Огненный трофей. По праву дракона - Елена Сергеевна Счастная

— А я вам кое-что привёз, — сделал знак лакею открыть ящик. Тот отщёлкнул небольшой замок и поднял узкую крышку. — Подготовка к балу идёт полным ходом. И я велел найти в хранилищах Общего Гнезда гобелен с изображением родового герба Хэлкроу. Считаю, им нужно обязательно украсить приёмный зал.

— О, это очень мило с вашей стороны! И абсолютно правильно! — восхитилась тётушка.

Я же внимательнее пригляделась к лицу Валтаира. Удивительно всё-таки, как мало можно было по нему понять. Это драконья черта какая-то? Их особое свойство? Что-то вроде “каменной кожи”. Только лицо.

— И как? — поинтересовалась я. — Его нашли?

— Нашли, — кивнул Валтаир. — Но также мы нашли кое-что ещё.

С этими словами он сунул руку в ящик и вынул оттуда край большого портрета — я увидела только глаза. Это явно был красивый мужчина с красновато-рыжими вьющимися волосами, в которых сияли золотые пряди. Сердце гулко ударилось в грудную клетку и быстро, тревожно заколотилось.

— Неужели это… — ахнула Илэйн и подошла ближе. — Кагнар? Кагнар Хэлкроу, детка! — обернулась ко мне. — Твой отец.

Я тоже приблизилась — и показалось, взгляд бывшего главы клана Ашгард следил за каждым моим шагом.

— Да, там есть ещё портреты. Всех ваших знатных родственников, Марселина, — чуть тише проговорил Валтаир, когда я остановилась рядом с ним. — Эти портреты сняли, когда случилось то несчастье, а расследование прекратилось. И все эти годы они лежали в хранилище Гнезда. Я подумал, что стоит отдать их вам.

— Можете поднять выше? — севшим голосом попросила я.

Вирм исполнил мою просьбу, и я поняла, что не ошиблась — мой отец был очень красивым мужчиной. Скульптурное лицо, шоколадного цвета глаза с золотыми искрами радужки. Память словно встрепенулась, перед глазами проявились полуразмытые образы из детства, но даже их видеть было невыносимо больно. Я покачала головой и отвернулась.

— Благодарю, тар Аронскейл! — торопливо сгладила возникшее напряжение Илэйн. — Уверена, эти портреты займут достойное место в доме Марселины, когда она сможет туда вернуться.

Я знала, что поместье Хэлкроу после пожара уцелело, но с тех пор было заброшено. За ним присматривали, но ремонтировать его никто не брался — до моего появления в этом не было необходимости.

— Если вы захотите туда съездить… — предложил было вирм, но тётушка остановила его красноречивым взглядом: рано.

Валтаир сделал лакеям знак рукой уносить ящик. Когда они ушли вместе с хранящимися в нём осколками моей жизни, мне стало немного легче.

— У меня есть к вам более простая просьба, тар Аронскейл, — сменила тётушка тему. — Завтра бал, а у Марселины есть некоторые затруднения с парой танцев. Сами понимаете, опыта у неё нет, времени на обучение у нас было немного. А вы, знаю, прекрасный танцор! Может, пройдёте с ней пару кругов? С таким партнёром, как вы, уверена, она усвоит всё гораздо быстрее!

— Тётушка! — шикнула я на неё, но Илэйн была непоколебима и даже не посмотрела на меня, гипнотизируя вирма невинным вопросительным взглядом.

Я же тихо надеялась, что вирм откажется, ведь его положение не предполагает уроки танцев для сироток. Наверняка, ему есть чем заняться кроме этого.

— Конечно, — внезапно улыбнулся он, и внутри у меня всё упало. — С удовольствием!

— Вы уверены, что у вас есть время заниматься такими глупостями? — всё-таки вмешалась я. — У вас, наверное, много дел!

Но Валтаир то ли не понял мой намёк, то ли просто не обратил на него внимания.

— Я не могу допустить, чтобы вы завтра испытали хоть малейшую неловкость, Марселина, — он расстегнул свой сюртук — видимо, чтобы удобнее было двигаться — и подошёл ко мне почти вплотную.

Тётушка вновь запустила музыкальный артефакт. Вирм слегка поморщился, когда тот истерично взвизгнул на высокой ноте, но затем его звучание стало ровнее. Одним уверенным движением Валтаир привлёк меня к себе, обхватив за талию — я вцепилась пальцами в его плечо, чувствуя, что уже сейчас теряю равновесие. Преподаватель, разумеется, не прижимал меня к себе так тесно! Как вообще можно двигаться в таком неудобном положении?

Другую мою руку вирм взял в свою и поднял на уровень плеча.

— Шаг, — тихо скомандовал он, и моё тело будто само по себе подчинилось ровно в такт музыке. — В сторону. Три назад… Расслабьте руку, я не на казнь вас веду.

Его расплавленный взгляд буквально окутал моё лицо. Он смотрел на меня так внимательно и открыто, а я не могла ответить ему тем же. Просто не хватало сил поднять глаза. К моему ужасу, скоро стало понятно, что мои ладони неотвратимо становятся влажными, сердце стучало, словно молот, так сильно, что меня почти шатало от каждого его удара.

— Вы очень напряжены, это мешает вам двигаться свободно, — Валтаир слегка меня встряхнул.

— Что вы делаете? — прошипела я, мельком глянув на тётушку, которая наблюдала за нами, но не слишком ревностно. Будто вполглаза.

— Пытаюсь превратить вас из деревяшки обратно в очаровательную и изящную девушку, какой вы казались мне всё время с нашего знакомства, — вирм провокационно склонился к моему лицу. — Не считайте шаги, слушайте музыку. И доверьтесь партнёру. Я подскажу вам.

Всем своим весом он мягко увлёк меня за собой, и я неосознанно выполнила все необходимые па. Оказывается, кое-что всё-таки усвоила, только волнение и страх опозориться будто бы блокировали все приобретённые умения. А когда мысли отвлекались на что-то другое, тело действовало само по себе. Валтаир и правда танцевал великолепно! На него можно было положиться полностью, зная, что он не допустит ни малейшей оплошности партнёрши.

— Разворот, — он отстранился и провёл меня вокруг себя.

Затем я снова оказалась в кольце его рук, прижатой к его торсу так плотно, что чувствовала, кажется, весь рельеф его мышц под одеждой.

Одна мысль об этом, и всё моё лицо охватило жаром. Я не должна об этом думать! Но как не думать, если он, кажется, того и добивается? Не говорит ни слова, но каждое его движение даёт крошечное обещание и намёк.

Едва мы расходились — горячую неловкость близости сменяла прохлада облегчения. Сходились — и жгучая волна магии и тепла Валтаира захлёстывала с головы до ног снова.

— Вот так, — наконец проговорил он. — Теперь вы двигаетесь, как живой