История российского блокбастера. Кино, память и любовь к Родине - Стивен Норрис

Акунинская история и патриотизм

Эти дебаты забавляли Григория Чхартишвили. Человек, больше известный как Борис Акунин, любит играть с критиками и потребителями не меньше, чем с прошлым.

Я чувствую себя совершенно свободным, имея дело с историей, – говорил он. – Моя цель не в том, чтобы репродуцировать факты, а в том, чтобы знать их для создания исторической атмосферы284.

Хотя он глубоко изучает историю и читает только нон-фикшен, он не считает, что кто-либо будет воспринимать его сочинения как точно соответствующие истории. По его мнению, читатель должен поверить в атмосферу, в малейшие детали, а не учить историю по романам. Прошлое может служить средством для понимания настоящего, потому что проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня, более или менее те же, с которыми сталкивался Фандорин. Однако гораздо важнее то, что творения Акунина занимательны:

Мои романы сосредоточены на законе и порядке, представляющими проблему для сегодняшнего дня, но я не хочу, чтобы люди описывали свои сложности моими словами. Главная моя цель – развлекать285.

И он развлекал. Один из секретов успеха Акунина – овладение новыми жанрами и новыми маркетинговыми стратегиями. Он участвует в маркетинге и благополучно продает себя и свою продукцию. По этой же причине его и недолюбливают многие критики-интеллектуалы. В одном интервью Акунин сказал:

Мне нравится экспериментировать с массовой культурой, массовой литературой и книготорговлей. В России это пока еще возможно. Рыночный механизм для нас – новая и неизведанная вещь. Массовая культура тоже terra incognita286.

Первоначально он задумывал создать цикл из десяти фильмов, потом на их основе – десять сериалов и десять книг. В каждом случае должен был использоваться вольно изложенный сюжет с разными финалами. Каждый продукт должен был делать промоушен другому. Зрители посмотрели бы фильм, услышали о сериале как о его расширенной версии, увидели бы на просмотре рекламу книги. Акунин написал сценарии, первый фильм получил финансирование. А потом наступил август 1998 года, упал курс рубля, а вместе с ним и надежды на съемки картины или сериала, основанных на исторических событиях. И тогда Акунин взялся за фандоринский проект. К 2004 году, когда экономика пошла вверх, Акунин решил воспользоваться изначальным планом создания фильма и сериала по «Турецкому гамбиту». Этот роман задумывался, по словам Акунина, как книга о войне, популярная как среди женщин, так и мужчин (тестовой аудиторий стал книжный клуб супруги писателя). Поскольку времени было немного и автор не успевал ввести в фильм изощренного врага, пришлось сделать его более брутальным. В четырехсерийной телеверсии, вышедшей в эфир в 2006 году, врагом оказывается французский журналист. Задача состояла в том, чтобы подразнить аудиторию, как читавшую роман, так и не читавшую.

Спектр его владения разными жанрами еще более расшился, когда он снял документальный фильм для Первого канала с Леонидом Парфеновым, взлетевшим на вершину рейтинга с сериалом «Российская империя» (2002). Что не помешало руководству канала НТВ уволить Парфенова в июне 2004 года после интервью со вдовой чеченского повстанца287.

Акунин ухватился за возможность сотрудничать с Парфеновым:

Леонид – настоящий профессионал, лучший документалист в России. Хотя его вытеснили с телевидения, я захотел поработать с человеком, который знает, что делает288.

Они вдвоем отправились на места боев, прошли весь путь русской армии, форсировали на лодках Дунай, сняли единственный в Москве, в Ильинском сквере, памятник героям, павшим под Плевной. Фильм «„Гамбит“ на месте событий» вышел накануне премьеры самого «Гамбита» и стал для него дополнительной рекламой: «Многие узнают о Русско-турецкой войне XIX века из телеверсии Парфенова, а не из игрового фильма»289. Парфенов согласился с резонами Акунина, он тоже считал, что это может послужить уроком истории.

Спросите любого про Русско-турецкую войну, и вам ответят: «Это когда Кутузову глаз выбили?» Нет. «Это когда Измаил?» Нет. «Это когда Петр чуть в плен не попал?» Нет. «Адмирал Нахимов и матрос Кошка?» Нет. То есть все это Русско-турецкие войны, да только не та, о которой у Акунина290.

Фильм «„Гамбит“ на месте событий» получил лучшие рейтинги недели и подготовил зрителей к событиям игровой картины291.

По тем же причинам Акунин согласился сотрудничать со студией «Тритэ» и Никитой Михалковым. «Мне не очень нравятся политические взгляды Михалкова, – говорит он, – но он настоящий профессионал, лучший режиссер и лучший актер в России». К тому же Михалков сыграл князя Пожарского в «Статском советнике», вице-директора Департамента полиции Санкт-Петербурга, прибывшего в Москву, чтобы возглавить операцию по захвату террористической организации. В конце книги и фильма мы узнаем, что Пожарский руками террористов избавлялся от соперников, чтобы выступить в роли единственного спасителя государства и занять пост московского обер-полицмейстера с неограниченной властью.

Пожарский – архетипическая фигура российской истории и культуры, – сказал в интервью Акунин. – Это масштабная личность, он думает, что может переустроить общество, и цель оправдывает средства. <…> Я написал роман в 1999 году, когда в московских домах взрывались бомбы. В этом обвиняли чеченцев, хотя чеченцы не имели к этому никакого отношения, за взрывами стоял некто типа Пожарского, из которого позднее получился Путин292.

В фильме Пожарский – альтер эго Путина, а играет его самый преданный Путину человек. Акунинский взгляд на современный патриотизм в России и свою роль в его создании весьма интересны.

Сегодня в России слово «патриотизм» звучит двусмысленно, потому что часто исходит от тупых ксенофобов, – говорит он. – Я патриот, но не люблю это повторять. <…> Патриотизм не о том, что нужно твердить, будто все хорошо, он о том, чтобы вникать в дурное и стремиться его исправить, и нередко это о том, чтобы любить Родину, даже если что-то в ней не нравится293.

Согласно Акунину, Путин и его приверженцы узурпировали термин «патриотизм»,