Самая безмятежная - Сара Вуд

На краткий миг в аэропорту Софи едва не уступила искушению предложить Розано лететь одному, а ее оставить в Венеции. Но она тут же представила удивление дедушки и вопросы, которые за этим последуют. Нет, на такое она не могла пойти. Дедушка обожал Розано, и Софи не хотела, чтобы о сущности ее супруга он узнал от нее. Дедушка никогда не должен догадаться, чем обернулся их брак. Это означало, что до конца дедушкиных дней ей предстояло лгать. Перспектива была не из приятных.

Настоящее также ничуть не радовало. Когда они въехали на территорию виллы через высокие чугунные ворота, ее наполнила ужасом мысль, что долгое время она будет здесь одна наедине с Розано. Без любви, без привязанности, которые, как она верила недавно, соединяли их, дни и ночи будут тянуться бесконечно…

Софи нервно теребила подол юбки нового костюма от Валентине, внезапно от души возненавидев его золотисто-зеленые цвета — цвета Барсини. Больше она ни разу не наденет его!

— Уже скоро, дорогая, — беспечно произнес Розано, не замечая ее состояния. Она растянула губы в улыбке и кивнула, сделав вид, что с увлечением разглядывает парк.

Она отчаянно пыталась взять себя в руки, а Розано тем временем оживленно показывал ей стадо оленей, укромное место, где он всегда прятался после наказаний отца, прекрасный вид на долину…

— Тебя били в детстве? — переспросила она, внезапно вникнув в его слова. Розано поморщился.

— Я, по мнению отца, был слишком импульсивным, чересчур откровенно проявлял свои чувства…

Ребенок, подвергаемый телесным наказаниям, часто потом становится жестоким к другим…

— А что по этому поводу говорила твоя мать? — спросила Софи.

— Не знаю. Наверное, поддерживала отца, — ответил он так, словно это было совершенно естественно.

— Она любила тебя? — снова спросила Софи и попыталась представить, что он станет делать, когда она откажется родить ему наследника. Она взглянула на его сильные руки, плечи и вжалась в сиденье.

— Понятия не имею, — равнодушно произнес он. — Я плохо знал ее.

Он впервые заговорил о своей матери. До сих пор он неизменно уходил от этой темы. Пытаясь представить, что за отношения связывали мать и сына, Софи спросила снова:

— Она когда-нибудь ласкала тебя?

— Никогда. Но меня достаточно баловали няня и гувернантка, они обе были англичанками. Здесь среди аристократии вообще принято брать к детям английских учителей, вот почему мы все так хорошо говорим по-английски. Не волнуйся! — сказал он и погладил ее руку. — Мы не будем чужими нашим детям.

— Нет, — проговорила она машинально, но не стала прибавлять, что детей не будет вовсе.

— Взгляни, вот мой любимый вид на озеро, — воскликнул Розано весело. — Там посередине есть остров, я обязательно покажу его тебе. Если погода не испортится, мы устроим там пикник.

Софи, бледная и измученная, вышла наконец из лимузина. Напряжение немного отпустило ее, когда она увидела прекрасный дворец, выстроенный в классическом римском стиле, с изящной колоннадой, куполом и портиком. Софи поняла, насколько крепко связан Розано с прошлым. По его убеждению, семья в целом важнее отдельных ее представителей и его древний род должен быть сохранен любой ценой.

Он пожертвовал своей ревностно оберегаемой свободой, чтобы жениться на ней. У Софи засосало под ложечкой. Розано придет в ярость, когда узнает, что его жертва оказалась напрасной.

А тем временем высыпавшие из дома слуги обнимали улыбавшегося Розано так, словно он был их давно потерянным сыном. Софи тоже изобразила на лице улыбку.

— Виопgiorno, — с некоторым трудом выговорила она приветствие на итальянском. И в следующий миг ее закружило в водовороте бурных объятий.

— Какая она милая! У нее лицо мадонны, — заявил мужчина, по-видимому служивший здесь садовником.

— Я знаю, — подтвердил Розано и мягко высвободился из пылких объятий высокой представительной женщины с пепельными волосами. Он одной рукой обнял Софи и погладил ее по щеке. — Я знаю, что вовсе ее не заслуживаю.

Когда он перевел свои слова, раздался дружный гул протеста.

— Ваш муж — очень хороший человек, — сказала приятная женщина в накрахмаленном фартуке. — Мадди! — Седовласая женщина радостно улыбнулась. — Я Мадди Кларк, когда-то была няней Розано. Я уверена, что вы с ним будете очень, очень счастливы.

Софи растерянно позволила Мадди обнять и поцеловать себя.

— Спасибо. Очень рада познакомиться. Розано много рассказывал о вас.

— Я всегда знала, что завоевать любовь Розано сможет лишь необыкновенная женщина, — уверенно сказала Мадди. — Судя по тому, что он рассказал о вас, — добавила она, слегка подмигнув Софи, — я поняла, что он нашел именно такую. А я добавлю только, что вы не найдете второго такого же доброго, заботливого, любящего человека…

— Мадди! Ради Бога, — взмолился Розано со смущенным видом. — Вы потом можете обменяться впечатлениями.

Он заговорил со слугами по-итальянски, а Мадди, увидев, что Софи с трудом понимает его, начала переводить.

— Он благодарит всех за то, что вилла подготовлена для проживания, он знает, что это требует больших усилий. И он обещает, что вы наденете ради них свадебное платье, и устроит здесь небольшую вечеринку в качестве компенсации. — Она вздохнула. — Он очень внимательный и всегда был таким. Какая счастливая жизнь вас ожидает!

Глаза Софи наполнились слезами. К счастью, Мадди подумала, что она просто расчувствовалась, поскольку с пониманием улыбнулась, погладила ее по плечу и что-то сказала Розано. Он, счастливо улыбаясь, подхватил Софи на руки и под дружные аплодисменты перенес ее через порог. И почему его все так любят? — мрачно подумала Софи.

С Софи на руках Розано направился дальше, вверх по широкой лестнице. Пульс ее участился.

— Почему Мадди не приехала на венчание? — спросила она первое, что пришло ей на ум.

— Она не выносит шумных сборищ, — объяснил Розано. — С тех пор как я вырос и вышел из-под ее опеки, она не покидала этого места. Ты хорошо чувствуешь себя, дорогая? Мне показалось, тебя лихорадит.

Наконец они оказались в большой спальне. От нервного напряжения у нее застучали зубы.

— Я замерзла, — пролепетала она. Его глаза вспыхнули.

— Я согрею тебя.

— Нет! — Софи испуганно попятилась назад.

— Софи! Милая! — успокаивающе произнес он, придвигаясь к ней.

— Не подходи! — воскликнула она в панике. Он вскинул руки и остановился.

— Может быть, хочешь принять ванну? — предложил он мягко. — Я тоже приму душ, и тогда мы…

— Да. Ванну!

— Бедняжка, — понимающе прошептал Розано. — Такой утомительный день! Ты была бесподобна, Софи. Когда я этим утром тебя увидел, ты выглядела такой потрясающе красивой, что мое сердце…