Девять поводов влюбиться - Сола Рэйн

– У нас есть помощники, и объем работы не всегда такой большой. В обычные дни намного меньше, больше всего работы перед праздниками или когда есть заказы на мероприятия. Но как ты знаешь, я не особо люблю за них браться.

– И мне непонятно – почему?

Пожимаю плечами и отворачиваюсь от Вейта, включая духовые шкафы на нужную температуру.

– Я привыкла к тому темпу жизни, который имею, и трудно переношу перемены. Не люблю выбираться из своей раковины.

– Но ты взялась за заказ для бала, это уже шаг вперед.

– За это нужно сказать спасибо тебе, ты предложил своей матери обратиться ко мне.

– Да брось, она в любом случае додумалась до этого сама. Я просто подсказал верное направление.

– А потом ты меня разозлил, и я решила не отказываться тебе назло.

– Оу. Тогда действительно спасибо мне.

Кидаю в самодовольное лицо Вейта скомканное полотенце и велю ему достать из холодильника кремчиз и перестать болтать.

Вдвоем мы действительно справляемся быстрее, чем я себе представляла.

В шестом часу утра приходит мама, сегодня она будет работать в кофейне, а вечером ее должна будет сменить Кэтти.

У меня заслуженный выходной до завтрашнего утра.

– Ты вызываешь такси? Зачем? – хмурится Вейт, заглядывая через плечо в мой телефон.

– Я так устала, что боюсь заснуть за рулем на дороге.

– Отменяй заказ. Я довезу тебя.

– Правда? – Поднимаю на него взгляд. – Тебе ведь в другую сторону.

– Правда. Без проблем.

Как только я оказываюсь в теплой машине Вейта, меня начинает клонить в сон. Я борюсь со слипающимися веками, но в итоге проигрываю, проваливаясь в сладкие объятия Морфея.

– Господи, какая же ты красивая, Дэвис! – Моей щеки касается что-то мягкое и теплое, голос Криса ласкает слух.

Это мне снится? Или Кристиан Вейт действительно только что назвал меня красивой?

– М-м-м… – Я боюсь открыть глаза.

– Мы приехали, Элизабет. Просыпайся.

Все-таки это был сон.

Глава 7

Крис

Элизабет Дэвис в своей стихии похожа на фею. И это несмотря на то, что одета она в белую футболку, джинсовые шорты и голубой передник. Ее щека и лоб испачканы в муке. На голове голубая повязка с бантиком, а волосы собраны в тугой пучок.

Она месит тесто на отполированном до блеска островке в кухне своей пекарни, покачивая бедрами в такт льющейся из колонок музыке, и выглядит при этом восхитительно сексуальной.

В моей голове проносится безумный фильм, где я подхожу к Лиззи со спины и прижимаю ее горячие бедра к своему твердому паху. Она удивленно замирает, а когда понимает, что это я, расслабленно и с удовольствием откидывается на мое плечо. Ее глаза закрыты, ресницы подрагивают, она часто дышит и смачивает свои соблазнительные губы быстрым касанием язычка.

– Эй, Вейт, ты чего там застыл? – Голос Лиззи выдергивает меня из грязной фантазии.

У нас с Дэвис вроде как перемирие. Она больше не тренирует на мне пассивную агрессию, а я стараюсь держать при себе свои руки и желания. Дьявол. Это сложно, потому что Элизабет Дэвис горяча. И совсем не из-за того, что около нее постоянно на полную мощность работают духовые шкафы.

– Привет, – говорю я и откашливаюсь в кулак, прочищая горло. – Мама прислала узнать, не нужна ли тебе помощь? Если что, я могу таскать ящики и даже покрывать кремом капкейки, я все еще помню, как это делается.

Вечером бал, и моя мать никуда меня не посылала. Не уверен, что сегодня она помнит о существовании своих сыновей. Это только моя инициатива – узнать, не нужно ли чего Лиззи. Дэвис не умеет просить помощи, поэтому приходится предлагать ее самому.

– Она звонила мне час назад. У меня все под контролем.

У Лиззи усталый вид, и это меня беспокоит.

– Ты одна? – спрашиваю я, оглядываю кухню в ожидании, что из-за стола вылезут дюжины эльфов-домовиков.

– Да. Но я не сумасшедшая, не смотри на меня так, Вейт. Мама и Кэт помогали мне с самого утра. Сейчас я их отпустила, потому что остались уже мелочи, которые я и сама могу сделать. Тем более Кэтти нужно готовиться к балу, она хоть и не дебютирует в этом году, но собирается блеснуть на танцах вместе с Джаспером.

– Я в курсе. Он купил ей браслет с белой фрезией и нервничает перед его вручением как девчонка.

– Они такие милые влюбленные, – улыбается Лиззи.

Наши глаза встречаются. Сердце под ребрами ускоряется. Скоро мне нужно будет вернуться в Сидней на учебу, а девушка, которая волнует меня до потных ладоней и каменного стояка, останется здесь.

Пока моя жизнь там, она может найти себе достойного парня, который никогда не подумает ее обидеть, и выйти за него замуж. Нарожает кучу маленьких Лиззи и… Дьявол! я даже думать об этом не могу.

– Ага. Очень милые… – хриплю я и потираю ладонью шею, оглядывая пустую кухню еще раз. – Так тебе моя помощь не нужна?

Элизабет мотает головой, смущенно переступая с ноги на ногу.

– Хэнк уже доставил торт в ресторан, чуть позже я сама туда подъеду и покрою его кремом. У меня все под контролем.

– Тогда что ты делаешь здесь? Прячешься? – вдруг осеняет меня догадка. – От кого?

И по тому, как хорошенькое лицо Лиззи заливается румянцем, я понимаю, что попал в яблочко.

– Я очень мечтаю попасть в кулинарную академию Сиднея и сегодня узнала, что один из ее представителей будет на балу. Представляешь, какое совпадение? Он является отцом одной из дебютанток. И… вдруг у меня получится с ним переговорить? Угостить своими десертами или выпечкой. Конечно, за одно пирожное меня никто не возьмет на обучение, но если я смогу впечатлить Фреда Коллинза и он запомнит меня, то мои шансы взлетят, – выдыхает Лиззи. Она прикладывает испачканные руки к своим пылающим щекам и, зажмурившись, мотает головой из стороны в сторону. Выглядит чертовски мило. – И я понятия не имею, что приготовить. А еще совершенно не хочу идти на бал. Я боюсь, Крис. Понимаешь? Ужасно боюсь провалиться.

Подойдя к Элизабет, аккуратно беру ее за плечи. Заглядываю в ее растерянное лицо и тону в ее потрясающих аквамариновых глазах, полных слез. Вроде она не собирается мне врезать, поэтому притягиваю ее ближе. Обнимаю. Успокаиваю.

Иногда человеку всего лишь нужны объятия и чье-то надежное плечо рядом, чтобы можно было опереться на него и вытереть свои слезы.

– Эй, послушай меня. Элизабет, ты удивительная. Твоя выпечка никого не оставит равнодушным.

– Что, если ему не понравится?

– Тогда он идиот.

Лиззи слабо улыбается и