Камикадзе на прогулке - Олег Кукса

Из оставшихся в городах людей не выжил никто. Естественный же период полураспада некоторых токсинов Черноты таков, что даже сейчас ходить по развалинам города без энергощита высокого класса было просто невозможно. Наведенное излучение токсинов убивает ничуть не хуже, чем фоновое давление свежей Черноты, льющееся на мой силовой щит от нависшей над моей головой громадины.

End 2ур. 24

Cмерч-Убийца, судя по всему, спустился вниз, чтобы обглодать на земле что-то вкусное, всего в каких-то нескольких сотнях метров от терпящего бедствие человека. И это было, к счастью, единственной причиной, по которой он еще не затеял свару с многочисленными жителями Перевала Смерти. Несьедобные Мельницы, Сковородки и многие другие стационарные формы жизни сейчас его просто не интересовали. В отличие от еды, которую он сейчас жадно переваривал, укоренившись якорями-энергосегментами в склонах двух соседних гор, и полностью перегородив проход в ущелье. Явно отдыхал после небезопасного спуска вниз, воспользовавшись отсутствием в округе Левиафанов.

Так близко cо Смерчем таких размеров я еще никогда в жизни не встречалась, поэтому постаралась запомнить его очертания хорошенько. Даа — такую громадину локальным Армагеддоном, без усиливающей энерготурели взрослого Небесного Купола — только пощекочешь.

Подранишь разве что. И очень-очень разозлишь!

Нет шансов. Нужно поскорее отсюда убираться — тихо и мирно, без лишней пальбы, прихватив с собой умирающего от Черноты человека. Сражаться здесь, без поддержки хотя бы двух-трех Левиафанов — было бы полным идиотизмом. Так что простите меня, ребятки. Такой противник — мне не по зубам.

Ракетчик жалобно пискнул в ультразвуковом диапазоне, когда я транслировала ему изображение с пятикилометровым Черным чудовищем. И тут же приказал всем своим подданным поглубже вкапываться в землю. Как можно глубже! Через несколько секунд на поверхности не осталось ни одной энерготурели.

Ракетчик даже не предложил мне остаться и защищать его энергоколонию. Понимал, что мне нужно как можно скорее убираться отсюда. Поблагодарил только за разведку и хороший сканнинг Третьего Слоя, прежде чем перешел в стелс-режим, глубоко под землей. По крайней мере, он уже знал — что это за Черный монстр устроился перед самым его носом.

Перед пятикилометровой энергонной громадиной остались только я, да умирающий человек за валунами.

В воронке Смерча снова что-то звучно чавкнуло, и я на мгновение увидела куски какой-то белой материи или металла, с громадной скоростью поднявшиеся вверх и исчезнувшие в желудочном сегменте Смерча.

Никогда еще я не слышала, чтобы мой Звонарь издавал подобные, жалобные звуки — оба черных кольца несколько секунд вращались с огромной скоростью. А вот мои энергосимбионты, особенно Натали, довольно заурчали, получив неслабый заряд энергии. Даже я довольно улыбнулась, чувствуя бодрость, словно после утреннего освежающего душа.

Ну, люблю я фоновую, свеженькую Черноту — усваивается, конвертируется она очень легко, и этот запас энергии очень бодрит, накапливается в мышцах. Так что, если придется тащить этого бедолагу на себе, лишней эта энергия не будет.

Теперь действительно все решала скорость. Я была уже на Втором Слое и успела рассмотреть и запомнить все самое нужное.

Вправо, через мелкие валуны вдоль скал и более крупных валунов. Обойти окапывающуюся все глубже и глубже Мельницу, перепрыгнуть через колонию молодых, глупых, ни о чем не подозревающих Лизунов, затем обойти основание дикой Жарки — еще пальнет с перепугу.

C облегчением, я расслабилась, и меня вынесло на Первый Слой, в Cиневу.

Охх. Это было не менее больно! Но ничего — осталось совсем немного. Всего несколько десятков метров…

Из-за валуна показались ноги. Длинные ноги в темно-серой, армейской одежде. А обувь — просто прелесть! Где он такие кроссовки достал!?

«Легкий… — облегченно вздохнула я, — И глупый.»

Молодой, высокий, атлетически сложенный парень, как оказалось, прилег на колонию молодых Лизунов. Cамые взрослые вцепились в правую руку и обе ноги незнакомца, удерживая жертву, а мелкая подвижная молодежь высасывала из него все жизненные силы и кровь.

