Соблазнение - Лорейн Хит

Руби — закадычные подруги, и я подозреваю, что куда бы ни пошла одна из них, другая хотела бы последовать за ней. Эстер заинтересована в том, чтобы быть горничной леди — опять же, не в благородном доме, но жены успешных мужчин нуждаются в том, чтобы выглядеть должным образом. Ты могла бы позволить ей прислуживать тебе и научить ее тому, что леди требует от горничной, которая обслуживает ее лично.

— Это достаточно просто сделать, но это по большей части будет выгоднее мне.

— Она, без сомнения, была бы в восторге от практики. Насколько я понимаю, она часто обращается с другими, как с куклами, теребит их волосы, говорит им, что они должны носить.

— Тогда я поговорю с ней об этом.

— Хорошо. Последняя — это Флора. Она проводит большую часть своего времени, ухаживая за садом.

Пока он говорил, ее лоб с каждым его словом хмурился все больше. Ее губы были слегка приоткрыты, и он подумал о том, чтобы наклониться к ее рту и поцеловать ее. Он еще не решил, из чего будут состоять его уроки для нее. Любая физическая близость, даже всего лишь простое прикосновение, могла привести к другим вещам и проверить его решимость не использовать ее в своих интересах. Именно по этой причине он добавил выплату в тысячу фунтов на случай, если она будет разочарована его усилиями. Он не планировал намеренно не выполнять свое соглашение научить ее тому, что она хотела знать, но он также знал, что его выполнение может создать проблемы. Вероятно, ему следовало включить в условия, что в любой момент, если начнут проявляться нежелательные эмоции, любой из них может прекратить занятия без каких-либо последствий.

— Ты выглядишь обеспокоенной, — наконец выдавил он, как только смог перестать думать о ее рте.

— Я не ожидала, что они будут… такими нормальными. Ухаживать за садом, закалывать волосы… Я ожидала, что они будут безвкусными.

— О, это тоже имеется. Именно по этой причине мне нужно, чтобы ты заставила эти необработанные бриллианты немного поблескивать. Они открыты говорят о вещах. Чаще речь идет о сексе, а не о погоде. Они обмениваются грубыми шутками. Они ходят скудно одетые, но под всем этим, как и у всех остальных, у них есть вещи помимо их работы, которые им нравятся. У них есть мечты.

— И улыбки, от которых свет тускнеет.

— Для некоторых, да. Не суди о них по их обложкам.

— Мне сразу понравилась Джуэл в ту ночь, когда я встретила ее. Она была доброй, заботливой и дразнила тебя. Наверное, я думала, что она скорее исключение.

— По моему опыту, я обнаружил, что она скорее является правилом.

Глава 9

К тому времени, когда они вернулись в резиденцию, обед уже подали, а ночные дамы вернулись наверх, чтобы подготовиться к урокам.

Так что за большим столом, за которым обычно сидела дюжина человек, прислуживали только Алтее и Бенедикту. Она была удивлена простым, но элегантным стилем столовой. По вкусу он не уступал любому, что можно было найти в самых шикарных домах Мейфэра.

— У тебя превосходный повар, — сказала она.

— Я рос на лежбищах, у меня было так много братьев и сестер, что я всегда был голоден. Это была ситуация, которую я намеревался исправить, как только у меня появятся средства.

Она подумала о монетах, которые он оставлял на столах, о кебах, которые он так легко нанимал, о доме, его прекрасной обстановке, хорошо сшитой одежде, подчеркивающей его удивительно подтянутое и соблазнительное телосложение.

— Теперь у тебя есть средства.

— Есть.

— Я не знала, что быть писателем так прибыльно.

Особенно после всего одной книги.

— Это не так, но вот мои корабли приносят прибыль.

Еще одна информация о Бенедикте Тревлаве, которую она не знала. Не то чтобы это как-то повлияло на ее решение принять его предложение, но в ту первую ночь она была права, думая, что он человек, умеющий хранить секреты.

— У тебя есть корабли?

— У человека должны быть средства к существованию.

Он сказал это так просто, как будто это не имело никакого значения. Тем не менее, из всех кораблей, которые она видела, из всех приключений, с которыми, как она представляла, сталкивались экипажи, она никогда не знала никого, кто действительно владел бы судном, путешествующим по морям.

— Сколько их у тебя?

— Четыре.

— Как они у тебя оказались?

Он покрутил бокал белого вина, налитого для него лакеем. — Когда я был моложе, около четырнадцати лет, я начал работать в доках.

Боже милостивый. В четырнадцать. Она знала, как тяжело отразились на Гриффите доковые работы. Она и представить себе не могла, каким испытанием это стало бы для четырнадцатилетнего мальчика.

— Когда я загружал и разгружал груз, я разговаривал с торговцами, которые приходили за своими товарами, и задавал вопросы капитанам и экипажам. Я знал, что в судоходном бизнесе нужны деньги. Так что я откладывал свой заработок до тех пор, пока не смог купить корабль. Конечно, это заняло несколько лет, так как корабли не обходятся без значительных затрат. Со всеми моими запросами я смог определить выгодный маршрут приобретения товаров для множества продавцов, которым понравилось, что я был готов брать меньше, чем мои конкуренты, чтобы приобрести их бизнес. Вскоре у меня было так много контрактов, что мне понадобился еще один корабль. А потом еще один… и еще. Я думаю, что скоро можно будет заказать пятый.

— Значит, ты путешествовал по миру?

Он изучал свое вино.

— Когда я приобрел свой первый корабль, я думал, что смогу. Добрался до утесов в Дувре. Фергюсон — он был первым капитаном, которого я нанял, — сказал мне хорошенько присмотреться, потому что скоро мы будем далеко в море и земли не будет видно.

Он криво усмехнулся ей.

— Я заставил его вернуться в порт. Я не хотел быть вне поля зрения земли, вне поля зрения Англии. Я не уверен, почему мне раньше не приходило в голову, что в конце концов меня не будет окружать ничего, кроме воды. Ты когда-нибудь покидала Англию?

— Я ездила в Париж за платьями.

— То зеленое, что было на тебе вчера, было из Парижа?

Она кивнула.

— Тебе понравилось?

Вместо ответа он взглянул на часы.

— Дамы уже должны быть готовы принять вас.

Лотти, Лили, Эстер, Перл, Руби и Флора.

Они слонялись по библиотеке в разных стадиях одетости, корсеты приподнимали грудь, шелковые накидки были свободно завязаны, открывая декольте и обнаженные бедра. В одном случае намек на затененную область указывал на то,