Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

– Вовик, Шурик! Это же наш экспонат, узнаете?

– У того харя была крысиная, – равнодушно заметил то ли Вовик, то ли Шурик. Внешне их было трудно отличить, тем более в хоккейных масках.

– А у этого она и есть крысиная, – заметил второй санитар. – Точно, Свет, я его узнаю. Наш прошлогодний экспонат. Даже фамилию его помню – Импотентов.

– Не Импотнетов я! Не Импотентов! А Фригидин! Фри-ги-дин!

– Да успокойся ты, какая разница? – миролюбиво произнесла Светлана. – Ты лучше скажи, после применения ноу-хау слипания были?

Держа перед собой замотанный палец, Фригидин плотно сжал губы и испуганно покосился на коллег по «Втормех-пошиву».

– Ну, чего молчишь?'– подтолкнула его Света.

– Не нужно об этом говорить, а то они смеяться будут! – пробурчал Фригидин.

– Расскажите нам, Светлана, – пробасил за всех Тур-бинов. – Нам ваше ноу-хау очень интересно.

– Ну хорошо. Случаев слипания у нас в прошлом году было много. Как будто всех медом понамазывали. И рецидивы – один за другим. Только мы его, понимаешь, отмочим, а в ночь снова вызов – острое слипание. Вашего Импотентова тоже дважды возили, правильно?

– Правильно, – подтвердил Серега.

– Фригидин я, – проскулил Фригидин, однако на его протесты не обратили внимания.

– Ну вот я и подумала: что, если пациентам прокладочку делать из промасленной бумаги, с применением между ягодиц. И на Импотентове мы впервые это проделали… С того момента наша станция «скорой помощи» решила все финансовые проблемы, поскольку основная клиентура – «новые русские». У них же в жизни всякие чрезмерности. Украл сто тысяч – слиплось. Он к нам, а мы ему прокладочку на вазелине. И все, иди дорогой товарищ, – воруй еще сто тысяч.

– И ворует? – поинтересовался Кузьмич.

– Конечно. Мы специально за такими наблюдали. Сто тысяч ворует – ничего, миллион ворует – тоже надежно, а вот свыше десяти миллионов прокладка вибрировать начинает, но ничего – эффект предохранения устойчивый и слипания не происходит.

В кармане Светланы зазвонил мобильник.

– Аллеу-у, врач Тулупова, слушаю вас… – ответила Светлана. – Так… так… Адрес говорите…

Закончив разговор, она убрала трубку и, улыбнувшись золотыми коронками, сообщила:

– И снова вызов прямо с Рублевского шоссе. Мы это Рублевское шоссе, блин, истоптали все. Ну поехали, ребятки, а ты, Сереж, жди – еще заеду.

Санитары засобирались, а затем один из них – то ли Вовик, то ли Шурик – спросил:

– Мужики, а у вас тут дрели нету или коловорота?

– Нету, – замотал головой Тютюнин. – А зачем тебе?

– Да дырки в масках не правильно проделаны – курить неудобно.

– А зачем вы в этих масках-то? – поинтересовался Кузьмич.

– Вызовы разные бывают, случается, что и к буйным выезжаем…

56

Впервые за последние несколько месяцев президент был без ковбойских сапог. Он стоял на своей овальной кухне в одних лишь боксерских трусах и пил утренний рассол.

– Мы получили новые сведения о готовящемся на вас покушении, мистер президент, – сообщил шеф безопасности главы государства, делавший ежедневный утренний доклад.

– Да? И кто же на этот раз? – вяло поинтересовался президент.

– Восточные монголы, сэр.

– Вот еще незадача. А где они живут?

– Чаще всего в Монголии.

– Это в Мексике?

– Это в Монголии.

– Подумать только!

Президент вздохнул и заелозил задом, нащупывая овальную табуретку у овального стола. Наконец благополучно сел, открыл упаковку с чипсами и с задумчивым видом высыпал ее на пол.

Шеф безопасности пошевелил бровями, однако от замечаний воздержался.

– Монголия… Монголия… – повторил президент. – У них есть правительство?

– Я полагаю, что да… У меня тут записаны кое-какие сведения, вот… Юрта! Да, юрта. Это их правительство.

– Странное слово для правительства, Бен, тебе не кажется?

– Ну, мистер президент, встречается еще и не такое.

– Какое, например?

– Заранее извиняюсь, бундесрат, сэр.

– Это у монголов?

– Нет, кажется, у поляков или у немцев.

– Ладно.

Президент открыл вторую упаковку и так же медленно высыпал ее на пол.

«Неужели жрать потом будет, придурок?» – подумал шеф безопасности.

– Ладно, – повторил глава государства. – У них есть какой-нибудь премьер-министр или хотя бы сенатор?

– Есть, сэр. Его зовут… – Шеф безопасности снова заглянул в записи. – Его зовут Чингисхан, сэр.

– Хорошее имя для торговой марки, – одобрительно кивнул президент. – Значит, ко всем странам, которые я знал, нужно добавить еще одну, правильно я понял, Бен?

