Разговор в аду между Макиавелли и Монтескье - Морис Жоли

Монтескье

Я об этом как раз подумал.

Макиавелли

Ваше торжество преждевременно. Речь идет о совсем обычной вещи. Кто в общем и целом регламентирует свободу личности в ваших государствах с парламентской системой правления?

Монтескье

Это компетенция Верховного суда, состоящего из судей, число которых и независимость гарантируют подсудимым соблюдение их прав.

Макиавелли

Это, вне всякого сомнения, довольно неудачная организация. Как при той медлительности, с которой этот Верховный суд принимает решения, юстиция сможет осуществлять с необходимой быстротой аресты преступников?

Монтескье

Каких преступников?

Макиавелли

Я имею в виду людей, совершивших убийство, кражу, преступление и иное деяние, подлежащее осуждению на основе уголовного законодательства. Судебным властям такого рода необходимо придать единство действий, которое им необходимо. Я заменю ваш Верховный суд одним единственным судьей, в задачу которого будет входить выдача разрешения на арест преступника.

Монтескье

Однако здесь вовсе не идет речь о преступниках. Учреждением такого порядка вы угрожаете свободе всех граждан. Будут ли, по меньшей мере, сообщаться основания для предъявляемого обвинения, являющегося причиной ареста?

Макиавелли

Именно это и нежелательно. Если кто-либо предпринимает какие-либо действия против правительства, он столь же, и даже в еще большей мере, виновен, как если бы он совершил преступление или уголовно наказуемый проступок. Некоторые проступки подлежат более мягкому осуждению, если учитывается тяжелое положение или страдания, приведшие к этому проступку. Но что толкает человека к занятиям политикой? Поэтому я хочу, чтобы не делалось различия между уголовными и политическими преступлениями. Куда подевался рассудок у нынешних правительств, когда они предоставили своим хулителям что-то вроде кафедры, с которой те могли бы произносить свои преступные речи? В моем государстве зарвавшийся журналист будет сидеть в тюрьме вместе с обычным воришкой и тем самым будет к нему приравнен. Того, кто ведет агитацию против правительства, в уголовном суде посадят на ту же скамью обвиняемых, что и фальшивомонетчика, и убийцу. Это будет отличное и примечательное изменение в законодательстве, поскольку общественное мнение, в конце концов, будет относиться к тем и другим с одинаковым презрением, увидев, что с обвиняемыми в политическом преступлении обходятся так же, как с обычными преступниками.

Монтескье

Вы окончательно уничтожаете правосознание. Однако вас это не беспокоит. Меня удивляет лишь, что вы сохраняете суд присяжных.

Макиавелли

В государствах с централизованной системой правления, каким будет мое государство, присяжных назначают государственные чиновники. В случае обычного политического преступления мой министр юстиции всегда имеет возможность назначить для участия в суде тех присяжных, которые выбраны, чтобы вынести решение относительно этого определенного случая.

Монтескье

Ваше законодательство в самом деле безупречно. Мы можем перейти к какой-либо другой теме.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Разговор восемнадцатый. Обязательная гласность финансового положения государства

Монтескье излагает: принцип общественного контроля за государственными финансами устраняет возможность их использования для создания деспотического режима

Монтескье

До сих пор вы рассматривали лишь формы организации вашего правления и те строгие законы, которые нужны для сохранения этих форм. Это немаловажно, однако само по себе это практически не имеет никакого значения. Вам ведь предстоит разрешить тяжелейшую из проблем, существующих для монарха, намеренного установить абсолютную власть в европейском государстве, основанном на системе представительства.

Макиавелли

И что же это за проблема?

Монтескье

Это проблема финансов.

Макиавелли

Этот вопрос относится к моим рассуждениям, поскольку я вам уже сказал, что в конце концов все сводится к экономической задаче.

Монтескье

Отлично! Однако само существо предмета будет сопротивляться вашим намерениям.

