Наглая морда. Том 1 - Михаил Алексеевич Ланцов

class="p1">— Ты вновь станешь верховной жрицей и застрянешь в городе. А кто-то говорил мне весьма разумные слова о том, что врага нужно опережать, стремиться к тому, чтобы он не успевал за нами? Интересы Аматерона очевидны. Возрождение алтаря даст ему утерянные силы. Ну или хотя бы их часть. Но поставит нас в тупик.

— Нет, — вдруг от двери раздался мужской голос. Виктор скосил туда глаза, так как не мог повернуть головы, и увидел «того самого хмыря».

— Почему нет?

— Потому что алтарь даст силы не только мне, но и ей. А сидеть в городе верховной жрице совсем не обязательно. Она ментально связана с алтарем в любой точке этого мира. Или ты не слышал, как она рассказывала о посещении Белой скалы?

— Временном. Город нужно будет оберегать и возрождать.

— После восстановления алтаря — это станет моей заботой.

— А подходы?

— Их станут патрулировать отряды из других городов.

— Мало… их очень мало. Я бы на месте врага только обрадовался такому шагу и постарался воспользоваться возможностью бить их по частям.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты не догадываешься? Это же на поверхности лежит. Если бы враг воевал против тебя, то не стремился бы не только полностью перебить всех солнечных эльфов, но и под ноль разрушить их города. Достаточно было достаточно сильного удара в момент слабости, чтобы разрушить твой алтарь, а их заставить отступить. Для борьбы лично с тобой нужны силы на несколько порядков меньшие. А задействовав ТАКИЕ силы выбивать по несколько алтарей за раз.

— Тогда против чего враг борется? — С едва заметным раздражением поинтересовался Аматерон. Маска надменной невозмутимости стала давать трещины.

— Знания. Солнечные эльфы смогли восстановить слишком много знаний. Поэтому их как носителей зачищают вместе с гнездами. А тебе просто перепадает на орехи за компанию. Чтобы под ногами не мешался. Тебя, по всей видимости, они даже не воспринимают как угрозу или противника.

— Ты так думаешь? — После минутной паузы поинтересовался Аматерон, которому стоило больших усилий взять себя в руки. Лицо подергивалось от прорывающегося гнева. Глаза светились. Голос стал холодным. Он понимал, чувствовал, что этот атерас был невероятно нагл, заявляя подобное. В его слова не хотелось верить. Подошло бы любое оправдание, даже притянутое за уши… — Тогда почему враг не вырезает солнечных эльфов вне городов?

— А зачем? Если лечиться от поноса при простуде, толку будет ноль. Ведь столько лет прошло, а ты до сих пор не смог свести «дебет с кредитом»? А все твое самомнение. Ведь признайся, что тебе даже в голову не приходил озвученный мною вариант. Если уж разрушили твой алтарь, то значит, нападали на тебя. Ага. Как же иначе? Эльфы — это тлен. Смертные, которые просто украшают твою свиту. Наверняка ведь ломал голову над тем, кто именно из твоих старых врагов пытается ослабить твое величество. Ведь так?

— Хорошо, — уже открыто скривился Аматерон, словно от приступа зубной боли. — Что ты предлагаешь?

— Нужно подумать.

— Да будет так, — бросил он и исчез.

— Вот павлин, — фыркнул Виктор, зевнул и стал проваливаться в сон. Ализэль была не меньше Аматерона поражена и удивлена словами супруга, взглянувшего на проблемы свежим взглядом. Да и голова у него совсем по-другому соображала. Конечно, она могла сохранять маску ласковой кошечки и дальше мурлыкать у него под боком…. Но это было очень тяжело. Требовалось срочно с кем-то обсудить эти умозаключения. А потому она применила плетение, чтобы супруг провалился в глубокий сон. Да оно и к лучшему — скорее в себя придет.

[1] Прана — жизненная сила.

Часть 1

Глава 10

«Две недели как с куста!» — мысленно отметил Виктор, когда наконец-то смог оправиться и встать на ноги после того погрома. И все эти дни Ализэль проводила рядом с ним часов по пятнадцать — не меньше, стремясь облегчить и ускорить восстановление с помощью магии. Ну и закладывая какие-то свои сюрпризы. Куда уж без этого?

Виктор осторожно прогуливался по небольшому закрытому дворику — считай маленькому садику, разбитому на плоской крыше одной из построек. Мимо время от времени проходили эльфы, вполне приветливо к нему относясь. Даже мужчины, а ведь супруга поведала что он учудил и сколько откачивали этих бедолаг после «по-нашему, по-джедайски» начищенных морд. Ни обид, ни претензий.

— Почему? — Удивился Орлов.

— Ты бы видел их ступор, когда я объяснила причину твоей ярости, — хохотнула Ализэль. — Таких ошалевших и удивленных лиц у солнечных эльфов я не наблюдала никогда. У них даже возмущаться не получилось. Просто хлопали ртами как рыбы. Даже Аматерон признал, что ошибался в тебе. Злость ушла, а выводы остались. Видимо Богиня Удачи очень благоволит твоей наглости.

— Дуракам везет, — усмехнулся Виктор.

— Дуракам? Ха! Твои слова потрясли всех нас и нашли отклик. Верховные жрицы и Советы просто забурлили, да и в города, как мне сказали, кое-что уже просочилось. Но больше всего оживился Аматерон.

— Обиделся?

— Дело не только в этом. Конечно, без обиды не обошлось. Ему фактически плюнули в душу. Три тысячи лет обводили вокруг носа как мальчишку. Поверь — он не только сам теперь носом рыть станет, но и все ресурсы подключит, всех друзей и союзников, всех должников. Не завидую я нашему врагу.

— А я бы не спешил делать ставки.

— Ты что-то знаешь? — Оживилась Ализэль.

— Не больше вашего. Но выводы мои неутешительны. По всей видимости мы имеем дело с отголоском той цивилизации, что стерла атерасов с лица этой планеты.

Наступила тишина. Ализэль переваривала слова мужа. Даже икнула.

— Ладно, не трусь, прорвемся.

— Ты так говоришь, словно представляешь масштаб силы….

— Верно. Все я отлично представляю. Но дальнейшие выводы пока делать преждевременно. Кстати, раз уж я уже на ногах, может быть отправимся в древний храм?

— Не лучшая идея, — покачала она головой. — Ты еще слаб.

— Ой, да ладно тебе.

— Тогда заодно и инициацию сделаем.

— Хм… — нахмурился Виктор.

— Не начинай, — встречно скопировала его мимику супруга. — Серьезно. Это все очень важно для нашей безопасности. Когда сработала защита ты едва не совершил стихийную инициацию. Очень нехорошая идея, потому что при ней ты бы точно разрушил весь этот анклав и убил меня.

—