Разговор в аду между Макиавелли и Монтескье - Морис Жоли

Монтескье

Что тогда?

Макиавелли

Я вызову раскол в церкви, который разорвет все узлы, связывающие клер с римской курией, поскольку там располагается гордиев узел. Моя пресса, мои журналисты и политики зададут такую линию в своих выступлениях: «Христианство не связано с католицизмом; то, что запрещает католическая церковь, разрешает христианство. Независимость духовенства от государства, его подчинение римской курии — все это чисто католические догмы. Такое положение дел создает постоянную угрозу безопасности государства. У верующих в нашей империи верховным священнослужителем не должен быть иноземец. Это означало бы, что порядок в стране будет поставлен в зависимость от произвола власти, которая в любую минуту может стать нашим врагом. Любая средневековая иерархия, связанная с отношением к народам как к находящимся в младенчестве и требующим пастыря, более не соответствует мужественному духу современной культуры, ее просвещенному началу и ее самостоятельности. Почему властителя духовного следует искать в Риме? Почему политический авторитет не может совпадать с авторитетом религиозным? Почему монарх не может быть одновременно и первосвященником?»[39] Это линия, которую станет проводить пресса, и в особенности пресса либеральная, и вполне вероятно, что основная масса народа воспримет ее с радостью.

Монтескье

Если вы поверите в это и рискнете предпринять что-либо подобное, вы тотчас же, и наверняка самым ужасным образом, познаете, что означает власть католической церкви даже для тех народов, у которых она, по всей видимости, ослаблена.

Макиавелли

Чтобы я стал такое предпринимать! Боже праведный! Нет, на коленях молю я Господа и повелителя нашего о прощении, если я хоть словом поддержал подобного рода гнусные намерения, порожденные лишь одной ненавистью к католицизму. Но Бог, давший людям власть, не запрещает этой власти защищаться от интриг клира, который ведь преступает заповеди Евангельские, отказывая повелителю в послушании. Мне слишком хорошо известно, что работа против меня будет вестись путем воздействия на народ, которое невозможно уловить; однако я отыщу средства вычислить человека, направляющего это воздействие, пусть даже он находится в лоне римской курии.

Монтескье

Как вы намерены осуществить это?

Макиавелли

Будет достаточно указать папскому правительству на духовное состояние, в котором пребывает мой народ, страждущий под гнетом церкви, стремящийся освободиться от него, способный собственными усилиями покинуть лоно католической церкви и привести к расколу духовенства, как это было осуществлено церквами греческой и протестантской.

Монтескье

Действие вы подменяете угрозой!

Макиавелли

Вы слишком заблуждаетесь, Монтескье, и не осознаете моего преклонения перед папским троном. Роль, которую я хотел бы играть, миссия, которая приличествует мне как католическому монарху, как раз в том и заключалась бы, чтобы быть патроном церкви. Вам известно, что в современных условиях мирская власть церкви находится под серьезной угрозой именно вследствие всеобщего неприятия религии и из-за действий стран, расположенных к северу от Италии. Я обратился бы к Святому Отцу с такими словами: я окажу Тебе поддержку в борьбе с ними, я — Твое спасение, в этом я вижу свою обязанность, это — моя миссия; но ничтожнейшее, что я требую взамен, это Твой отказ нападать на меня, Твое обещание поддерживать меня силой Твоего духовного величия. И я не потребую слишком многого, поскольку сам сильно рискую собственной популярностью, выступая как защитник мирской власти церкви, которая сегодня, к сожалению, в глазах так называемой европейской демократии утратила свое влияние. Меня это не испугает. Я не только буду препятствовать любым выступлениям против суверенитета святой церкви со стороны соседних государств, но и в случае нападения на нее, в случае попыток изгнать папу из Ватикана, что уже часто имело место, мои солдаты сумеют вернуть его в святое государство и будут оказывать ему постоянную защиту до тех пор, пока я нахожусь у власти.

Монтескье

Это на самом деле будет шедевром вашей политики, поскольку, если в Риме вы будете содержать постоянный воинский гарнизон, папа будет в ваших руках примерно в такой же степени, как если бы его резиденция размещалась в одной из провинций вашей империи.