Макиавелли

Должен признаться, что это меня беспокоит, поскольку я — сын того века, который был еще непросвещенным в области государственной и экономической, и я довольно мало разбираюсь в этих вещах.

Монтескье

То, что вызывает у вас беспокойство, меня успокаивает. Вы позволите, надеюсь, задать вам один вопрос.

О средствах к существованию абсолютной власти в современном обществе. Обращаясь к прошлому, я совершенно ясно вижу, что подобная власть может существовать лишь при следующих условиях. Во-первых, абсолютный монарх должен быть и главнокомандующим своей армии. Вы с этим наверняка согласитесь.

Макиавелли

Совершенно верно.

Монтескье

Далее, он должен быть завоевателем, поскольку война должна открывать для него источники, в которых он нуждается, чтобы поддерживать свою роскошь и свои войска. Если бы он попытался достичь этого налогами, он бы задавил своих подданных. Отсюда следует, что абсолютный монарх должен осторожно обходиться с введением налогов не по той причине, что он меньше тратит, а потому, что его существование зависит от другой закономерности. Однако в настоящее время война не приносит более пользы тем, кто ее ведет. Она разоряет как побежденного, так и победителя. Тем самым вы лишаетесь источников финансирования. Остаются лишь налоги. Абсолютный монарх, само собой разумеется, может здесь обойтись без согласия своих подданных. В государствах деспотического правления есть вымысел, возведенный в ранг закона, который позволяет устанавливать произвольно высокие налоги. Монарх в соответствии с законодательством считается владельцем всего имущества своих подданных. Если он что-либо отнимает у них, он лишь возвращает себе то, что ему принадлежит. И никакого сопротивления при этом не возникает.

Наконец, государь, несомненно, должен иметь возможность бесконтрольно распоряжаться денежными средствами, добываемыми посредством налогов. Абсолютизм ступает как раз по таким тайным дорогам. Согласитесь: многое пришлось бы изменить, чтобы вернуться к подобному положению дел. Если люди в современную эпоху столь безразличны к утрате собственной свободы, как вы это представили, то они поведут себя совершенно иначе, когда речь пойдет об их деньгах. Их материальный интерес связан с экономным режимом правления, который исключает деспотизм, если в области финансовой не допустимо господство произвола, то абсолютный монарх будет вследствие принципа, на котором основывается его правление, вынужден устанавливать для своих подданных лишь умеренные налоги. Дадите ли вы своим подданным хотя бы такую компенсацию?

Макиавелли

На это я не пойду, и мне в самом деле неизвестно ничего другого, что можно было бы оспорить так же легко, как утверждение, вами приведенное. Как сможет существовать весь аппарат монархии, блеск и представительские обязанности большого двора, если народу не придется ничем жертвовать? Ваше утверждение может быть справедливым в Турции, Персии или еще где-нибудь у малых народов, лишенных промышленности, у которых вовсе нет средств на уплату таких налогов. Однако у европейских народов, у которых труд является источником богатства и подлежит столь многообразным формам налогообложения, у которых правительство купается в роскоши, у которых расходы на содержание всех общественных учреждений сконцентрированы в руках государства, у которых все высшие чиновники, все заслуженные люди получают большое денежное вознаграждение, — так вот, как у этих народов, спрашиваю я еще раз, можно требовать, чтобы они ограничивались умеренными податями, как вы это называете, и обладали при этом неограниченной властью?

Монтескье

Все это совершенно правильно. И я не считаю мое утверждение, смысл которого от вас, впрочем, ускользнул, абсолютно верным. Итак, ваше правительство будет стоить очень дорого. В любом случае оно будет стоить дороже правительства, состоящего из депутатов народа.

Макиавелли

Вполне возможно.

Монтескье

Разумеется, и именно здесь возникает трудность. Мне известно, что таким образом парламентские правительства заботятся о своих финансовых нуждах. Все ваше правление потерпит поражение в вопросе бюджета.