– А какие страны вы знаете, мистер президент? – с едва скрываемой иронией спросил шеф безопасности.

– Ну, во-первых, Соединенные Штаты, – начал загибать пальцы президент. – Потом Техас, Мексика, э-э… Канаду знаю. Еще эта, как ее… Ну, где русские живут… Россия! Потом Сони, Хонда, Тоета.

– Вы хотели сказать Япония, сэр?

– Нет, я хотел сказать Тоета. Ты что-то поглупел в последнее время, Бен, тебе не кажется?

– Возможно, сэр. Я много работаю.

– Так мне перечислять страны, или тебе уже неинтересно? – с обидой в голосе произнес президент.

– Нет-нет, сэр, мне хотелось бы послушать.

– Вот именно, послушай – тебе полезно будет. Так вот, еще я знаю Вьетнам – мы там крепко наподдали узкоглазым, правда, они нас все равно выперли… Но это русские виноваты. Я помню – мне папа говорил. Потом я знаю Корею – там мы тоже всем наподдали, и там тоже русские были виноваты.

– В тех краях есть еще одна большая страна, – подсказал шеф безопасности.

– Серьезно, ты не шутишь? – Да, сэр.

– Ну тогда намекни.

– Ки…

– Килиманджаро!

– Нет, сэр. Еще раз – Кита…

– Кентукки!

– Ну нет же, сэр! Китай!

– Что за страна такая? И что за дурацкие шутки, Бен? Нету никаких Китай. Кто там живет?

– Там живут китайцы.

– Ха! Вот и ты влип! – Президент радостно хлопнул себя по впалому животу. – Будто я не знаю, что китайцы живут в «чайна-таунах!» Ты явно поглупел, Бен, и тебе следует больше отдыхать.

– Спасибо, сэр. Я так и сделаю.

– Ну а теперь – наше шоу, – объявил президент и, поднявшись с овальной табуретки, ступил на хрустящие чипсы.

– О! Бен, непередаваемые ощущения! Просто непередаваемые! Как будто ступаешь по снежному склону где-нибудь в Солт-Лейк-Сити…

– Та-ак, наш президент уже на ногах! – бодро воскликнул госсекретарь, появляясь на овальной кухне. Слегка покачиваясь, он прошел мимо президента и, ухватившись за холодильный шкаф, признался:

– На редкость отвратительно себя чувствую… Такое ощущение, будто мне лопатки сковали и плечи сковали и… Ты не помнишь, что мы вчера пили?

– А мы вчера пили? – переспросил президент, не переставая топтаться по чипсам.

– Послушай, что ты делаешь? – удивился госсекретарь, заметив наконец, чем занят глава государства.

– Господин президент находится на одном из горных склонов в Солт-Лейк-Сити, сэр, – подсказал шеф безопасности.

– А-а, ну тогда понятно… Только лыжи нужно надеть, а то ты быстро ноги натрешь. Помню, когда я был молодым… – Не договорив, госсекретарь снова поморщился от боли и повел плечами. -Да что же это такое, может, я спал как-то неудобно? Утром я нашел в своей кровати Мэ-тью-газонокосилыцика и его газонокосилку. Мерзавец так и не смог объяснить, как вместо лужайки у Белого дома он попал в кровать госсекретаря. Ой, ну до чего же болят лопатки…

– Возможно, все дело в плечиках, сэр, – заметил шеф безопасности.

– Каких плечиках?

– На которые одежду вешают. Вы их надели вместе с пиджаком…

– Ты это серьезно, Бен?

– Я могу вам помочь, сэр.

С этими словами шеф безопасности избавил госсекретаря от деревянных плечиков, и тот облегченно вздохнул.

– У тебя легкая рука, Бен! Теперь у меня ничего не болит, хотя… Вчера в лимузине меня прихватил геморрой. Кстати, мистер президент, а ты не собираешься заняться делами?

– А у нас что, дела сегодня?

– Конечно, мы должны отправляться в Пентагон.

– А зачем? – Президент перестал хрустеть чипсами и посмотрел на госсекретаря.

– Как зачем? Мы будем загаживать эту планету или не будем? Ты же собирался стать почетным дунтосвинтом!

– О! Действительно! Кстати, Фрэнк, ты знаешь что французы угрожают Дунтосвинтской Империи и поедают лучших лягушек? Нужно немедленно начать войну с Францией.

– Да ладно тебе, ты слишком преувеличиваешь. Ну чего там могут съесть эти французы? Это всего лишь их национальная традиция.

– А что такое национальная традиция?

– Ну… – Госсекретарь поводил в воздухе пальцем. – Ну вот, например, итальянцы кушают макароны, французы кушают лягушек, русские кушают водку…

– Ты хотел сказать – русские пьют водку.

– Нет, это мы ее пьем. А русские ее кушают. Я же говорю – традиции. Ладно, заканчиваем базар, а то через полчаса нас ждут в Пентагоне.