В когтях у хищника - Дороти Иден

Саймон уставился на нее в крайнем изумлении:

— На кой черт ты поднимаешь всякую гадость! — И затем добавил: — Пару раз мы нанимали уборщицу. Какая ты все-таки смешная!

Так, значит, уборщица. Что ж, вполне убедительно. Пожалуй, Саймон прав, она ведет себя как идиотка.

Немного покачиваясь во время танца, Саймон думал о своем:

— Жалко, что Айрис захотелось этого кота. Конечно, несправедливо было бы не дать ей его завести, но я так беспокоюсь за птичек. Ведь если он до них доберется, от бедняжек ничего не останется. Только перья полетят.

— Антония! — послышался голос Дугала. — Пора бы вам потанцевать и со мной. — Как только Саймон выпустил ее из рук, Дугал обнял за талию. При первом же шаге он наступил ей на палец.

— Ой! Какой вы неуклюжий! — воскликнула девушка.

— Простите! Я знаю, что некоторые танцуют лучше.

— Вы имеете в виду доктора Билея? Да, он действительно отлично танцует. — Из-за упрямства она не добавила, что готова танцевать с кем угодно, только бы не с доктором Билеем.

— И все же вам не надо было бы танцевать с больной ногой, — неодобрительно заметил адвокат.

— Я знаю. По-моему, она начинает отекать. Как странно, Дугал, ведь Ральф Билей — именно тот человек, который следил за мной в самолете.

Похоже, Дугал очень удивился. Его ясные голубые глаза изумленно уставились на нее из-под широких золотистых бровей. Антония с удовольствием посмотрела в эти открытые и честные глаза:

— Ему хотелось со мной познакомиться, — мечтательно произнесла она.

— Какой банальный способ, — презрительно фыркнул Дугал.

— Тем не менее, он все еще действует. Во всяком случае, Ральфу так кажется.

— А вам?

Антония улыбнулась. Ей захотелось снова почувствовать на своей коже прикосновение его шершавой, как язык котенка, щеки. Ей хотелось слушать, как он говорит, неважно даже о чем. Нет, Пожалуй, с нее довольно джина, а то, чего доброго, она подумает, что влюбилась в этого милого, честного и начисто лишенного воображения новозеландского солиситора. Вряд ли он ответит ей взаимностью, а значит, она будет ужасно несчастлива. Уж лучше тогда совсем не влюбляться!

— Мне?! По-моему, если кто-то понравился, годится любой способ.

Лицо его стало жестким. Дугал снова наступил ей на палец и сердито пробурчал:

— Извините! А вы уверены, что он не охотится за вашим капиталом?

Антония весело рассмеялась:

— Дугал, сейчас одна тысяча девятьсот пятьдесят первый год. Четыре тысячи фунтов даже с натяжкой нельзя назвать капиталом. У некоторых это составляет всего лишь годовой налог.

— А вы уверены… — начал Дугал, когда из холла вдруг послышался пронзительный вопль и шипение. Айрис бросилась к двери.

— Гасси! — взвизгнула она. — Гасси, сейчас же отпусти кота!

Быстро оказавшись у дверей, Антония увидела, как Гасси держит Птолемея за лапы — по две в каждой руке — и кружит его по комнате. Кот вырывался и шипел. Когда подбежала Айрис, Гасси помчался на лестницу.

— Глядите! — злобно выкрикнул он. — Глядите, как он пикирует.

Он еще раз крутанул насмерть перепуганного кота в воздухе. Затем с диким криком Птолемей все-таки вырвался и бросился в открытую дверь.

Вне себя от ярости, Айрис подбежала к Гасси и влепила ему две звонкие пощечины.

— Ах ты скотина! Бессердечная скотина!

— Ой! — в ужасе выдохнула Белла.

Гасси потер щеку и захныкал:

— Я все про вас расскажу. Все расскажу!

Пошатываясь, к нему подбежала Белла:

— Гасси, поди ко мне! Ну, неужели нельзя совсем без озорства, чертенок ты этакий?!

Айрис повернула к ней красное от злости лицо:

— Белла, ради бога, смотрите за ним получше! Он становится совершенно невозможным. Сначала беспорядок в моей комнате, теперь еще и это…

Белла грубовато, но ласково обняла мальчика за плечи. Гасси сердито поглядывал на Айрис из-под поднятых над бровями кулачков.

— Она меня ударила! — бормотал он. — Я скажу мисс Вебб, что…

— Успокойся, — шикнула на него Белла. — Отправляйся лучше в постель.

— Правильно, уложи его спать, Белла. — Голос Айрис стал вдруг необыкновенно усталым. Она улыбнулась гостям широкой, но вымученной улыбкой. — Простите за этот досадный случай. Как вы скоро убедитесь, Гасси — как раз то, что называется трудным ребенком.

Саймон подошел и неуклюже подал ей руку, как будто все еще смущаясь проявлять нежность на людях.

— Не принимай это так близко к сердцу, любимая. Если Гасси и впредь будет доставлять нам столько хлопот…

Но Айрис уже успела взять себя в руки. Словно раскаиваясь, она сказала:

Антония услышала в коридоре тяжелые шаги Саймона. Он громко зевнул и с шумом направился в спальню. Затем кто-то быстро прошмыгнул по лестнице. Послышался сердитый шепот Айрис:

— Убирайся вниз, негодный мальчишка!

Подойдя к двери, Антония увидела, как, схватив Гасси за худенькое плечо, Айрис подталкивает мальчика к лестнице.

— Что это он здесь делает? — спросила Антония.

Айрис повернула к ней раскрасневшееся лицо:

— Кто его знает! Нет, он меня уже замучил. — Она в последний раз пихнула Гасси. — Сейчас же отправляйся вниз и ложись спать!

Затем она направилась к Антонии:

— Ну и ребеночек! Можно я зайду к тебе покурить? — Она тяжело дышала, а ее глаза снова возбужденно блестели.

— Конечно. Мне самой ни капельки не спится. Гасси такой непослушный…

— Просто сил нет! Я терплю его здесь только из жалости к его матери. Теперь вот еще придумал сочинять всякие небылицы. Скажи, успел он тебе уже что-нибудь наплести?

— Обещал только рассказать о том, что ему якобы кто-то дал. Я, правда, не обратила на это особого внимания.

Закурив, Антония посмотрела на Айрис. Та подошла к окну и рывком задернула шторы.

— Интересно о чем? Впрочем, в таком возрасте дети вечно придают значение всяким пустякам. — Она села и, затянувшись, тяжело вздохнула. — Господи, я так устала. Правда, славная была вечеринка, пока ее не испортил Гасси? Ну, как тебе Ральф Билей?

— Он хорошо танцует. — Антония попыталась отделаться ничего не значащей фразой.

— Я знаю. И у него очаровательные манеры. Наверное, женщины от него без ума. Он обязательно будет нашим консультантом по всем медицинским вопросам. Он снимает в городе квартиру, но дом пока не подыскал. Конечно, он скоро женится.

— Будем надеяться, — пробормотала Антония. Интересно, что на сей раз придумала Айрис.

— Сказать по-правде, — призналась Антония, — я ему не совсем доверяю.

Айрис широко раскрыла глаза:

— Не доверяешь! Что ты имеешь в виду? Неужели ты так старомодна, что думаешь, будто он тебя соблазнит?