Осколки Богов - Анастасия Смитюк

Она выводила узоры на его груди. И обоим было так хорошо, что прерывать это они не хотели.

– Почему ты здесь? – тихо спросила Мэя.

– Я же говорил…

– Нет, – усмехнулась она, прикусив кожу на его груди. – Почему ты здесь, в землях двуликих, с колдуньей, и зачем держишь путь в человеческое королевство?

– Поверишь, если скажу, что такова воля Богов?

Она заливисто рассмеялась, и он слабо улыбнулся, наблюдая за ней.

– Я не вру, – Охотник погладил ее по голове. – Как бы безумно это ни звучало, но помогать этой девочке мне наказала Богиня. Я должен оберегать ее, пока не приведу к нужному месту.

– На все воля Богов, – выдохнула она, целуя его грудь.

Желание пробудилось с новой силой. Оказавшись поверх нее, он схватил ее голову, целуя, а после резко дернулся вперед, губами поглощая ее стон.

Все последующие дни слились в один. К его собственному удивлению, Мэя не подходила к нему и даже не смотрела в его сторону, хотя он привык, что женщины, которые хотели называть его своим, вечно мельтешили рядом. Но она – нет. Днем она занималась своими делами, воспринимала Эграна так же, как остальных, зато ночами принадлежала лишь ему.

И все же они задержались дольше, чем планировали. Каждый день Эгран помогал остальным то таскать воду, то разделывать каких-то животных. За гостеприимство полагалось отдать дань, вот он и отдавал, помогая, чем может.

В один из дней, кажется, седьмой, он подошел к Даре, что играла с ребятней у реки. Заметив его, девочка сразу отдалилась ото всех и, подбежав, села рядом на песке.

– Тебе тут нравится.

– Очень. В деревне, где мы с матерью жили, со мной не дружили. Боялись и обходили стороной, а тут не обращают внимания на мое происхождение.

– И я был бы рад оставить все как есть.

– Но?

– Но… – протянул он. – Нам пора уходить. Ты ведь помнишь, что нас ждет миссия куда важнее, чем просто удачное место под солнцем?

Она кивнула. Не стала спорить или психовать, просто тяжело выдохнула. Ей было известно, что ее впереди ждет более важное дело. Так что, как бы хорошо ей ни было с такими же детьми как она, пора было идти.

– Когда? – посмотрела она на него.

– Выдвигаемся завтра. Наберем припасов и в путь. Нам еще добираться до Коландра. Может, за пару дней и дойдем.

– Хорошо.

Они посидели еще немного, смотря на резвящихся детей. Чуть позже и Дара присоединилась к ним, а он все смотрел, пока Мэя не села рядом. Положив руку ей на ногу, он продолжил смотреть на беспечную детвору.

– Всем им рано или поздно предстоит вырасти. Но боюсь, что путь, по которому идете вы, слишком быстро заставит ее повзрослеть.

– Ты ведь также видишь будущее, как и Лошо? – покосился он на нее.

– Не так, но отголоски – да. Мне тяжело дается твое будущее, оно затемнено намеренно, – она коснулась плеча, где располагалась метка Богини. – Но одно могу сказать точно: в нем нет ничего простого.

– Я это знаю.

– Но у тебя есть выбор! – внезапно она схватила его за плечо и заставила посмотреть прямо в глаза. – Выбор есть у всех. Ты можешь не идти тем путем, что тебе предназначен, а жить собственной жизнью.

– И кем я буду после этого? – Он перехватил ее руки. – Разве могу я просто взять и сменить направление?

– Там тебя ждет лишь смерть, – нахмурилась она.

– Не мне играть с судьбой.

Психанув, она выдернула свои руки, развернулась и ушла. Он лишь тяжело посмотрел ей вслед.

Еще какое-то время он сидел и смотрел на ребятню, мечтая оказаться на их месте и не знать трудностей, а после поднялся и направился помогать с вечерним ужином собравшимся мужчинам.

Костер горел, еда была вкусной, казалось, что песни стали громче, и танцующих становилось все больше. Этот вечер был более волшебным. Может, Лошо так решил отгулять гостей в добрый путь? Алкоголь тек рекой, и Эгран без стыда пользовался этим, все доливая и доливая.

В палатку он шел, шатаясь. Еле просочился внутрь, скинул одежду и упал на матрац, уже там ощутив, что в постели не один, и нащупав нежное тело рядом.

Девушка не сопротивлялась, приблизилась и обняла его.

Под жаром объятий алкоголь выветрился почти мгновенно. Он ощущал руки Мэй на своем теле и сам обводил ее выпуклости пальцами, улыбаясь и наслаждаясь. Ее кожа была столь шелковой, что хотелось касаться ее всегда, упругость ее тела разгоняла фантазию, а то тепло, с которым она льнула в ответ, заставляло кровь течь быстрее.

– Разве можно столь скоро ощутить такую связь? – прошептал он ей на ухо, а после поцеловал в шею.

– А разве на это требуется время?

Оседлав его, она наклонилась для поцелуя. Страстного, сносящего крышу, вызывающего бурю. Он хотел остаться в этой буре. Он хотел вечно быть в эпицентре урагана. Схватив ее за бедра, резко дернул вниз, рыча в унисон с ее стоном.

Движения двух сплетенных тел, стекающие капли пота, жар, крики, волны наслаждения и желание не останавливаться, выжать из друг друга все, до последней капли.

Они и не остановились, лишь под утро уставшие, но полностью удовлетворенные, свалились на матрац. Притянув к себе, он поцеловал ее в макушку.

Сон не шел к ним обоим.

– К чему эти узоры и краска на твоем лице? – Мэя осторожно провела рукой под одним глазом, где, подобно ранам от когтей, шли черные полосы ото лба и до щек на обоих глазах. После она провела пальцем вверх к символам на лбу.

– Символы описывают меня как охотника. Каждый из нас должен заслужить их, они наносятся под кожу один раз и на всю жизнь. А черные полосы временные, примерно на полгода, потом их обновляют.

– Что они значат?

– Символы или полосы? – Эгран улыбнулся, наклонившись и слегка укусив ее за нос.

Недовольно визгнув, девушка ущипнула его, а после приподнялась и поцеловала. Ответил, но она почти сразу же укусила его за нижнюю губу.

– Моя храбрая защитница.

– Твоя, – прошептала она, чмокнув и вернув свою голову обратно на грудь. – И то и другое что значит, расскажи. Мне интересно. Хочется узнать тебя.

Охотник погладил ее по спине, стараясь не пускать негативные мысли в голову.

– Под глаз наносится первый символ, что означает мою принадлежность к охотникам, позже на него лишь добавляются дополнительные линии, означающие мое положение. Символ посередине лба – стрела. Его наносят тому, кто впервые одолел своего врага. Сама стрела – это способ, которым враг был убит.

– Ты застрелил