Плато Дьявола - Линкольн Чайлд

Скип разглядывал карту:

— И какова площадь овала?

— Около тысячи акров.

— Немало.

— Это верно. Завтра у нас выходной, воскресенье. Думаю, некоторые захотят отправиться в город за покупками или еще за чем-нибудь. А мы с вами соберем корзину для пикника и скажем, что идем искать испанскую дозорную башню.

Скип молчал. Все это не имело прямого отношения к истории Битана об абдукции.

— У вас есть причины, по которым вы не хотите никому об этом рассказывать?

— Да. Найти космический корабль должен именно я. Такова моя судьба. Тот факт, что инопланетяне явились мне на горе Хермон, доказывает, что это моя миссия. Когда обнаружу НВФ, конечно же, я поделюсь открытием с командой, но только тогда, не раньше. Так вы со мной или нет?

— Да, — ответил Скип. — Естественно, с вами.

— Вот и хорошо! Встретимся здесь же завтра с утра пораньше, в половине шестого. Возьмите рюкзак с походным снаряжением, воду и еду.

— Будет сделано!

Скип пришел в такой ажиотаж, что его не смутил даже ранний час побудки.

Битан подался вперед:

— И вот еще что. Если корабль упал в другом месте, вполне возможно, что правительство его не нашло. А значит, он все еще там.

24

Кори вошла в вестибюль отделения ФБР в Альбукерке в субботу, без десяти двенадцать. Пройдя через охрану, она направилась к лифтам и поднялась на третий этаж. Весь этот путь она проделала «на автопилоте», будто зомби. После звонка Гарсии прошло девять часов, и за это время она не сомкнула глаз, но чувствовала себя как во сне, не из-за усталости, а из-за шока.

После телефонного разговора с Гарсией она несколько минут тихо плакала. А потом просто лежала в кровати, уставившись в потолок, и старалась убедить себя, что произошла ошибка. Утром она придет на работу и сквозь стекло увидит Морвуда на обычном месте за столом, и он чуть насмешливо вскинет брови. Но этому, конечно, не бывать, и Кори так или иначе должна взять себя в руки.

Ей нечасто приходилось бывать на верхнем этаже здания ФБР в выходной, но стоило выйти из лифта, и она сразу обратила внимание на непривычную тишину: почти как в церкви. Кори прошла мимо рядов офисных кабинок, потом мимо дальней стены с дверьми кабинетов, и царившее вокруг безлюдье только усилило ощущение нереальности происходящего.

Издалека доносились едва различимые женские рыдания. Удивительно, как это Кори забыла, что Морвуд обучал не только ее.

Когда она шла к угловому кабинету, ей уже встречались люди. Гибель агента ФБР, даже случайная, — не только трагедия, но и очень серьезное происшествие, которое необходимо расследовать. Ну а тот факт, что несчастье произошло в отделении, только усугублял ситуацию. Вот почему сегодня Гарсия вызвал Кори. Она не питала иллюзий: сеанса терапии, чтобы помочь ей пережить горе, не будет.

Административного ассистента возле кабинета старшего агента Гарсии не оказалось, и к тому же Кори пришла на несколько минут раньше, поэтому она опустилась на один из стульев рядом с дверью. Закрыв глаза, сделала несколько медленных, глубоких вдохов и выдохов. В каком-то смысле неверие в случившееся стало защитной броней: если Кори сумеет сохранить ее на протяжении встречи с Гарсией, то продержится и до конца выходных.

Дверь открылась, и из кабинета вышли несколько старших агентов в костюмах. Никто из них не взглянул на Кори. Сначала было тихо, а потом изнутри донесся голос:

— Свенсон! Войдите, пожалуйста.

Кори вошла. Она была здесь лишь пару раз, но кабинет Гарсии выглядел по-прежнему: американский флаг в одном углу, флаг ФБР в другом, а между ними фотография президента в рамке. Во внешних стенах два окна с видом на автостраду. На столе рядом с аккуратно сложенными папками несколько семейных фотографий. Длинный стол для совещаний, стулья, на стенах пустынные пейзажи. Кори вспомнила, как наставник приводил ее сюда, чтобы представить Гарсии. Тогда Морвуд, по его собственным словам, пришел к выводу, что у нее есть все шансы задержаться в ФБР.

— Доброе утро, — мягко произнес Гарсия. — Пожалуйста, закройте за собой дверь и сядьте.

Внимательные карие глаза быстро оглядели ее. Гарсия встал, чтобы пожать руку Кори, а когда она выбрала место, сел и положил мускулистые руки на стол, сцепив пальцы замком. Выражение его лица оставалось нейтральным — он и не улыбался, и не хмурился. А впрочем, Кори ни разу не видела Гарсию ни смеющимся, ни вопящим в гневе.

— Спасибо, что пришли, агент Свенсон.

— Да, сэр, — ответила Кори.

— Хэла… агента Морвуда у нас очень любили. Он всего себя посвятил службе, и его уважали за преданность бюро. Его смерть — трагедия для всего отделения, Свенсон, это наше общее горе. Простите, если ночью по телефону я говорил с вами резко.

— Ну что вы, сэр.

Вдруг Гарсия смутился, хотя на него это было не похоже. От потрясения и горя Кори была как в тумане, но заметила, что перед старшим агентом не лежит открытая папка, да и включенного диктофона не видно. Это тоже показалось необычным: Гарсия ведь наверняка будет задавать вопросы.

Он набрал полную грудь воздуха:

— Думаю, лучше всего сразу говорить начистоту, агент Свенсон, чтобы вы полностью понимали ситуацию и цель нашей беседы.

— Хорошо, сэр, — ответила Кори.

«Начистоту? О чем это он?»

— В ходе предварительного расследования обстоятельств пожара я сегодня утром говорил с доктором Лэтропом. Он… э-э-э… вспомнил, что… — Еще одна заминка, но на этот раз покороче. — Вчера, когда вы с ним вместе работали в криминалистической лаборатории, вы нарушили технику безопасности.

Кори была слишком занята сохранением защитной брони, поэтому смысл слов Гарсии дошел до нее не сразу.

— Извините. Что я нарушила?

— Вчера в процессе работы вы разогревали пластилин, верно?

Кори кивнула.

И вот на столе появилась папка. Гарсия открыл ее и перевернул пару страниц.

— Для протокола доктор Лэтроп заявил, что вы не соблюдали правила пользования горелкой Бунзена. — Старший агент еще раз заглянул в документы. — Он говорит, что рядом с огнем находились легковоспламеняющиеся материалы. Кроме того, он утверждает, что вы не проверили, нет ли на трубке дефектов, в частности трещин, возникших при сгибании. И наконец, он сказал, что для вас обычное дело оставлять горелку без присмотра, после работы не закручивать основной вентиль для подачи газа и все в таком духе.

Пока Кори слушала Гарсию, защитная броня расплавилась, и ее место заняла смесь потрясения, боли и гнева.

— Сэр… То есть Лэтроп обвиняет меня в том, что я не