Александра - Элизабет Хереш

В Аничковом дворце Николая и Александру ожидают тысячи поздравительных телеграмм и подарков. Еще в тот же вечер оба садятся отвечать на некоторые из писем и посланий. До поздней ночи простаивают перед дворцом любопытные, выкрикивая здравицы, пока, наконец, пара не показывается в окне.

Александра записывает Николаю в дневник:

«Отныне больше нет разлуки — теперь мы, наконец, слились в единое целое для совместной жизни. И если эта жизнь подойдет к концу, мы встретимся в другом мире, чтобы вечно быть вместе…»

Уже на следующий день после свадьбы Николай вновь целиком поглощен своими царскими обязанностями. Отныне он ежедневно принимает в Зимнем дворце министров различных ведомств, читает и подписывает бесчисленные документы. Вперемежку они с Александрой подыскивают новые обои и ковры для своей первой резиденции в Зимнем дворце, где для новобрачных переоборудуется одно крыло. В Аничковом дворце чета практически занимает еще те комнаты, где Николай жил холостяком — под одной крышей с вдовствующей царицей, с которой они ежедневно встречаются за столом. После помолвки Николай высказал как-то мысль о том, чтобы инкогнито отправиться с Александрой в свадебное путешествие в Венецию и Флоренцию; однако в связи с переходом к нему правления думать об этом больше не приходилось. Через неделю ему удалось выкроить несколько дней, чтобы уединиться с Александрой в Царском Селе. Эти спокойные дни — первое беспечное время после приезда Александры из Дармштадта, и она наслаждается минутами, проведенным с Николаем наедине в этой живописной местности. В одном из писем она делится своей радостью с бабушкой:

«Царское [Село], 6 декабря 1894 г.

Моя милая бабушка.

Я лежу на диване после восхитительной прогулки в парке с Ники. Он сидит подле меня и читает свои документы. Мы приехали сюда, чтобы четыре дня наслаждаться замечательным воздухом, — бедный Ники так сильно занят, что эта разрядка ему очень на пользу, да и для меня величайшее счастье, когда он только мой. Я не могу достаточно отблагодарить Бога за то, что он послал мне такого супруга, — также его любовь к Тебе меня очень трогает, тем более что Ты ведь всегда была мне как мать, после смерти моей милой матушки. Здесь так мило, и моя комната наполнена растениями и дорогими благоухающими цветами — как дома. В соседней комнате на свет появился мой милый Ники, а также Георгий и маленький брат, который умер[79]. Вчера было очень холодно, сегодня снова потеплело. И утром шел небольшой снег. Здесь живая природа, и это так приятно после города, где мы можем гулять только в саду…»[80]

Возвращение в Аничков дворец означает возвращение к реальности. Николая полностью поглощают его обязанности. Александра тем временем снова берется за изучение русского языка.

Александра и Николай делят нижний этаж дворца с двенадцатилетней сестрой царя, Ольгой, которая вспоминает об этом времени:

«Как ни абсурдно это звучит, учитывая размеры дворца, но он был перенаселен. «Старый» и «новый» дворы жили в это время одним домом. Хотя помолвка молодого царя состоялась еще весной, никто не позаботился о жилье для молодоженов, что так поспешно поженились. Вдовствующая царица просто сочла, что нет необходимости в принятии надлежащих мер. После смерти мужа она претендует на Аничков дворец исключительно для себя. Николай и его жена, Ксения с мужем — все живут там до отделки их собственных жилищ, и никто не имеет права голоса в делах управления хозяйством.

Первые месяцы Алики и Ники провели в старых комнатах, которые он однажды делил с Георгием. Шесть комнат в нижнем этаже были отделены от моих покоев коридором. Как я, так и Алики, были слишком застенчивы, чтобы ходить друг к другу в гости, но у нее был терьер, и, кроме того, ее и моя камеристки были очень дружны между собой, и таким образом мы сошлись.

У молодоженов не было собственной столовой. Обедали и ужинали они в большом салоне вместе с вдовствующей царицей Марией, садившейся во главе стола. Юной чете позволяется лишь завтракать и пить чай у себя…»

Комната для отдыха у них маленькая, но уютная, что подчеркивают в своих письмах и дневниках как Александра, так и Николай. Время от времени Ольга приходит к Александре поиграть на фортепьяно, и постепенно они становятся друзьями.

«Напряженность между Алики и ее свекровью была явно слишком ощутима и иногда на грани срыва», — обрисовывает ситуацию в начале брака золовка Александры, Ольга, и продолжает:

«Безусловно, они пытались понять друг друга, но им это не удалось. Слишком разными были у них характеры, привычки, внешность. Оправившись от потрясения, моя мать снова взяла на себя общественные функции, причем с еще большим чувством собственного достоинства и силы. Она очень любила развлечения, драгоценности, красивые платья и внимание. Все, что навевало на отца скуку, было ее стихией. Теперь же она почувствовала себя полной хозяйкой. Она даже начала давать Ники советы в государственных делах, которыми прежде никогда не интересовалась. Ее слово в этом доме было законом. А Алики была застенчивой, замкнутой, иногда капризной и малообщительной. Она не могла никому угодить в доме: когда бывала серьезной, думали, что она снова в плохом настроении, когда же смеялась, считали, что она над кем-то насмехается.

Следует еще сказать, что моя мать охотно слушала сплетни. И в этом отношении ее подруги с самого начала были не очень дружественны к Алики — излюбленнейшей темой была для них ее зависть к свекрови».

По русской традиции — со времен Павла I, а точнее, с 1796 г., вдовствующая царица пользуется преимуществом перед женой нового царя. Утверждают, будто Павел издал этот закон из-за антипатии к своей невестке; другие, напротив, считают, что причина тому — ревность и алчность его второй жены, урожденной принцессы Доротеи Вюртембергской, побудившей его к принятию этого положения. Как бы там ни было: Александра все острее чувствовала себя обойденной. В официальных случаях Мария Федоровна, пользуясь привилегией не только в отношении драгоценностей, идет под руку с Николаем, и, если рядом нет ни одного великого князя, Александра следует за ними одна.

Также в вопросе гардероба и фрейлин решающее слово за свекровью. За исключением мисс Орчард, которую Александра привезла с собой из Дармштадта, ей приходится принимать то, о чем распорядилась Мария Федоровна. Учитывая различия в характере и вкусах, можно себе представить, как складывались их отношения.