузы и пассажиров с юга на север. Даже на шаттл, предоставленный гроллами Новому Веймару и другим немецким поселениям, можно было рассчитывать больше при внештатных ситуациях, чем на калифорнийский шаттл, лишь формально приписанный к Федерации. Автономия городов-государств сыграла с нами в данном случае злую шутку.

Так что в нашем распоряжении, за редким исключением, был всего один шаттл, закрепленный за Новым Киевом. И это мы еще были рады, что гроллы после нашего разгрома в войне и капитуляции Федерации предоставили нам хотя бы эти три шаттла. Мол, зачем нам такая морально устаревшая рухлядь.

Но я-то знала, что не все гроллы, даже после долгой войны, относились к людям плохо. Думаю, они оставили нам шаттлы в знак доброй воли и примирения между нами. Многого на таких трехместных шаттлах не перевезешь, но какой-то минимум самых срочных вопросов все же решить можно.

End 3ур. 2

Подробнее — 2 ур. 17

Я тогда, во время семидневной осады Лос Анжелеса и кровопролитных уличных боев, не вылазила из хирургической операционной госпиталя. Еле держалась на ногах.

Сотни убитых, тысячи раненых! Многие умерли лишь потому, что не дождались помощи от медиков. У Рейдеров же своих полевых врачей практически не было. Когда их штурм захлебнулся под контратакой Воинов Омеги, выжигающих Рейдеров сотнями — они были вынуждены отступить к захваченным у Округа Корто фортам для перегруппировки и хотя бы небольшого отдыха. Так что блицкриг был сорван.

И, закончив с нашими ранеными, мы, врачи, принялись за обугленных и смертельно зараженных в энергетических атаках Омеги горе-вояк бандитского государства, так и не сумевшего добиться быстрой победы в неожиданной, стремительной атаке федеральный Округ Корто.

Рейдеры ведь считали, что победителей не судят. Именно победители, по их мнению, пишут историю. Поэтому, мол, кто сильнее, тот и диктует всем свои условия.

Но у нас, Федератов и Воинов Омеги, на этот счет тоже было свое мнение — кто к нам прийдет с мечом, от меча и погибнет. Так и случилось — спустя почти два с половиной года тяжелой, изнурившей обе стороны войны.

Там, в операционной, я впервые познакомилась с гроллами-врачами, которые за своими гролловскими переносными операционными сражались за жизнь умирающих бойцов не менее самоотверженно, чем медики и Мастер-Целители Федерации. Я впервые в своей жизни познакомилась с новейшими медицинскими артефактами и уникальным оборудованием суперсовременных гролловских операционных, доставленных в Лос Анжелес шаттлами Семьи Роон в качестве гуманитарной помощи. Даже у самих гроллов это оборудование только-только появилось — было доставлено через гролловские телепорты с их базовых планет прямиком на Новую Женеву. Так что я работала на новейшей операционной, любезно предоставленной мне гроллами-Целителями из Семьи Роон.

А раньше я представляла гроллов жуткими монстрами, которые воровали людей для своих жестоких генетических экспериментов. Но гроллы из Семьи Роон, Семьи врачей и Целителей, оказались совсем не такими, какими я их представляла.

Да, я знала, что именно гроллы выстроили для нас, выживших колонистов, первые безопасные города, прикрытые невидимыми Периметрами Небесных Куполов. Но у нас мало кто учит историю и помнит о ней. После Семилетней Войны с гроллами об этом как-то не принято вспоминать. Не политкорректно.

Но я помнила. И знала, что не все так просто, как пишут наши историки в угоду политиканам — после долгой многолетней войны с теми, кто семьдесят лет назад спасал беспомощных людей от гибели…

End 2ур. 17

Наконец в глазах немного прояснилось — я начала сквозь туман что-то различать. Это подействовало, наконец, лекарство моего друга и коллеги, Александра Маркова. Да и температура начала падать, судя по показаниям моего малыша-Левиафана.

Ладно, хватит отдыхать — пора браться за работу. Не надейся, Светочка, что пока ты тут валяешься на камнях, на птичек смотришь — этот парень испустит дух. Жив, живехонек, судя по сканнингу. Хорошо держится, несмотря на очень сильное заражение Чернотой. Так что — бегом вперед!

Вот только голова все еще кружится, и в глазах не прояснилось — сплошная темная пелена…

Подробнее — 2 ур. 18

На Перевале Смерти места для того, чтобы обойти опасные ловушки, практически не было. Не говорю уж о заражении многих участков перевала опасной для обычного человека дозой Черноты. Тем более что ночью Черные выходили на поверхность — питаться. Мало кто после этого выживал. Энергетические формы жизни Синих и Красных, пытаясь отбить атаки Черных, организовывали очень агрессивные, боеспособные симбионтные колонии, возглавляемые дикими Небесными Куполами и командным подвидом Ракетчиков. Поэтому фарватер прохода был очень узким и все время менялся. Иногда просто отсутствовал.

Незнакомого человека симбионтные колонии просто сожрали бы — все-таки деликатесная органика! Ведь по сути своей, многокилометровый Перевал Смерти — это сотни и сотни независимых государств, энергосимбионтных колоний. И каждая колония, снабженная десятками турелей разных видов, ревностно следит за чужаками, осмелившимися вторгнуться на обжитую невидимыми формами жизни безлюдную территорию.