Александра - Элизабет Хереш

Аликc лежала весь день в своем лиловом будуаре[82], так как воздух там лучше…»

«5 ноября, воскресенье. Больше нет жара. (…) Ребенок лежал сегодня с Аликc. Сегодня сделали первую пробу кормления, и Аликc удалось лучше всех покормить…»

«6 ноября, понедельник. Утром я играл с нашей удивительной дочкой. Она совершенно не производит впечатления новорожденной, такая крупная и у нее уже столько волос на голове. Но не хочет сосать грудь, и пришлось позвать кормилицу…»

Мать в полном восторге. «…Она такая милая, спит относительно много, и я купала ее вечером сама, это такое удовольствие…» — пишет она Эрнсту Людвигу.

Александру мало волнует то, что всегда внушала ей английская бабушка: не принято самой ко’рмить грудью. Не посылает она и за английскими врачами. Королева Виктория когда-то хотела даже старшей сестре Александры, Виктории, кроме няни прислать в Германию еще и врача, поскольку, по ее мнению, английские медики были самыми лучшими. Было известно, что из-за родовой травмы будущий кайзер Вильгельм II появился на свет с укороченной рукой. Да и русских врачей еще до смерти царя Александра III королева ни во что ни ставила.

Но Александра считает, что ей оказывают отличную медицинскую помощь, да и, похоже, ей вскоре вновь становится лучше. Как всегда, в своих отчетах в Англию Элла описывает положение в радужных тонах:

«…Аликc выглядит так хорошо, кормление идет ей на пользу (…) ночью она может отдохнуть, потому что ребенок спит всю ночь (…) с самого начала она следует всем советам (…) врачебный уход здесь превосходный (…) в комнате всегда поддерживается отличная температура (…) радость иметь своего ребенка не дает им ни на миг пожалеть, что Ольга девочка…»

13/25 декабря Ольгу крестят. Позднее Александра телеграфирует своей свекрови:

«Были только что в маленькой церквушке. Ольга вела себя превосходно. До воскресенья, к сожалению, приехать не можем. Обнимаю Тебя. Аликc, Ники».

Материнство приносит Александре гораздо большее удовольствие, чем исполнение представительских функций. Однако обязанностями царицы пренебречь она не может, и теперь они подступают к ней все вместе.

Коронация

В 1896 г. государственный траур по поводу смерти царя Александра заканчивается. Новогодний прием для трех тысяч пятисот гостей в Николаевском зале Зимнего дворца Александра проводит уже уверен. Поскольку Николай во всем стремится придерживаться русских традиций, — впрочем, совершенно в духе своего отца, — в подобных случаях царица надевает традиционный русский придворный костюм: длинное белое вышитое серебром платье с остроконечным головным убором, кокошником, а из украшений — только жемчуг. Белые туфли почти без каблука, чтобы невеста не казалась выше жениха, а за последнее время ее походка стала величественной. Николай радостно помечает в дневнике: «Впервые мы вместе проводили Новогодний прием. Александра все делала, слава Богу, замечательно. Принимали дипломатов, Государственный совет, членов сената, двор и свиту…»

Затем следует бал открытия сезона. После торжественного вхождения в зал Александра, как обычно, дожидается открывающей бал мазурки под портретом царя Николая I, танцует тур с послом по своему выбору и во время котильона удаляется.

Впервые Николай и Александра вместе посещают оперу. Она в таком восторге от «Пиковой дамы» Чайковского, что хочет посмотреть ее повторно. Композитор умер лишь три года назад, так что некоторые из его работ еще не получили широкой известности, — даже премьеры балетов «Щелкунчик», «Спящая Красавица» или «Лебединое озеро» (как будто специально написанный для балерины Матильды Кшесинской, прославившейся не в последнюю очередь благодаря связи с Николаем) состоялись совсем недавно. На смерть Чайковского юный Сергей Рахманинов сочинил свое знаменитое «Trio elegiaque» и теперь производит фурор в концертных залах Петербурга как виртуозный пианист. Александра погружается в многосторонне богатую культурную жизнь, о которой прежде не имела ни малейшего представления.

По случаю новогоднего приема царь, в соответствии с традицией, выпускает манифест. На сей раз он содержит объявление о коронации Николая и Александры царем и царицей. Хотя со времен Петра I царь величается по-западному «император» и как таковой позднее, после Александра I и «Битвы трех императоров», также признается на Западе, все же и в этом Николай неукоснительно придерживается древней русской традиции и исконного титула: «царь».

Коронация царя и царицы должна состояться 14/26 мая 1896 г., как обычно, в Москве. Там почти четыреста лет до этого Иван III первым провозгласил себя «царем и самодержцем всея Руси». Поскольку Рим, а теперь еще и Византия пали, великий князь Иван чувствовал себя могущественным правителем «третьего Рима, а четвертому не бывать…» Самонадеянность пришла к нему вместе с властью над государством, объединившим множество отдельных княжеств и обогащенным завоеваниями, авторитет зижделся на престиже христианского государя. «Татарские ханы слушаются его, другие русские великие князья служат ему, — пишут летописцы, впечатленные в начале его правления, — но царем он себя не величает из христианского смирения…» Эту смиренную позицию Иван, однако, вскоре оставляет, и сначала в переписке, а затем уже официально присваивает себе этот внушающий уважение титул, а вместе с ним и слово «царь», которое греческая принцесса София «импортирует» из Византии, равно как и государственный символ: двуглавого орла. Затем Иван русифицирует государственный герб, добавляя в центр двуглавого орла эмблему святого Георгия.

Поэтому даже ритуальная сторона традиций заимствована из некогда привлекавшей императорской короной Византии — и соответственно роскошна. Кто мог бы остаться равнодушным при виде церемонии коронации царем — этого представления, являющегося зеркальным отражением светской, «Божьей милостью» возложенной власти? Во всяком случае, только не Александра, при ее склонности к мистике потрясенная глубокой символикой ритуала и на всю жизнь проникнувшись представлениями о «Богом данной власти».

В Москву Николай и Александра прибывают за неделю до коронации, в день святого Николая Чудотворца, покровителя царя и святого заступника России. Вся семья живет в Петровском дворце. Каждый день торжественные церемонии, особенно впечатляет Александру пропетая хором в тысячу двести голосов серенада после парада; медленно открываются ей размеры России, которая поднимается здесь во весь свой рост. Во время первого торжественного въезда на территорию Кремля посещаются все церкви, в том числе царская усыпальница с саркофагами всех царей до Петра I, после правления которого государей стали хоронить в Петербурге.