Футбол! Вправо, влево и в ворота! - Эдуард Малофеев

А тогда, весной 1983 года, в белорусском издательстве «Полымя» вышла книга Дмитрия Болдырева (в соавторстве с А. Костровым) «Золотой сезон минского «Динамо»». Вот как Дмитрий Михайлович, будучи очевидцем решающей победы, описывал наши золотые мгновения: «Динамовцы дружно бросились к своим наставникам — Эдуарду Малофееву и Леониду Гараю, подняли их на руки и начали качать. Футболисты, завоевавшие приз большого футбола «За волю к победе», то есть за мужество в спортивных состязаниях, — плакали… Они смахивали со щек слезы и принимали поздравления. В спортивной летописи отечественного и белорусского футбола появилась новая запись: «19 ноября 1982 года. 20 часов 45 минут. Футболисты минского «Динамо» впервые в истории стали чемпионами СССР»».

Быть может, эта глава о чемпионском сезоне минского «Динамо» получилась не такой уж объемной. Но ведь многое нами было достигнуто не в 82 году, а раньше. Да, московских одноклубников мы обыграли со счетом 7:0 (а могли и больше) именно в 82-м, но готовиться к этой и другим победам мы начали гораздо раньше. Когда играли в хоккей, когда учились играть в одно касание, когда вслед за мной команда поняла, что главное — это заставить как можно быстрее бегать мяч. Да, многие новые идеи были моими, но я имею право сказать о них только как о «наших». Мои идеи воплощала в жизнь наша команда.

Мне в какой-то степени удалось совершить переворот в учебно-тренировочном процессе. Такой переворот, что гораздо более опытные специалисты, мои учителя Михаил Иосифович Якушин и Гавриил Дмитриевич Качалин сказали: «Ты шагнул дальше нас». Но не мог бы я шагнуть никуда без команды.

А вот подполковником после чемпионского сезона стал. И кавалером Ордена Трудового Красного Знамени. Но все начиналось сначала — впереди нас ждал следующий сезон — в ранге чемпионов СССР.

ГЛАВА 10 

НЕ УТВЕРЖДЕННЫЙ, НО ГЛАВНЫЙ

После того как минское «Динамо» И выиграло чемпионат страны, в адрес команды поступали поздравления от рядовых болельщиков со всех уголков шестой части Земли. Это было очень приятно — узнать, что за наш клуб болеют в Прибалтике и в Средней Азии, на Дальнем Востоке и на Крайнем Севере, в Москве и в Ленинграде. Приятным было и мнение большинства специалистов футбола, которое заключалось в следующем: минчане стали узнаваемы. То есть у команды появилась по-настоящему своя игра, ее можно было выпустить на поле в форме любого цвета и не объявлять, кто играет — через некоторое время все равно стало бы понятно, что это главная команда Белоруссии. Значит, мы воплотили в жизнь ранее декларированные принципы. Лично мне особое удовольствие доставляло то, что отмечали быстроту командных взаимодействий минского «Динамо».

Но время поздравлений минуло, началась подготовка к следующему сезону. Подвести команду к старту в чемпионате страны в оптимальной форме оказалось непросто. Приходилось бороться и с чемпионской эйфорией, и добиваться шлифовки достигнутых футболистами навыков, совершенствовать технико-тактические действия. Тем не менее подготовительный период мы провели на достаточно высоком уровне.

Практически весь сезон 1983 года минчане пребывали в лидирующей группе. Правда, были ситуации, когда чувствовалось, что ребята не полностью отдают себя игре. Следовало спрашивать с них жестко, убеждать, что второй раз стать чемпионами «на одной ноге» нельзя, а прошлогодним победителям играть таким образом вообще стыдно… В конечном счете мы заняли третье место. Но в моей жизни произошли большие перемены.

Как-то в середине сезона в Минск приехал председатель спорткомитета СССР Марат Владимирович Грамов. Ну что ж, программа приема высоких гостей была достаточно традиционна и всегда включала в себя «банную экскурсию». Паримся мы от души на «динамовской» базе в Стайках. Грамов, ни на что не намекая, расспрашивает меня:

— А что, Эдуард, вы, наверное, и в этом году чемпионами станете? Во всяком случае, можете. А потом-то что? Кубок чемпионов взять собираетесь? Хорошо, возьмете. Так что потом делать думаешь, а?

В общем, беседуем о футболе. Но после очередного захода в парилку Марат Владимирович вдруг бросает:

— Эдуард, а ты, наверное, трус?

Я удивляюсь. Что за разговор?! Отвечаю:

— Знаете, кой-чего я, конечно, боюсь. Высоты, например, боюсь. И никогда не скажу, что чего-то на сто процентов смогу не испугаться. Но в футболе я всегда был бойцом и поводов для сомнения в этом вроде бы не давал.

Тогда Грамов говорит:

— Раз ты не трус, то принимай олимпийскую сборную страны!

Такая вот баня получилась.

Вскоре в клуб пришла официальная телеграмма — меня вызывала Москва. Но и Минск отпускать не хотел. Я в таких ситуациях вопрос всегда ставил ребром. Поэтому сказал: «Мне надо поработать на более высоком уровне, хочется проверить себя». И все.

Сказать-то я сказал, но возникли другие разговоры — на более высоком уровне.

Олимпийская сборная после первых матчей в групповом отборочном турнире попала в нелегкое положение, и на мое решение возглавить команду повлияло прежде всего это. Трудности заранее настроили меня на серьезную работу. Что же касается Минска, я думал уйти из клуба лишь на время. Однако меня фактически продали в московское «Динамо» со словами: «Вот вам Малофеев. Он такой переворот в клубе устроит, если мешать ему не будете, что вы тоже станете чемпионами страны!»

То есть в Минске на меня уже не рассчитывали, а возглавлять одновременно сборную и клуб — теперь московское «Динамо» — я не хотел, понимая, что в таком случае начнется безрезультатная погоня за двумя зайцами. Не знаю, кому я в столице Белоруссии так не угодил, что от меня решили избавиться, но в Госкомспорте меня приняли отлично. А вот в Федерации футбола я почувствовал к себе не то что прохладное, а леденяще-холодное отношение. Но мне что, раз Спорткомитет страны решение принял!

Значительно позже я узнал, что меня так и не утвердили в Федерации футбола на должность главного тренера олимпийской сборной. Более того, на заседании президиума вопрос о моем утверждении даже не рассматривался! Парадоксальная ситуация — Спорткомитет фактически отправляет меня спасать сборную, а Федерация футбола позволяет работать на этой должности неутвержденному человеку. Так что с олимпийской командой я работал, оставаясь по документам динамовцем. Не скрою, мне хотелось получить в итоге военную пенсию. Столичное же «Динамо» я предупредил: «Я вам буду помогать как могу и чем могу, но сейчас работать с командой как главный тренер не сумею!»