В когтях у хищника - Дороти Иден

Итак, Айрис по-прежнему убеждена, что ее несчастная родственница ходит во сне и страдает амнезией.

— Ты напрасно обо мне переживаешь, — довольно холодно ответила Антония. Бесполезно объяснять что-либо Айрис. Она все равно не поверит. Не поверит даже тому, что звонил телефон. Она лишь скажет: «Бедная Антония! Ей непременно надо показаться доктору по поводу нервов». Или она искренне добра, или же специально не хочет ничего видеть и слышать.

— Пожалуйста, дорогая, — продолжала Айрис, — останься на ночь у Конроев. Генриетта говорит, что тоже тебя уговаривает. Мы с Саймоном вернемся во вторник.

— Как вы там? — вежливо поинтересовалась Антония.

— Просто замечательно! Я, правда, не большая любительница гор, на их фоне я чувствую себя такой маленькой. Зато мы познакомились тут с очень милыми людьми. Поэтому я тебе и звоню. Мы вернемся вместе с ними. На следующие выходные они хотят попасть в Крайстчерч на праздник цветов и не могут нигде устроиться. А у нас такой огромный дом… В общем, я никак не могла им отказать. Не сумеешь ли ты приготовить две комнаты, дорогая? Для двоих и для одного. Я не собиралась до ремонта никого приглашать, но они так просят. Это мистер и миссис Холстед и доктор Билей. Держу пари, он тебе понравится. Такой таинственный и загадочный… Они уверяют, что обойдутся без всяких удобств. В общем, надо приготовить две лучшие комнаты в пустом крыле, дорогая. Только не носись сама на своей больной ноге. Делай все по телефону. И прошу тебя, будь с Беллой подипломатичнее. Она просто клад, если знать, как к ней подойти. Генриетта еще обещала прислать на подмогу Этель. Генриетта же подскажет тебе, где заказать продукты. И спиртное, дорогая. Ты не забудешь купить бренди, джин и пиво? Да, еще виски, если удастся. На следующую неделю я уже договорилась насчет ремонта. Но этим я займусь сама, когда вернемся. Вот будет здорово!

Айрис одним махом выпалила так много, что у Антонии самой чуть не перехватило дыхание. Казалось, Айрис чем-то необычайно взволнована. Вряд ли брак с уравновешенным стариной Саймоном мог на нее так подействовать.

— Я постараюсь, — пообещала Антония.

Хорошо, что в полупустом доме появятся новые люди и заполнят его своими голосами. Заодно выяснится, слышат ли другие непонятные звуки и увидят ли они здесь что-нибудь необычное.

— Я знала, что на тебя можно положиться, — благодарно сказала Айрис взволнованным голосом. — Как хорошо, что ты здесь! Но ты правда уверена, что после падения с тобой все в порядке? Еще эта шишка на голове…

— Моя голова в полном порядке.

— Слава богу. Я все-гаки очень прошу тебя, будь поосторожнее. И, пожалуйста, обещай мне до нашего возвращения оставаться у Конроев. Вот еще Саймон хочет тебе что-то сказать. В следующую секунду она услышала в трубке спокойный голос Саймона:

— Алло, Антония. Мне очень жаль, что ты упала. Как там птички?

— Отлично, Саймон.

— А Джонни?

— О! Он приготовил тебе сюрприз. Выучил новое слово.

— Не может быть! — изумился Саймон. — Какое?

— Поторапливайся.

— Да что ты! Ну и шельмец! Вот это да! — Саймон довольно хихикнул. — За моей-то спиной! Надо же, Айрис, Джонни научился говорить «поторапливайся». Извини, Антония, я рассказывал Айрис. Она говорит, что нам тоже надо последовать совету Джонни.

— Ты счастлив, Саймон? — весело спросила Антония.

— Еще бы! Я даже поверить не могу! — Казалось, кузен был смущен. — В самом деле, мне просто не верится.

Как странно, думала Антония, повесив трубку. Счастье Саймона кажется каким-то ненастоящим. Он ослеплен, поражен и как будто даже сбит с толку. Конечно, Айрис со своим изощренным умом всегда будет его превосходить и приводить в недоумение. Пожалуй, с такой женой ему будет непросто. Вот он уже и прибегает за успокоением к своим птичкам.

Глава 12

В понедельник утром мисс Фокс, как всегда остановила Дугала, когда он хотел незаметно проскользнуть в свой кабинет.

— Доброе утро, мистер Конрой, — приветствовала она его с неизменной бодростью.

— Доброе утро, мисс Фокс. — Все выходные Дугал то старался быть вежливым и любезным, то изнывал от скуки. Он так и не съездил на рыбалку, хотя вполне мог бы. Ведь Антония наотрез отказалась покинуть Хилтоп, за исключением лишь короткого дневного визита к соседям. Тогда она долго советовалась с Генриеттой по поводу приготовлений к приезду гостей. Поскольку в этом вопросе Дугал был совершенно несведущ, он оказался не у дел и мог лишь задумчиво наблюдать, как Этель суетливо собирается в Хилтоп, без зазрения совести хихикая над каждым указанием хозяйки.

Никогда раньше Генриетта так не чувствовала себя в своей стихии. Она то предсказывала Антонии насильственную смерть, то говорила, будто с самого начала знала, что Айрис и недели не проживет в Хилтоне, не заполнив его людьми. Еще бы — ведь ей необходимо веселье. Разумеется, она будет вести там разгульную жизнь. Ну а Саймон как муж — всего лишь ширма. Генриетта предрекала всяческие катаклизмы и одаривала всех очаровательной улыбкой. Казалось, она в превосходном настроении.

Когда выходные кончились, Дугал даже обрадовался. Присутствие Антонии в их доме непонятно почему действовало ему на нервы — когда же она была в Хилтопе, он начинал беспокоиться, адвокат гораздо уютнее чувствовал себя под вежливым беспристрастным взглядом секретарши.

— Есть какие-нибудь письма, мисс Фокс?

— Только от мистера Майлдмея. Он подтверждает телефонный звонок миссис Майлдмей с просьбой об еще одном авансе.

— Хорошо, — сказал Дугал.

— Вместе с этим выходит, что они получат уже две тысячи фунтов, — заметила мисс Фокс.

— Я знаю. Все в порядке. Мы отправим в банк заверенную копию завещания и сможем снять деньги со счета.

— Интересно, зачем им так срочно понадобились еще пятьсот фунтов? — поинтересовалась мисс Фокс.

— Как вы знаете, первый аванс был сделан, чтобы они смогли купить Хилтоп. Теперь они хотят раньше, чем планировали, начать ремонт. Вот и все. Что-нибудь не так?

— Да нет, все правильно, за исключением того, что обычно рабочие не требуют авансов.

Дугалу это тоже приходило в голову. Но ведь это дело Саймона. Возможно, ему не хочется признавать, что Айрис обирает его, а может, он просто ничего не подозревает. Наверное, он думает, что эти деньги и в самом деле предназначены на ремонт. Впрочем, вероятно, так оно и есть. Ведь пятьсот фунтов — слишком большая сумма для каких-то личных расходов. Во всяком случае, до тех пор, пока юридически все правильно, это не касается ни его, ни мисс Фокс.