Понятно, почему он не мог сдвинуться с места сейчас — все его тело было уже парализовано. Но в колонии не было ни одного достаточно сильного, старого Лизуна, чтобы удержать взрослого человека. Возможно, незнакомца зацепил Смерч? Вряд ли — он бы уже превратился в обугленный почерневший труп… Концентрация Черноты для обычного человека, без энергоматрицы, была ужасающей. Ведь до воронки Смерча были считанные сотни метров. Так что, если бы Смерч прошелся разок по этим валунам, спасать было бы некого. Но, конечно, несколько смертельных доз Черноты парень уже получил. Охохох. Хорошо хоть, догадался залезть под массивный валун, защищающий от прямого потока излучения Смерча.

— Пожалуйста, не двигайся! — я прицелилась в самого взрослого Лизуна, собрала энергию своим Ракетчиком в классическую Стрелу Синевы. Стрелы я создавала очень долго, две-три секунды. Но и получались они очень сильными — хватит даже на Старейшину-Лизуна. Плотный сгусток Синевы прошил верхушку старшего Лизуна этой колонии, и тот лопнул с противным чавкающим звуком.

— Что за…!? Что это такое!? Где ты?

— Я здесь — перед тобой. Пожалуйста, не двигайся! Я освобожу твои руки от Лизунов. Это очень… блин, как же это по-английски..? — пробормотала я в конце по-русски, взрывая Стрелой второго по величине паразита. Мелочь, почувствовав неладное, уже расползалась во все стороны — руки незнакомца были полностью освобождены. Тот изумленно косил взглядом на появившееся розоватое пятно на одежде — лопнувшие паразиты частично проявлялись на каждом слое энергии, чуть позже образуя синеватый студень. Или розовый, если Лизун вдоволь насосался кровушки. Видимо, спасенный везунчик был полным нулем, судя по его изумленным эмоциям, если вид мертвого Лизуна вызвал у него такую реакцию. Он что, даже не подозревал, что пошел на корм этим паразитам!?

— Что за дрянь!? Эти твари невидимы? — почти без акцента, лишь немного смягчив p, по-русски выкрикнул американец, пялясь на проявляющиеся останки Лизуна. — Где они?

— Два взрослых Лизуна… Твои ноги держат… — машинально ответила я, придержав очередную Стрелу. — Это хорошо, что ты русский знаешь…

— Сейчас я их… — парень закатил глаза, выдохнул, затем уставился на свои ноги.

Остальные Лизуны, даже отползающие от незнакомца, лопнули разом, а меня повалило гравиимпульсом, похожим на взрывную волну, прямо на камни.

— Предупреждать надо, идиот! Я прямо перед тобой стояла! — лишь с досадой выкрикнула я.

Падать я умела и успела извернуться в воздухе, перекатившись по камням и подстраховав себя гравитационным импульсом симбионта-Мясорубки, погасившим основной удар гравитационной атаки незнакомца, ударившей по мне. Но все же весь бок и нога горели огнем — я-то ведь была без брони! А от гравитационного удара незнакомца болели сердце, глаза и уши. Моя Мясорубка издала лишь трель извинения — она и сама не ожидала такого поворота событий, и гравищит выставить не успела.

— Всю задницу отбила из-за тебя, салаги! — недовольно пробурчала я, сжигая налипшую пыль и мелкие камешки. Те сразу же, расплавившись, отпали. А остатки перешли в невидимый диапазон — на корм моему Левиафану.

Тот довольно заурчал.

— Где ты? Я тебя не вижу! Извини, — попытался оправдаться страдалец, высматривая меня, словно я все еще пряталась от него за ближайшими валунами. Его чувство вины было искренним, незапятнанным, и это смягчило мое раздражение. Наконец он заметил вспышки расправленной пыли и каменных крошек, которые я, ругнувшись стряхивала со своей спины и задницы, и, кажется, направил на меня свои сенсоры, пытаясь разобраться — что же это у него под носом творится? По крайней мере еле заметные импульсы его гравилокатора моя Мясорубка засекла сразу же.

— Я сейчас для тебя невидима, неужели не понятно? — все еще рассерженно, раздраженно сказала я. — Потерпи немного. Я перетащу тебя подальше, на несколько десятков метров — за валуны. Здесь оставаться опасно. И попробуй мне только еще раз использовать грависимбионт, идиот! Хочешь, чтобы нас заметили!? Переведи его в стелс-режим, пока не поздно! Быстро!

— Хорошо… — смущенно пробормотал парень, закашлявшись черной кровью, которая стекала по обугленной коже из уголка его рта тонкой, почти незаметной линией, уходящей по шее под армейский комбинезон. Легкое давление его гравилокатора, которое почуяла моя Мясорубка, тут же исчезло. Я тут же поставила блокаду — нет ничего более жестокого и страшного, чем боль умирающего человека. Она поглощает целиком и полностью. Мне было жаль терять ментальное зрение даже на несколько секунд, прикладывая к этому свои усилия. Но боль незнакомца становилась моей болью, моими страданиями. А сейчас я не могла себе этого позволить. Всего несколько секунд, это ведь ненадолго.