Наглая морда. Том 1 - Михаил Алексеевич Ланцов

заменить как минимум девять…» ну и так далее. И он начал орать. Разумеется, на русском языке, так как степень возбуждения была довольно сильная. Девушка слов не понимала, но интонация, жестикуляция и взгляд с которыми Виктор изъяснялся, наводили ее на мысль, что не стоит просить перевода. Ну, вот вообще. Лучше остаться в неведении.

Но если бы только это.

Его переполняла злость и ярость. Как они посмели ТАК обойтись с ЕГО женой⁉ Попытаться запереть его. Причем, что примечательно, вещи тоже убрали. Позже он узнает, что их разложили по шкафам в их же апартаментах. Включая оружие. Но сейчас его переполняли эмоции, и думать не получалось. А в голову навязчиво стучался необоснованный вывод о том, что все его имущество просто забрали. И это щедро плеснуло масла в огонь. Ограбили! Фактически посадили под замок! Жену убили или собирались это сделать. Кошмар! Ужас!

И вот тут случилось то, чего никто не ожидал. Дойдя до определенной кондиции, внутри у него что-то щелкнуло и тормоза просто отвалились. Адреналин хлынул в кровь бурным потоком. Глаза расширились. Зрачки потеряли фокусировку. Дыхание стало очень частым. Вены вздулись, а за ними и мышцы. Камзол, который он надел для прогулки просто разошелся по швам в нескольких местах. Эльфийка сжалась в комочек и отскочила в сторону, испугано взирая на эти метаморфозы.

Уже через минуту, вслед за адреналином, в него ворвались настоящие океаны злости и ярости, наводящие порядок во всем этом буйстве эмоций. Зрачки вновь сфокусировались. Глаза прищурились. И Виктор издал дикий рев, похлеще любого орка. Ну… не совсем рев. Позже, когда разбирали ситуацию, оказалось, что Орлов призывал всех в этом «нежно любимом» городе к соитию в противоестественной форме. Но это потом, а сейчас он походя вынес дверь и ломанулся как раненый носорог спасать свою супругу.

Эхаяйлэль, осторожно последовала за ним, понимая, что раз остановить его она не в силах, то хотя бы проследит, понаблюдает. Что должно было, по ее мнению, позже помочь понять причины этого странного поведения. И надо сказать, что она очень правильно поступала. Потому что те, кто пытался ему заступить дорогу, просто отлетали в сторону, теряя на какое-то время дееспособность. Виктор не был хорошим бойцом-рукопашником, но следуя совету старших товарищей, отработал несколько ударов очень хорошо, почти идеально. А потому сейчас, используя двукратное превосходство в массе, бешеную энергию и отработанные удары просто складывал своих противников как детей. Конечно, если бы они взялись за оружие — то ему ничего не светило. Но убивать атераса никто из них не посмел. Даже ранить. В то время как попытка задержать его голыми руками оказалась за пределами возможностей весьма грацильных эльфов.

Виктор шел как танк, уговаривая всех уступить дорогу «добрым ревом и кулаком». Все слушались. Какие-то жалкие двери он просто сносил с петель, иногда вместе с косяками. Все-таки они не были предназначены для такого обращения. Причем каждые две-три минуты он оглашал окрестности ревом, в котором отдаленно можно было узнать имя его супруги.

Целые полчаса анклав солнечных эльфов трещал по швам. А Виктор все метался, пытаясь найти этот «чертов храм». Пока, наконец, не наткнулся на неприметную дверь в скромной, но изящной отделке. Раз она еще на петлях — значит туда он не заглядывал, рассудил Орлов и двинулся пружинистой походкой к ней, потихоньку разгоняясь. Из тени появилось два солнечных эльфа в доспехах и при оружии. Но то, что они потянулись к клинкам, сыграло против них — Виктор окончательно взбесился. А его глаза стали из стальных совершенно белыми, чуть лучистыми.

Удар по балке, навеса перед входом. Та выламывается и начинается падать на эльфов. Еще удар, придающий ускорения этому импровизированному снаряду. Левый эльф пытается прыгнуть с перекатом, но уже на полпути к земле встречается лицом с коленкой Виктора.

Второй отпрыгивает назад, стараясь уйти в сторону и пропустить летящее бревно мимо. Но Орлов с силой кидает обмякшее тело первого эльфа в его сторону. Дескать, лови.

Как ни странно — ловит, отбросив меч и приняв устойчивую форму. И спустя какие-то мгновения чудовищный удар отбрасывает их обоих назад.

Спина, укрытая классическим доспехом солнечных эльфов, проламывает изящную дверку и скрывается в проеме.

Виктор на мгновение остановился. Ведь впереди стена из темноты и тишины. Но уже в следующий удар сердца бросается вперед. Считая, что если где и держат его супругу, то только здесь. Ведь охраняли! От него охраняли!

Тонкая черная пленка легко пропускает его, и он влетает в просторный зал с роскошной отделкой. По полу ползет едва заметная дымка тумана. А в центре, в удобных креслах сидят солнечные эльфы и какой-то хмырь неопределенной расовой принадлежности с безумно золотыми глазами.

— Ализэль! — Вновь взревел Виктор.

Но это было лишнее. Обломки двери и два стража уже смогли привлечь всеобщее внимание.

Эльфийка сглотнула подступивший комок к горлу, глядя на то, в каком виде ворвался сюда ее супруг. Мышцы неестественно раздуты. Глаза горят белым светом. Каждый выдох похож на тихое рычание. А тело! Боже! Оно все было покрыто какими-то мелкими порезами и истыкано стрелками, которые используют для усыпления. Невероятно! Два десятка желтых оперений колыхались в такт дыханию. А он не только стоял на ногах, но и готов был кулаком быка притормозить. Да не одного.

— Виктор! Я тут!

— Ты жива! Жива… — как-то странно произнес Орлов, стремительно затихая. Злость и ярость уходили так, словно все тело было в дырах. Как дуршлаг. А их место занимала покой и нежность. «Она жива… здорова…»

— Конечно же, жива… — улыбнулась Ализэль и обняла его.

Метаморфозы продолжались. Мышцы сдувались. Глаза переставали светиться, становясь обычными. Прошло меньше тридцати секунд и вот он стоит — обычный Виктор Орлов. Тяжело дышит. И уплывает. Снотворное и чудовищная слабость от такого напряжения сил сказываются. Поэтому он по-простому падает прямо на каменный пол. Супруга едва успевает его немного придержать, да наспех выдернуть стрелки, дабы глубже не ушли в тело.

— Как! — Закричала Ализэль. — Как вы смогли запустить механизм защиты⁉ Что вы там творили⁉

— Госпожа, — робко произнесла Эхаяйлэль, мы ничего не делали.

— А это что по-вашему⁉ Он выжат досуха!

— Мы… госпожа, — упала на колени, зарыдав Эхаяйлэль, — я не знаю, что с ним произошло. Сначала о вас спрашивал все чаще и чаще, мрачнея на глазах. А потом, пошел было к выходу из апартаментов, но я его остановила. Сказала, что ему лучше побыть в