Макиавелли

И теперь-то вы поверите, что после оказания с моей стороны такой услуги папству, папа не станет уклоняться от того, чтобы поддержать мое монаршество, что он сам при удобном случае не преминет короновать меня в моей столице. История знает такие случаи.

Монтескье

Несомненно, в истории имеются тому примеры. Однако как вы поступите, если престол святого Петра будет занимать не какой-нибудь Борджиа или Дюбуа, а папа, противостоящий вашим интригам и прекословящий вам?

Макиавелли

В этом случае пришлось бы решиться на то, чтобы способствовать его падению под предлогом защиты светской власти.

Монтескье

В вашу голову приходят действительно гениальные мысли!

Разговор семнадцатый. Создание всеобъемлющего полицейского аппарата

Введение многоступенчатой тайной полиции, начиная с осведомителей — Нарушение тайны переписки с целью получения тотальной информации — Создается тайная политическая полиция для преследования и запугивания инакомыслящих — Ужесточение наказаний — Применение пыток

Монтескье

Я сказал, что вам в голову приходят гениальные идеи, и таковые действительно необходимы, чтобы придумать все это и осуществить. Теперь мне понятен смысл басни о боге Вишну. У вас, как и у индийского бога, сотня рук, и каждый ваш палец касается одной из областей политической жизни. Способны ли вы уследить за всем тем, чего вы касаетесь?

Макиавелли

Несомненно, поскольку я превращу полицию в столь всеобъемлющую организацию, что в пределах моей империи половина людей будет занята слежкой за другой половиной населения. Вы позволите поделиться с вами некоторыми подробностями об организации моей полиции?

Монтескье

Сделайте милость.

Макиавелли

Я начну с создания министерства полиции, которое займет самое важное место среди моих министерств. В нем сконцентрируются многочисленные службы — и негосударственные, предназначенные для этой части моего аппарата управления.

Монтескье

Однако если вы осуществите это, ваши подданные тотчас же заметят, что они опутаны ужасной сетью.

Макиавелли

Если это ведомство вызовет ответную реакцию, я распущу его и, если вам это больше нравится, назову его государственным министерством. Кроме того, я повелю учредить соответствующие службы при других министерствах, большинство из которых будут напрямую связаны, не привлекая ничьего внимания, с теми организациями, которые вы называете министерствами внешних сношений и внутренних дел. Вы наверняка понимаете, что эти службы будут заниматься вовсе не дипломатией, а лишь делами, необходимыми для обеспечения моей защиты от происков различных партий внутри страны и за границей. Можете мне поверить, большинство монархов в этом отношении находятся в том же положении, что и я, а это значит, что они с явной готовностью поддержат меня в моих намерениях, направленных на создание международной полицейской службы в интересах взаимной безопасности. Если мне удастся достичь этой цели, а в этом я вовсе не сомневаюсь, то формы работы моей полиции за границей будут примерно таковы: это будут люди, прожигающие жизнь при дворах государей за границей и вхожие в свет, однако при этом выполняющие задание по наблюдению за интригами государей и претендентов на трон, изгнанных за пределы нашей страны. Это будут уважаемые революционеры, которых, что вовсе не исключено, я за большие деньги привлеку служить мне в качестве информаторов, сообщающих о происках тайно действующих демагогов. Это будут люди, основывающие в столицах мира политические газеты. Это будут книгоиздатели и книготорговцы, работающие в тех же условиях, тайно получающие денежную поддержку и выполняющие задание по непосредственной слежке за движением умов с помощью прессы.

Монтескье

Дело сводится к тому, что вы ведете работу не столько против партий, враждебных вашей монархии, сколько против самого духа гуманности.

Макиавелли

Вам известно, что подобные выводы не собьют меня с толку. Я хочу, чтобы велось наблюдение за любым человеком, занимающимся политикой и отправляющимся за границу плести интриги, чтобы я получал о нем сведения вплоть до его возвращения в мою империю, где его, без особых церемоний, посадят в тюрьму, чтобы пресечь его новые происки. Чтобы надежнее держать в руках нити революционных интриг, я кое-что придумал, и мне кажется, эта идея неплоха.