Принцесса (СИ) - Степанова Мария Игоревна

— Да! — с улыбкой нарочито вызывающе ответила Юлька, — имею право в собственный выходной заняться собой!

Илька не остался ночевать. Он редко оставался с воскресенья на понедельник, потому что в этом случае ему пришлось бы встать в пять утра, чтобы к девяти успеть на работу, а Илька очень любил поспать. Перед отъездом он выгрузил из багажника что-то белое массивное, похожее на колесо.

— Это сигвей, — пояснила Лерка, и добавила — кататься.

— Господи! — всплеснула руками Юлька, — где ты тут собралась кататься?!

— Ну-у… — девочка задумалась, — … где-нибудь…

— Ну-ну, — скептически покачала головой Юлька, — давай, от Сиротиных до Ершовского бора, как раз разгонишься хорошенько.

Ночью она никак не могла уснуть. Лерка давно сопела, заткнув по привычке уши наушниками, Фунтик тоже не спал, все ходил туда-сюда, потом подошел к кровати и хрюкнул.

— Чего тебе? — спросила Юлька, глядя на малыша. Поросенок еще раз хрюкнул, но не уходил.

— Иди спать, — шепотом прогоняла его Юлька, — вон твоя подстилка!

Фунтик топтался у кровати и смотрел такими глазами, что она не выдержала, наклонилась, и, обхватив поросенка поперек животика, подняла его и поставила на одеяло.

— Ну, чего тебе?

Поросенок сразу потерял к ней интерес, потопал на подушку, взобрался на нее, лег и закрыл глаза.

— Здрассте-пожалуйста! — всплеснула руками Юлька, — с каких это пор свиньям можно спать на кровати?!

Ответ напрашивался сам — с того дня, когда Фунтик поехал гостить к бабушке с дедушкой.

Юлька лежала и смотрела на спящую зверюшку, а самой сон не шел. она вдруг поняла, что весь день думала об одном и том же. О прошедшей ночи, о страстных объятиях и поцелуях, о том, как они лежали в испарине после очередного раза. В какой-то момент захотелось просто валяться обнявшись, и они болтали обо всем. Юлька с легкостью поведала Андрею свою историю, о том как она живет, замужем и без мужа все эти шестнадцать лет, как Лерка заочно любит отца, которого никогда не видела, как ее, горожанку, чужую, непохожую, приняли в этой деревне, и как она сама научилась любить и ценить этих людей и эти просторы.

— Тебя-то как занесло? — спросила она в очередной раз, не ожидая ответа.

Но Андрей ответил.

— Так надо было, — произнес он таким голосом, что Юлька поняла — сейчас он расскажет. И, возможно, то, что он скажет, ей не понравится.

— В школе, где я работал, весь коллектив был молодой. Директор специально набирал молодых, хотел, чтобы все что есть нового, свежего, новаторского, было в его школе, а значит, нужны были люди, которые готовы всегда всему учиться. У нас был отличный дружный коллектив, а главное, дети нас воспринимали не как взрослых, умудренных жизнью, а как старших товарищей, которые, в общем-то, недалеко от них ушли по возрасту. Так и было.

Андрей помолчал, потом вздохнул и продолжил:

— Ее звали Кристина Довлатова. Она училась в одиннадцатом, была королевой школы, и вообще, звездой. Я не знаю, что у них там за плн был, но, как мне потом рассказывали, вроде как девчонки поспорили, что она меня уболтает на секс.

Юлька вытаращила глаза. Андрей покачал головой.

— Ага, детки нынче ушлые. А я, тогда наивный был, горел работой. Мне все нравилось, казалось, горизонты открываются. За полгода мы были на двух олимпиадах, и мои ученики занимали призовые места! И тут она. Девочка умненькая, разговаривала как взрослая. Ну я и взял ее в группу. Мы готовились к очередной олимпиаде, она строчила программы быстрее меня! Готовились постоянно, с некоторыми дополнительно. И вот, в один из вечеров она пришла на консультацию. Должно было прийти еще трое, но не пришли. Ну и вот…

Он замолчал. Юльке показалось, что у нее в голове стучат барабаны. Она непонимающе посмотрела на Андрея, он по взгляду догадался, что она поняла все совсем не так.

