Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

мужем насчет малышки? Фатиме нужно было удержать ее дома, а если перерезать телефонный провод сейчас, то эта клуша может запаниковать и поехать к врачу или мужу сама и немедленно. Нет, придется еще поторчать под окном, как ребенок, играющий в прятки, но зато она удостоверится, что малышка не при смерти, а мамаша успокоилась и не собирается никому звонить. Насчет того, поедет ли блондинка в город, Фатима уже не беспокоилась – если бы она собиралась поехать, поехала бы сразу, а не укачивала бы девочку, переодев ее в явно домашнюю одежду. Похоже, ей действительно везет, словно сама Смерть помогает своему посланнику.

Когда всхлипывания девочки стали сначала реже, а потом и вовсе стихли, Фатима снова рискнула выглянуть из своего убежища. Блондинка по-прежнему сидела спиной к ней, но малышка перекочевала с коленей матери на широкую кровать, где раскинулась как королева и уснула. На девочке уже не было шапочки, и Фатима отметила, что волосы у нее такие же золотистые и красивые как у матери. Интересно, каково это, неожиданно мелькнула мысль, дать кому-то жизнь вместо смерти? Какое испытываешь чувство, глядя на крошку, у которой твои глаза, твои волосы? Что думаешь, глядя на маленького человечка и узнавая в нем себя?

Мать нежно гладила дочку по волосам, совершенно не замечая и не чувствуя, что за ними наблюдают. Счастлива ли она, задалась вдруг вопросом Фатима, о такой жизни мечтала эта женщина? На первый взгляд у нее просто прекрасная жизнь: красивый дом в чистом и зеленом районе, так похожем на американские фильмы, где вокруг каждого домика газон, и мальчишка по утрам кидает газету на живописное крыльцо, симпатичный образованный муж, который, к тому же, очень неплохо зарабатывает, прелестная малышка, которая явно вырастет красавицей. Так счастлива ли эта женщина или она мечтала совсем о другом? Может, она с радостью променяла бы свою благополучную и скучную жизнь на одинокие странствия по дорогам, или посвятила бы свою жизнь искусству, или поиску истины и совершенства?

А что мешает всем этим людям делать то, что подсказывает сердце, а не разум и не всезнающая и умудренная своей ничтожной жизнью «тетя Маша»? Что заставляет людей убивать в себе то, что заложено самим Создателем? Откуда берется этот страх перед зовом сердца, как позволили люди ему стать таким непобедимым и сильным, почему они предпочитают убивать в себе личность, а не бороться за себя? Фатима не знала, откуда в ее голове возникают такие мысли, но с возрастом они посещали ее все чаще и чаще. Может поэтому она так презирала людей, за их трусость и лень, которые они сами выбирают и культивируют.

Убедившись, что малышка крепко спит, женщина встала с кровати и направилась куда-то вглубь дома. Наверное, собирается звонить мужу, подумала Фатима и начала перебираться к небольшому щиту, прикрепленному к стене дома с надписью «осторожно кабель». Да, подумала она, вспоминая похотливую улыбочку муженька этой блондинки, абсолютно верное предупреждение, берегитесь дамочки, в этом доме действительно живет настоящий кобелина.

Щит находился возле самого угла дома, поэтому Фатима рискнула и заглянула в окно за углом. Она увидела чистую и светлую кухню, со вкусом обставленную и напичканную всяческой техникой, прямо перед ней находился мягкий уголок, и женщина пила чай, сидя спиной к Фатиме. Судя по всему, звонить она никому не собиралась. Это хорошо, значит можно заканчивать свои дела в Зеленой Бухте и работать дальше. Фатима снова пригнулась и перебежала к щиту. Она не опасалась, что ее кто-нибудь увидит – соседи на ее глазах уехали утром на работу, а от домов, расположенных на другой улицы, ее отделяла высокая живая изгородь сзади и дом спереди. Хотя, тянулась изгородь не по всей улице, и уже через пять домов задние дворы соприкасались, разделенные только невысокими заборами и деревьями. Опасаться стоило только мамочки белокурой Ангелины, но та, похоже, не собиралась в ближайшие 10 минут вставать из-за стола, а для того, чтобы перерезать провод и убраться отсюда подальше Фатиме требовалось гораздо меньше времени.

От металлического щита по стене вниз уходили провода, исчезая в земле, а один толстенный провод наоборот уходил вверх и там соединялся с проводами на столбах. Нет, электричество им отключать не нужно, улыбнулась Фатима, открывая запертый на щеколду щит. Там в переплетении проводов она нашла один, выходящий, как и электрический провод, наружу, он тянулся по стене, закрепленный на металлических скобках и исчезал в стене под кухонным окном. А прямо на подоконнике стояла база с радиотелефоном. Все просто. Фатима без колебаний быстро перерезала шнур острым армейским ножом, который работал с ней почти так же часто, как и ее «опасная подруга». А что, профессионал привыкает к своим инструментам, и она не была исключением.

Вот теперь пора убираться и заняться другими делами, благо их всегда хватает, особенно в день операции. Она, пригнувшись, пробежала мимо окон и вышла на тротуар. Улица по-прежнему была безлюдной, даже овчарка Марта сделала свои важные собачьи дела и отправилась домой. Это хорошо, очень хорошо. Засунув руки в карманы короткой черной куртки, Фатима быстрым шагом направилась к своей машине, на ходу продумывая и просчитывая следующие ходы. Солнце играло в ее черных локонах, превращая их в каскад бриллиантовых волн, и в свете этого весеннего утра она была похожа на прекрасного черного ангела, бросающего вызов миру и всегда побеждающего.

***

Возможность выбора – вот что Фатима считала своим главным достижением. Она ненавидела времена, когда ей приходилось браться за любое мало-мальски выгодное и безопасное дело, но и тогда она работала и терпела, стиснув зубы, потому что знала, ради чего мотается по холодным городам и спит в подвалах и дешевых грязных гостиницах. В те сумрачные первые дни и месяцы ее жизни в качестве наемного убийцы она уже знала, что недолго будет терпеть такие неудобства и лишения, она знала, надо перетерпеть, надо стараться и работать изо всех сил, закладывая с неимоверным трудом по одному невероятно тяжелому кирпичику в стену своей репутации. Да, это трудно, да, это выматывает, но зато когда стена возвысится и станет крепкой и неприступной, она сможет залезть на нее и отныне смотреть на мир сверху вниз, и пусть только кто-нибудь попробует сбить ее оттуда! Нет! Она будет видеть своих врагов с высоты своего опыта, который и лег в основу стены, став ее фундаментом, как на ладони и безжалостно давить, как назойливых маленьких букашек. Вот ради чего она пять лет жила как мышь под половицей, тихо шурша и потихоньку делая свое дело, но