Наглая морда. Том 1 - Михаил Алексеевич Ланцов

Багровая стадия говорила о какой-то кошмарной, невероятной энергии стихийного выброса… И с каждым мгновением становилось хуже.

Багровая поверхность продолжила темнеть, наливаясь чернотой. По ее поверхности побежали первые робкие змейки белесых молний. Еще через пару секунд выбежал какой-то слуга из комнаты, неся пригоршню накопителей. Очень вовремя, все три магистра и эльфийка жадно стали поглощать из них магическую энергию, столь важную для удержания щита.

Минута. Полусфера вызывала дикий, животный ужас предвечной тьмой из которой, она казалась соткана. По поверхности бешено носились алые молнии, говоря о величайшем напряжении.

Накопители практически опустели.

«Это конец…» — отчетливо взвизгнула мысль у нее в голове. Такая чудовищная сила, что была выброшена ее супругом, оставит на месте города только большую воронку. Ни убежать, ни спрятаться, ни защититься. Никто не выживет.

— Все… — тихо выдохнула она, когда из нее ушли последние эрги магической энергии, и она рухнула на колени, готовясь встретить свою судьбу. Рядом стали падать магистры… первый… второй… третий…

Поверхность щита пошла белыми сполохами и лопнула со стеклянным звоном, разорвавшись на мириады мельчайших лоскутков. Однако вместо чудовищного удара дикой энергией наступила тишина.

От плиты шел пар, а Виктора не было видно.

— Что? Как? Куда он делся? — Тихо прошептала эльфийка. — Виктор! — Заорала она во всю мощь своих легких и ринулась вперед.

Шаг, другой, третий. Глаза полны ужаса. Сознание не хочет им верить….

Виктор очнулся на дне какой-то странной воронки идеальной формы, словно выплавленной в каменном массиве. Во всем теле ощущается странная, необъяснимая легкость и подъем сил, которого не наблюдалась даже после восстановления магией.

Теплая поверхность очень располагала продолжить валяться. Но отсутствие одежды сильно озадачило.

«Ритуал! Инициация!» — пронеслось у него в голове.

Витя быстро ощупал себя руками и хмыкнул. Ведь он лежал совершенно голым, причем никаких следов одежды или еще каких-либо материальных ценностей не наблюдалось. Словно все испарилось.

Пожав плечами, он решительно встал и потянулся. Чего уж тут стеснятся?

Перед ним на четвереньках стояла вся изможденная и бледная супруга, смотрящая на него каким-то странным взглядом. А магистры с трудом шевелились на полу практически без сознания.

— У вас что, всегда так?

— Виктор… — тихо прошептала эльфийка и у нее из глаз побежали слезы…

Прошли долгие десять минут, прежде чем ему смогли хоть что-то объяснить. И то, что он услышал, ему очень не понравилось.

Оказалось, что стандартный ритуал инициации умудрился запустить какую-то скрытую защиту. Причем Ализэль клялась, что не имеет к ней никакого отношения. И вообще — это магия крови, которой сейчас никто не владеет. Побочной реакцией стал чудовищный выброс силы. Настолько страшный, что не только магистры, но и верховная жрица Аматерона ничего такого никогда не видела.

Поговорили. Попрощались.

Магистры даже поделились одеждой, вручив какую-то чистую тряпицу, дабы обернуть вокруг бедер. Могли бы и больше, но ничего подходящего не было, сами-то они тут не жили, просто несли службу. Да и обычно таких перегрузок не происходит. Кроме того, Виктор не настаивал. Ему хотелось немного похулиганить.

Как ни странно, денег не запросили, хотя, по словам Ализэль, потратили все запасы магической энергии, которые собирали несколько лет в накопителях. Да и на него смотрели странным взглядом, общаясь вежливо и обходительно.

— Чего это они? — Поинтересовался Виктор, когда они с супругой уже стали подниматься по лестнице.

— Ты атерас. Один факт того, что они провели ритуал инициации тебя для них сам по себе невероятный подарок.

— А что, когда я зашел сюда со шлемом в руках они не сообразили, с кем будут иметь дело?

— В их глазах, ты мог быть кем угодно. Твоя кровь запечатана, аура угнетена и словно притушена. И вообще — впечатление как от неудачной попытки замаскироваться под атераса. Я и сама сразу не поверила. Подумала, что это чья-то глупая шутка. Но теперь…. Ты бы видел свою ауру. Да и белый дар сам по себе великая редкость, хотя согласно легендам у древних он был обыденностью.

— Белый дар?

— Ты маг. Но твоя сила не имеет никаких предрасположенностей или ограничений. Ты можешь выбрать, что угодно по своему вкусу и осваивать. Любую стихию, любую школу.

— А еще?

— Тебе мало? — Удивилась Ализэль. — Это ведь потрясающе!

— Ты говорила, что инициация открывает не только магические, но и иные способности.

— Этого мы не сможем узнать без артефакта. Кстати, древнего. Его делали еще атерасы. Он же подскажет характер твоего дара. Ни его емкость, ни скорость восстановления магической энергии не узнать без него… либо без долгой учебы. Очень долгой.

— Понятно… — спокойно ответил Виктор, немного хмурясь. Факт осознания себя магом был ему не особенно приятен. Не укладывалось это у него в голове. А потому и воодушевления супруги он не разделял. Впрочем, та и не торопила его.

Так, не спеша, перебирая ногами ступеньками, они и вышли на крыльцо.

— Господин ор Лов? — Обратился к нему незнакомый мужчина в годах со странными чертами лица. Виктор чуть поморщился от местного произнесения его фамилии, но ответил:

— Да. Что вам угодно?

— Я отец Зидана. Исфар дер Диз.

— Очень приятно, — вежливо кивнул Виктор. — Я сожалению о беде, посетивший ваш дом. Чем я могу вам помочь?

— Сегодня Зидан попытался покончить жизнь самоубийством. Его едва успели спасти. Я боюсь, что потеряю сына.

— Это очень прискорбно, но я пока не понимаю, что могу сделать для вас.

— Он просил о встречи с вами, хотел принести свои извинения, но ему отказали, сославшись на ваше недомогание.

— Да, мне действительно было плохо. Передайте ему, что я не держу на него зла и принимаю извинения.

— Конечно, конечно, он будет рад услышать эту радостную весть. Но я хотел вас попросить об ином. Через два дня я даю прием, и он очень просил, чтобы вы уважили и пришли.

— А он сейчас дома?

— Да, — кивнул Исфар. — Я не могу рисковать сыном. В тюрьме и уж тем более на каторге в таком состоянии он не выживет. Мне пришлось внести штраф короне, чтобы его отпустили под мою ответственность домой. Там он и сидит все эти дни.

— Что он хочет? — Прищурился Виктор.

— Я не знаю, но он очень просил.

— Милая? — Обратился Орлов к супруге.

— Почему нет? Говорят у господина Исфара всегда очень интересные приемы.