— Ничего не было! — яростно воскликнул мужчина, — ты думаешь я совсем с ума сошел?! Эта дурочка что-то бормотала про любовь, пыталась раздеваться… Я вытолкал ее и сам быстро собрался и ушел. Не поверишь, Юль, я реально испугался тогда. Потому что случаев, когда ученики обвиняют учителей в домогательстве, сама знаешь, полно. Сначала обвинят, посадят, а потом будут разбираться, было или не было. А утром за мной пришли. Девчонка покончила с собой, а в записке написала, что винит меня в смерти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Юлька в ужасе прикрыла рот ладонью.

— Конечно, все быстро выяснилось. Подружки ее рассказали, что у них там какой-то договор был, что она большую сумму денег им должна была за то, что не смогла… В записке кроме моего имени еще были, в основном этих же подружек… Это был ад. Меня отпустили за отсутствием состава преступления, но легче от этого не стало. Мать девчонки сошла с ума. Еще бы, единственная дочь, свет в окошке. Отец тоже, похоже, недалеко ушел. Все ездил возле моего дома с ружьем, обещал убить. Вот и пришлось уехать. Родители очень переживали. Но так всем будет лучше.

История Андрея потрясла Юльку до глубины души. Удивительно, что после всего этого он не бросил профессию. Вспомнив, как радовались ее мальчишки, Юлька подумала, что такие, как Андрей, неисправимы. Они любят свое дело, и будут исполнять его, пока длится жизнь.

Поросенок хрюкнул во сне и дернул ножкой. Юлька улыбнулась. Юлька улыбнулась, глядя на розовое тельце. Леркина идея с домашней свиньей казалась таким бредом, а теперь у нее в постели спит поросенок! Уму непостижимо!

Еще одна причина бессонницы была как раз в дочери. Вечером, как обещала, позвонила мама. И ее голос. Точнее тон, каким она говорила, Юльке сразу не понравился. Мама выспрашивала, есть ли у Леры мальчик, и вообще, как она, Юлька, считает, повзрослела ли Лерка настолько, чтобы встречаться с мужчинами.

— С какими мужчинами?! — недоуменно переспросила Юлька.

— С такими! — ответила мама, — которые уже на машинах ездят.

— Мам, я ничего не понимаю, — проговорила Юлька, но тревожность уже поселилась в душе.

— Что непонятного? — мама вздохнула с той стороны, — к Лерке приезжал мужчина на машине, и она куда-то с ним ездила! Я с балкона видела!

— Мама! — Юлька закричала бы, если бы не Лерка в соседней комнате, — зачем ты ее отпустила-то?!

— А она сказала, что это по твоему делу, — растерянно ответила мама.

21

Общаясь с детьми разного возраста, Юлька понимала, что с дочерью ей все же повезло. Лерка была покладиста, а главное, логична в своих действиях, и если Юльке приходилось повышать на нее голос, то Лерка, хоть и обижалась, но все же, сопя, делала определенные выводы, и вскоре ссора была исчерпана. Наблюдая, как воюют некоторые родители, Юлька всегда боялась, что наступит момент, когда она не сможет внятно объясниться с Леркой. Ей казалось, в тот момент нарушится равновесие, которое всегда существовало в их маленькой семье. Юлька боялась. И этот момент наступил. Лерка вела себя так, словно ничего не произошло, а Юлька изводилась желанием задать один-единственный вопрос — что за мужчина появился в жизни Лерки и почему та встречается с ним тайно и врет бабушке. Это было самое плохое. Лерка не умела врать. Даже в детстве ей было проще сказать правду, получить положенное наказание и вздохнуть свободно. И вот наступил момент, когда она лгала, неумело, коряво. А значит, происходило что-то из разряда "чего не должна знать мама".

Она бы совсем расклеилась, размышляя обо всем этом, если бы не работа, которая держала в тонусе. А еще был Андрей. После выходных возвращаться на работу было волнительно. Но, вопреки всем душевным трепетаниям, там было все как обычно. Идя по коридору, она здоровалась с учителями и учениками, тревожно высматривая мужчину, с которым провела ночь, а потом вдруг они столкнулись в учительской у расписания и Андрей улыбнулся и поздоровался. Вроде все как обычно. Но улыбнулся он теплее, чем всегда, и поздоровался тоном ниже, вызывая у Юльки мурашки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как провела воскресенье? — он обращался к ней на "ты", и Юлька понимала, что ему хочется чуть-чуть продлить момент интимности, пока никого нет.