Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

– Бронежилет для успокоения совести не носят. – Сухо сказал сорокалетний. – Больше вам ничего о его делах не известно?

Оба охранника покачали головами.

– Ладно, поехали в участок. Надо еще кучу всего сделать, проверить все его контакты, разговоры. На какие встречи, куда и с кем вы его возили. Постарайтесь припомнить, пока мы будем ехать, я понимаю, что вы потрясены, но, все же, прошу вас попытаться помочь нам. Вы ведь проводили с ним больше всего времени.

Телохранитель кивнул и встал с бампера. Они обменялись с «автоматчиком» ничего не выражающими взглядами и медленно, как во сне, двинулись к кофейной иномарке, на которой приехал лысоватый следователь. Пока они шли к машине, тот раздавал всем указания, из чего Фатима сделала вывод, что он будет вести это дело.

– Гена, поезжай, поговори с его женой, – не терпящим возражения тоном сказал он, обращаясь к «пузырю». Этот тон Фатима хорошо знала, так разговаривали люди, привыкшие всегда и всеми руководить – начальники, большие и не очень.

– А ты, Андрей, – он наставил палец на третьего следователя, молодого усатого мужчину с детскими голубыми глазами, – пойди, займись его офисом. И чтоб ни одна муха не пролетела и не засрала там ни одного предмета. Уяснил? – тот, кого он называл Андреем, кивнул и направился к дверям банка. А лысоватый следователь уже повернулся и раздавал какие-то указания работающей группе. – Я скоро буду, смотаюсь с этими – он кивнул на сидящих в его машине охранников, – в отделение и назад.

Больше здесь ловить нечего, поняла Фатима, все, что хотела она уже выяснила. Теперь начнется огромная и в большинстве случаев бесполезная работа по опросу свидетелей, отработке версий убийства и контактов мертвого банкира. Что тут начнется, когда они еще Антошку найдут, подумала она, пробираясь к тротуару, если найдут конечно, а то ведь может и залежаться.

Удаляясь от площади, она испытывала просто фантастическое облегчение: подставы не было, никто не пытался ее кинуть, просто банкир был слишком трусливым, но не таким умным в вопросах безопасности, как ему казалось. Отсюда и результат – два выстрела, когда все могло кончиться для него совсем по-другому, не будь у его охраны куриных мозгов.

Когда Фатима уже покинула территорию площади, мимо нее пронеслась карета скорой помощи – следователи закончили и позволили увезти тело в морг. Счастливого пути, подумала Фатима, провожая взглядом быстро удаляющуюся машину, куда бы он ни лежал.

Всю дорогу до стоянки, где она оставила машину, она видела, как новость растекается по городу. Люди на улицах передавали ее друг другу, и она катилась от центра к окраинам, обрастая все новыми подробностями и фактами. Она шла с непроницаемым лицом приезжего человека, которого не касаются дела и события чужого города, только глаза неистово блестели за темными стеклами очков, а руки в перчатках иногда чуть крепче сжимали стальную ручку кейса, когда она слышала что-то совсем уж нелепое и смешное.

Сторож стоянки встретил ее у самого входа. Старик даже не сидел в своей кабинке, глаза его лихорадочно блестели, а старая куртка распахнулась и хлопала на ветру. Увидев ее, он тут же устремился к ней, размахивая руками и стараясь идти как можно быстрее, не смотря на хромоту.

– Вы слышали? – не доходя до нее, начал он, – ужас-то какой! Средь бела дня уже убивают! Ну разве не кошмар?! – возбуждение, хорошо слышимое в голосе, так и рвалось наружу – старик в сердцах ударил рукой по бедру и снова начал причитать. – Вы ничего не видели? А то многие говорят, что его прямо на площади изрешетили, сволочи.

– А что я должна была видеть? – удивленно спросила Фатима, не снимая черных очков. – Что за паника в городе? Что вообще произошло, может, хоть вы мне объясните?

– Так вы ничего не знаете, – в голосе сторожа слышалось одновременно разочарование и радость – с одной стороны плохо, что эта бизнес-леди не в курсе, почерпнуть новые подробности и слухи не получится. Но вот с другой стороны, если человек ничего не знает, значит можно рассказывать все, что угодно и никто не уличит тебя во лжи.

– Не знаю. – Подтвердила Фатима, направляясь к своей машине.

– Сегодня утром, примерно часов в 8, на площади застрелили банкира. Он был большой шишкой в нашем городе, потому такая суета развелась, – семеня за ней, рассказывал старик, – хоть и молодой был, а уже много чего к рукам прибрал. Шустрый был малый.

– Так вот в чем дело. – Фатима дошла до машины и принялась искать в карманах ключи, не обращая на сторожа никакого внимания.

– Угу. Говорят, там вся площадь залита кровью, – не унимался старик, – его ведь просто изрешетили пулями, вот как. Я даже слышал…

– Послушайте, – прервала его Фатима, – я не знаю этого банкира и знать не хочу. Я в этом городе проездом, поэтому мне совершенно не интересно слушать истории про местных шишек. – Она открыла дверь и повернулась лицом к сторожу, явно не ожидавшему такого поворота, обычно люди любят слухи и сплетни. – Знаете, как у нас в Москве говорят: меня не интересует то, что меня не касается. – Она села в машину и уже взялась за ручку двери, чтобы ее захлопнуть, – спасибо, что присмотрели за моей машиной, а кровавые истории каждый день показывают по телевизору в таком количестве, что меня от них уже просто тошнит.

Лицо сторожа выражало такую растерянность, что Фатиме даже стало его немного жалко, все-таки он весь день только и делает, что сидит на этой стоянке и собирает слухи и сплетни, в этом вся его жизнь.

– Извините за резкость, – уже мягче проговорила она, – просто я дико устала в этой командировке. А тут еще пришлось так рано вставать и ехать за подписью прямо на дом к чиновнику, у меня ведь в 10 уже самолет.

– Ничего, – махнул рукой старик, – это для нас, для местных событие, а для вас – просто еще один случай, как новости по телевизору: слушаешь про наводнение в какой-нибудь Германии, ахаешь и тут же забываешь. Не под твоим домом же вода течет. А, чего там! – он снова махнул рукой и побрел к своей будке в ожидании новых посетителей и новых слухов.

Выезжая со стоянки, она думала о том, насколько непредсказуем и тесен мир. Знал ли этот любопытный старик, что только что беседовал с той, из-за кого и началась вся эта шумиха? Конечно нет, потому что жизнь любит шутки, только вот чувство юмора у нее чаще всего черное.

***

На широкой обочине дороги, ведущей за город, стояла зеленая «пятерка». Машины с бешеной скоростью проносились по трассе в обоих