Тренировочный День 10 - Виталий Хонихоев

— И правильно, — сказал Виктор. — Они пришли смотреть волейбол, а не уличные разборки. Давайте покажем им волейбол. Настоящий, красивый, техничный. Чтобы запомнили этот матч не из-за драки, а из-за игры.

Раздался свисток судьи, призывающий команды готовиться к третьему сету. Девушки начали разминаться. Маша надела свою капитанскую повязку — черную с красной полосой. Юля в последний раз протерла ладони о полотенце и отложила его в сторону.

Виктор сел на скамейку между Ариной и Лилей.

— Вы обе смотрите и учитесь. Смотрите, как можно играть без злобы, но с полной отдачей. Это урок для вас обеих.

— Да какой урок, — буркнула Арина. — Мы их размазали во втором сете.

— Размазать противника — это не победа, — покачал головой Виктор. — Это унижение. А унижение рождает месть. Месть рождает новое унижение. И так по кругу. Настоящая победа — это когда проигравший пожимает тебе руку и говорит: «Ты был лучше сегодня. Но в следующий раз я постараюсь больше». Вот это победа.

На площадке команды выстроились друг напротив друга. Прозвучал свисток. Третий сет начался.

И с первых же розыгрышей стало ясно — это будет другая игра. Чистая, техничная, красивая. «Автомобилист» больше не пытался бить в людей, «Стальные Птицы» не целились в болевые точки. Просто волейбол. И от этого игра стала только интереснее.

Трибуны это почувствовали. Аплодисменты звучали после каждого красивого розыгрыша — неважно, кто забивал очко. Болельщики наслаждались игрой, а не жаждали крови.

— Видишь? — тихо сказал Виктор, обращаясь к Арине. — Вот ради чего мы играем. Не чтобы уничтожить противника. А чтобы показать красоту спорта.

Арина промолчала, но Виктор видел, что она внимательно следит за игрой. И в ее глазах уже не было той холодной ярости, что была во втором сете. Только сосредоточенность и… может быть, понимание?

Рядом Лиля подпрыгивала на месте, болея за своих. На ее лице играла улыбка.

— Вот теперь весело! — воскликнула она. — Теперь это настоящая игра!

И Виктор не мог с ней не согласиться. Да, теперь это была настоящая игра.

Глава 12

Глава 12

— Плов — это дело высококультурное, и даже я бы сказал объединяющее! — говорит Виктор и многозначительно поднимает вверх острый нож-пичак с украшенной рукоятью: — это некоторые невежды думают что плов это каша рисовая, но таких мы на пушечный выстрел к плову не подпустим. Таких мы будем безжалостно карать, свяжем и будем кормить пока они не поймут всю глубину своих заблуждений, а их слезы, стекающие по небритым щекам, не превратятся в реку! Поистине эта история, настолько поучающая что заслуживает быть написанной иглами в уголках глаз!

— Какой ужас. — вздыхает Наташа Маркова и вытирает слезы, морщится и откладывает нож в сторону: — не могу, лук прямо злой-злой слезы так и текут. Так о чем ты там? Что-то про глаза и иглы?

— О жемчужина моего сердца и надежда будущих побед! Слушай слова мои, ибо они — как драгоценные зерна мудрости, выпавшие из уст бывалого наставника, видавшего радости триумфа и горечь поражения. Знай же, что жизнь, как и великая игра волейбол, требует не только силы руки, но и мудрости сердца, отваги в действиях и стойкости духа! Точно так же и… кха-кха! — Виктор закашливается.

— Вот теперь я понимаю почему все девушки на тебя западают, Вить. — говорит Маркова, запрокидывая голову вверх и часто моргая: — потому что у тебя язык без костей.

— Витька! Наташка! Айда с нами в бассейн! — рядом со столом появляется Лиля Бергштейн, уже мокрая с головы до ног, в белой футболке, которая прилипла к телу и с веселыми чертенятами в глазах: — чего стоите тут?

— Во-первых кто-то должен готовить начать. Плов сам себя не сделает, а повара сегодня тут нет, забыла? — поднимает нож Виктор: — а во-вторых ты чего в футболке купаешься? Иди переоденься, купальник не взяла?

— А меня Аринка в бассейн в одежде бросила! — сияет улыбкой Лиля: — потому что стерва малолетняя!

— Сама стерва! — раздается крик от бассейна: — Виктор Борисович не верьте ей! Она первая начала!

— Ну… не без этого. — тут же сознается Лиля: — но там же бассейн! Настоящий! И вода такая прозрачно-синяя! И вообще здорово тут! — она кружится на месте, с ее волос и одежды во все стороны летят капли.

— Кыш! Брысь отсюда, Бергштейн! — прикрывается от нее рукой Наташа Маркова: — ступай вон Железяку укуси или Машку с ума сведи, уйди от столов, все водой зальешь! Брысь!

— Ну и ладно! — Лилька убегает к бассейну, шлепая босыми ногами и Маркова качает головой, глядя ей вслед.

— Хорошо, что Соломон Рудольфович у нас такой продуманный. — говорит она: — такую базу отдыха нам организовал. Это потому, что мы победили?

— База отдыха была зарезервирована еще вчера. — отвечает Виктор: — так что от победы в игре это не зависело. Руководство Комбината позаботилось о нас.

— Погоди-ка. — прищуривается Наташа, оставив в покое луковицу: — так мы могли еще вчера тут остановиться, перед матчем?

— Тут бассейн и до города далеко. И поваров нет. — спокойно отвечает Виктор: — после купания вас бы развезло, а еще готовить нужно. После матча — самое то. До него… — он качает головой: — всему свое время. И давай режь уже лук, Маркова.

— И почему всегда я что-то режу… вон сколько девчат кругом.

— Ты помощник тренера, Маркова, мы с тобой — тыл команды. Давай, режь, не жалуйся. — Виктор смотрит на девушек у бассейна. Кто-то уже устроился на лежаках, надев солнечные очки и расслабляясь, кто-то плескался в воде, кто-то сидел в тени деревьев. Слышался звонкий хохот и возбужденные девичьи голоса.

— Вот! Виктор Борисович! — возле стола нарисовался невысокий, но плечистый парнишка лет девятнадцати, в яркой красной майке с номером «99» и вечно сбивающимися на глаза спутанными чёлками. — А где дрова складывать — к казану поближе или в тень? У меня ещё одна охапка!

Джоржи, как его все звали, (на самом деле просто Гриша) из состава «проводников» Железновой. Именно он первым вызвался таскать сухие ветки и поленья, не щадя белой рубашки, готовый помочь всем и сразу.

Улыбался он часто и